за беспокойство.
— И этого человека звали Ли Таг? — проявил неожиданную осведомленность мужчина. — А вы Алиса Таг — супруга Ли Юн Тага, я угадал?
— Не понимаю, о чем вы, — пробормотала растерянно, мысленно проклиная себя за поспешность. Неспроста ведь меня так быстро вычислили. — Извините, я пойду.
— Стоять! Я разве разрешал уходить? — прикрикнул мужчина.
— А мне для этого разрешение не требуется, — развернулась и опешила, напоровшись на охрану, упакованную в тяжелые скафы. Оружие, поставленное на взвод, было нацелено на меня. — Или требуется? — произнесла уныло и повернулась обратно.
Через нейросеть я уже сбросила Тимурке красный сигнал опасности. И заодно Тайрену, чтобы готовил линкор к старту. Помимо это сработали коды, которые направили информацию в Службу безопасности империи и СМИ. Все, что я видела глазами, фиксировалось в режиме «под протокол» и передавалось по шифрованному каналу на внешний сервер. Если на него через час не поступит отмена, то вся записанная информация уйдет в СБ.
— Как ты попала на лайнер? — незнакомец приблизился.
— Отвечу, если представитесь. Вы можете меня убить, но тогда ничего не узнаете. Вам известно о протоколе зачистки информации?
— Более чем, — хмыкнул мужчина. — Мое имя Шиан Таг, но ты ведь уже догадалась?
— Предполагала. На видео вы выглядели иначе. Нарочно исказили внешность? — на провокацию глава корпорации не повелся и жестом показал, что теперь моя очередь говорить. — Это было просто. Проникла на бот, который забрал пленников с крейсера капитана Тайрена, затем пробралась на линкор, а уже оттуда с комфортом домчала на яхте.
— Проверить! — отдал приказ Шиан Таг. — Что тебе нужно?
— Хороший вопрос, — вернула ухмылку. — А вам, что потребовалось? Зачем приказали командору Тикролу похитить меня с родной планеты?
— Как думаешь, Алиса, многим твоим землякам удалось бы обхитрить опытного капитана корабля, захватить корабль, не имея в этом деле никакого опыта, и столько времени скрываться от лучших ищеек Содружества?
— Ммм, думаю, что никому, цхир Таг. Мне повезло. Дело случая.
— А высокий интеллект, который натренирован решать схожие задачки в игровой сети примитивного мира? — указал на очевидную вещь мужчина. — Ты применила опыт, полученный в игровой реальности, и даже не задумалась над этим. Ли тестировал части алгоритмов, используя для этого сеть, не связанную с инфонетом.
— Для тестирования не обязательно забираться так далеко, — заметила я. — Если за этим не крылась другая цель.
— Ну, разумеется! И скоро ты на себе прочувствуешь, что это за цель. Взять! — скомандовал бойцам.
Я заранее активировала защитные системы нейросети и имплантов, когда заряды парализатора опрокинули меня на пол и заставили биться в конвульсиях, пока не потеряла сознание.
На самом деле, даже последние секунды, когда тело должно было отключиться, нейросеть оперировала тысячами данных. В первую очередь, она включала режим маскировки истинного размера интеллекта и изученных баз. Наличие имплантов не скроешь при тщательной проверке, но изменить показатели на дешевые аналоги, возможно. Чем меньше противник будет осведомлен об усовершенствованиях, тем легче будет вырваться из клетки, в которую меня намеревались запихнуть. Запись «под протокол» ушла Тимурке и в имперскую Службу безопасности. Но даже в бессознательном состоянии сеть фиксировала переговоры, которые велись в моем присутствии.
В себя я пришла под легкое шипение пневмоприводов открывающейся медкапсулы. Я не подавала вида, что очнулась, изучала отчеты, какие операции проводились с телом. Ментоскопирование и снятие ментального слепка, скачивание данных с нейросети и установка рабского ошейника — налицо нарушение свода законов Содружества. Это, если кому-то удастся поймать преступников и доказать, что подобные методы применялись к гражданину.
— Открыть глаза! Встать. Выбраться из медкапсулы. Назвать имя и доложить о самочувствии, — последовал ряд команд, противиться которым я якобы не могла.
Подчинившись, покорно исполнила приказы и замерла в ожидании дальнейших распоряжений. Взгляд выхватил помещение медотсека и медика, считывающего параметры с информационного табло. Нейросеть показывала, что пришлось затратить все резервы на сокрытие важной информации в ущерб подчиняющему действию ошейника. Сейчас программа уже работала над минимизацией последствий, но в ближайшие пару часов следовало вести себя смирно.
Приняв информацию, я вынужденно смирилась, что придется изображать покорную куклу. Я видела краем глаза, что цифры на табло медкапсулы противоречивые. Медик растерянно тыкала на сенсорные кнопки, как будто сомневалась, какие же из них правильные. Учитывая, как быстр местный хозяин на расправу, я бы не рискнула его подводить. Вот и женщина посчитала, что лучше указать меньшие показатели, чем завысить их и не оправдать ожидания.
Отправив отчет через рабочий планшет, дамочка получила ответ и покачала головой. Затем отдала приказ через переговорник, чтобы доставили комплект одежды под номером четыре. Доставку осуществил робот, у которого в отсеке для багажа женщина забрала пакет с одеждой.
— Одевайся! — всучила стопку с вещами мне в руки. — И побыстрее! Хозяин не любит ждать.
Облачившись в то, что мне предоставили, я вздохнула и мысленно закатила глаза. Это куда же меня в таком виде отправят? Наряд состоял из ниточек и лоскутков нижнего белья, расшитого золотыми стразами. Эти треугольнички едва прикрывали стратегические части тела. Или даже наоборот, наглядно демонстрировали, делая акценты на груди и линии бедер. Поверх мини-трусиков надевались шаровары из прозрачной ткани, а на голову крепилась накидка, скрывающая лицо и тело под воздушной просвечивающей материей. На ноги полагались босоножки на высокой шпильке. Крепились они двумя ремешками к тонкой подошве, создавая впечатление, что я ступаю на носочках по воздуху. На руки я нацепила массивные позолоченные браслеты с камнями. Сомневаюсь, что украшения чего-то стоили. Так, создавали антураж дорогой игрушки. Мельком увидела себя в стеклянной дверце шкафчика, и заметила, что ошейник тоже отливал золотом.
Едва я облачилась в странный наряд, как прибыла охрана, которая сопроводила меня к стеклянной кабине лифта и заперла там одну. Судя по глазкам камер, за мной наблюдали. Поскольку мне приказали стоять смирно и не делать глупостей, то я стояла и не дергалась. Часть лифта занимали зеркала, за которыми, как я подозреваю, находились зрители. Мне иногда поступали команды потянуться, присесть или встать на колени, но в целом, ничего оскорбительного. Предполагаю, что это временное явление. А происходящее — не что иное, как демонстрация товара покупателям.
Когда до меня дошел смысл разворачивающегося действия, я едва не взорвалась возмущением. Нейросети пришлось срочно синтезировать успокоительное и накачивать им меня под завязку. В финале этого действия лифт пришел в движение. Когда дверцы открылись, я оказалась на пороге вип-ложи, которую занимал жирный мерзкий тип с серой кожей. На лысой башке с массивным подбородком торчали округлые маленькие уши, а из-под тяжелых надбровных дуг на меня пялились маленькие глазки с расширенными зрачками.
