пятнадцать минут — быть у машины.
Так как время у нас была ограниченно и Микош предпочитал «не светить» меня посторонним людям, то мы добрались до маленького аэродрома, на котором ждал частный вертолёт. К моему удивлению, вертолёт оказался четырёхместным. Значит, либо Микош умел управлять вертолётом, либо кто-то из нас не полетит. Оказалось, что Микош решил остаться здесь и проверить, насколько плотно нас обложили. Так как ему постоянно приходилось наблюдать за нами, то ему не удавалось достоверно оценить степень заинтересованности противника.
Пару часов полёта на вертолёте, полтора часа на автомобиле, и мы оказались в центре Праги. К нам, когда мы выходили из автомобиля, подошёл невысокий человек с абсолютно белыми длинными волосами.
— Ивор. — Представился он. — Прошу следовать за мной.
В голосе нашего сопровождающего слышался сильный акцент, явно нечешский, а скорее прибалтийский. Ивор шёл впереди, останавливаясь и оглядываясь на нас. Мы шли как настоящие зеваки, рассматривали всё, что попадалось нам по пути от архитектуры до сувенирных лавок. Наконец, он остановился, подождал, пока мы подойдём.
— Здесь. По одному пересечёте эту площадь. По диагонали. Между вами — десять минут. Я буду наблюдать, снимать вас на камеру. Со мной сейчас идёте Вы. — Ивор чуть приподнял правую ладонь, указывая на меня. Не дожидаясь моего ответа, он повернулся и медленно пошёл к площади. Ивор остановился на краю площади, дождался, пока я подойду и сказал: — Ждать, дам сигнал.
Я стоял, смотрел на проходящих по площади людей, сзади подошли Антон и Слава.
— Зачем к нам травника приставили? — Антон разминал свои кисти, острым взглядом осматривая приближающихся к нам мужчин. — Неужто в этом городе у Организации нет специалиста?
— Кто был свободен, того и назначили. — Слава «выглядел» чуть мягче Антона, был не так сильно напряжён. — Это не наша территория и хозяева здесь не мы. Мы здесь гости. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Я внимательно осмотрел своих спутников. Последнее время они уделяли больше внимания на решение поставленным Микошем задачам: следить за моим физическим состоянием, издеваться над моим сознанием (не давать ему «заснуть»). Сейчас рядом со мной стояли совершенно другие люди. Они выглядели как телохранители на ответственном задании. Антон жёстким взглядом окидывал всех приближающихся к нам мужчин, женщины им встречались более мягко (не больше 5 секунд внимания). Не понравившийся по каким-то причинам Антону мужчина мог задержать его внимание минут на пять, пока он не проходил мимо и не удалялся. Слава же сканировал (по-другому я называть это не могу) окружающее нас пространство. Его взгляд блуждал от брусчатки, под нашими ногами, до крыш и птиц, парящих в небе. Один лишь я стоял и смотрел на лица людей, замечал их настроение, краем глаза следил за Иваром.
— А почему вы решили, что Ивор травник?
— Ты чувствуешь, как от него несёт травой?
— Конкретнее — перечной мятой. Запах сильный, но терпеть можно. — Антон одновременно со мной увидел, что Ивор остановился, достал из кармана маленькую видеокамеру, включила её, направил на нас и махнул рукой.
— Давай иди медленно, без резких движений, — Антон сосредоточил всё своё внимание на происходящее на площади, — это испытание больше для тебя, чем для нас.
— Плохо, что травники не выбрали тебя. — Слава, положив руку мне на плечо, немного задержал меня. — А то бы столько интересного на этой площади сейчас «увидел». И никакая видеокамера этого не передаст.
Я, не спеша, как заядлый турист, шёл по площади, упирающейся в готический собор, смотрел на здании вокруг площади, любовался собором, старался не обращать внимания на людей. Внутренне понимая, что основное задание будет связано с какими-то людьми, скорее всего, с подселёнными, мне предстояло определить какую-то знаковую фигуру, ради которой мы приехали сюда. Моё внимание привлекала женщина, в широкополой ярко-красной шляпе. Внимание моё было захвачено не цветом её шляпы, блеском золотых украшений на её руках и шее, а тем, что сидело у неё на голове. В свете солнечного дня, не прибегая к специальным упражнениям, я увидел на голове этой женщины, пробивающийся сквозь шляпу, птицу. Птица была крупнее вороны, оперение её было блёкло и взлохмачено, как у больных голубей в нашем городе. Отметив её присутствие, я посчитал, что она не объект моего задания. Так как основным объектом для туристов на этой площади являлся собор, то я пошёл в его направлении. Задрав голову, смотрел на его шпили, красивые стеклянные витражи. И чуть не столкнулся с замершим с фотоаппаратом в руках туристом. Слегка коснувшись его, я извинился на английском, меня как током ударило. Отходя, ещё раз проверил мелькнувшее передо мной видение, повернувшись, бегло бросил взгляд на стоящего с фотоаппаратом мужчину. То, что я принимал за широкий кожаный пояс вокруг его талии, на самом деле, оказалась тёмной змеёй, обвившей туго, как портупея торс мужчины. Змея могла быть противником, но блеск её чешуи не выдавал в ней признаков насыщенной энергии. Подойдя к стенам собора, я сначала хотел коснуться его рукой, но потом передумал.
— Когда ты получишь ответы на все свои вопросы, — откуда-то снизу меня раздался хриплый мужской голос, говорящий на чистом русском, — что тебя будет удерживать в этом мире?
Опустив глаза, я увидел худого мужчину, лет шестидесяти, сидящего прямо на булыжной мостовой, привалившись спиной к стене собора. Отвалившись от стены, мужчина, не смотря мне в глаза, постучал по мостовой алюминиевой кружкой, в которой было несколько банкнот и мелочь.
Приглядевшись повнимательней, я увидел сущность, которая как рюкзак обнимала плечи мужчины. Сначала я принял её за тень, отбрасываемую попрошайкой, но мой мозг сопротивлялся такому издевательству над физикой, так как солнце находилось в другой стороне. Тень попрошайки падала на меня, а у простого человека две тени быть не может. Я достала бумажник, раскрыл его, вытащил 100 долларовую купюру и наклонился положить её в кружку попрошайки. Когда я довольно низко наклонился, то рассмотрел сущность, что пряталась за плечами мужчины. Она в ответ, на мой взгляд, улыбнулась мне и кивнула. Это было очень интересное и милое существо, очень похожее на гаргулью, с тонкими перепончатыми крыльями, которыми оно держалось за плечи мужчины. Секунды две я смотрел в глаза сущности, наслаждался открывшимся мне глубиной и покоем.
— Иди дальше, Странник. — Прошелестел голос в моей голове. — Мы друг друга увидели.
Стараясь больше не смотреть на попрошайку, я зашёл за угол собора и встал так, чтобы его не было видно. Стоял, смотрел на площадь, на Ивора, на вышедшего Антона. Когда Антон подошёл ко мне, через площадь начал двигаться Слава.
