на мамушку. Парни оживились, потянулись к кружкам с горячим ягодным соком, приправленным пряностями и медом, обхватили их руками, греясь. Когда девушка сгрузила на стол первую огромную миску, Алла Николаевна подумала о том, что есть всем из одной тарелки будет неудобно, но тут на стол опустились еще четыре таких же монстроподобных блюда: два с похлебкой и два с лапшой.
— Это все нам? — не удержалась от вопроса женщина.
— Конечно! — хором ответили студенты.
Парни с энтузиазмом подтянули еду к себе, а Дариус пояснил, глотая голодную слюну:
— Драконы много едят, пока развивается магия, да и потом тоже, ведь силы нужно поддерживать!
После этих слов все уставились на нее голодными глазами. Алла Николаевна не сразу сообразила, что все ждут, пока она попробует хоть один глоток из дымящейся сытным паром миски. Она старшая за столом, да еще мастер, и платить будет она, значит, ей первый кусок.
«Что ж, в патриархальном воспитании есть свои плюсы», — решила она, берясь за ложку.
Отведав лапши, женщина чуть язык не проглотила от удовольствия. Суп был именно такой, как она любила: с бульоном, но не пустой, наваристый, с кусочками куриного мяса и рубленым яйцом. Поначалу миска казалась ей невероятно огромной, но под дробный стук ложек аппетит проснулся. Ирма не отставала, успевая болтать что-то про скверное питание в Академии до появления нового ректора.
— А почему вы вообще поступили в Академию, если там было так плохо? — озадачила всех вопросом женщина и тут же ругнула себя за несдержанность.
Могла бы догадаться по протертым рукавам курток и поношенной обуви. Дети из бедных, но, видимо, знатных семей, для которых образование необходимо, пусть даже и такое, урезанное.
— Извините, понимаю, вопрос был слишком личным, — пошла на попятный мастер, — если все поели, давайте решим, кто понесет покупки в библиотеку, а кто двинется со мной дальше.
На этот раз носильщиком вызвался быть Стэн. Его нагрузили, точно покладистого ослика, и наказали не возвращаться, так как день явно клонился к закату, да и купить осталось не так много.
Наблюдателя она заметила случайно. Зашли в обувную лавку, чтобы подобрать для нее что-то среднее между тапочками и сапожками для работы. Так получилось, что в запале сборов женщина взяла с собой красивую обувь, позабыв про удобную. Пока ученик мастера вежливо снимал мерки, Ирма пялилась в окно-витрину и вдруг сказала:
— Какой красивый лавандовый шарф у этой пожилой дамы! Я такой хотела купить, но дорого было.
Алла Николаевна бросила взгляд на горожанку и столкнулась со взглядом работяги, который орудовал метлой, сгребая в кучу осенние листья. Странно, такой внимательный взгляд… Женщина снова взглянула на уборщика, но тот на нее уже не смотрел, быстро удаляясь вдоль улицы. Когда ей подали образцы кожи для верха удобных туфель, мастер-библиотекарь привычно развернулась с ними к окну, чтобы оценить цвет при дневном свете и… вновь перехватила пристальный взгляд, только на этот раз в окно подглядывал мальчишка с леденцом на палочке. На третий раз, когда они выбирали шнурки и пуговицы, в окно смотрела уже молодая дама самого легкомысленного вида.
Казалось бы, пустяк… На необычно одетую женщину многие поглядывали даже в таверне мамушки Плюши, но этих разных людей объединяла одинаковость пристального внимания: они словно фиксировали в памяти ее вид, действия, лишь немного цепляя вниманием студентов и мастеров. Вспомнив все прочитанные детективы и просмотренные сериалы, Алла Николаевна отвернулась к прилавку, чуть наклонилась, делая вид, что рассматривает образцы, а сама вынула из сумочки пудреницу. Зеркальце в крышке отразило пожилого мужчину, сверлившего ее спину внимательным взглядом.
Убедившись, что за ней, действительно, следят, мастер-библиотекарь уже собиралась так же незаметно опустить зеркальце в сумочку, но в блестящей поверхности мелькнуло еще одно лицо с таким же неотрывным взглядом. Ее затошнило от дурного предчувствия. Быстро расплатившись, женщина договорилась о доставке покупок и, собрав своих «носильщиков», вновь нагруженных всевозможными корзинками и пакетами, отдала приказ возвращаться в Академию.
ГЛАВА 20
Короткий период задумчивости Илькара сменился жаждой деятельности. Блондин поднялся из кресла и, не глядя на молочного брата, спросил:
— Где она сейчас?
Эвиор погладил сережку-артефакт, обнимающую ухо, и ответил:
— Топтуны докладывают, что дама собралась уходить с Винсет-роуд. Вероятно, возвращается в Академию.
— Хорошо, идем, посмотришь на ту, что меня заинтересовала, — предложил Ночной король.
Соратник чему-то усмехнулся, но спорить не стал — подхватил тонкий плащ из серебристой ткани и шагнул следом. Мужчины спустились в погреб, оттуда по сети узких опрятных переходов выбрались в тупичок с единственной дверью, а потом спокойно вышли на широкую торговую улицу, странно оживленную в этот час. Одинаковые серебристые плащи-артефакты скрывали их, мимикрируя под окружающую обстановку, так что любопытствующие просто выбрали высокое крыльцо и осмотрелись.
Через минуту Илькар выругался, а Эвиор рассмеялся.
— Что они все тут делают? — спросил, кривя губы, Ночной король.
— Новости расходятся быстро, — развел руками его заместитель. — Едва я отдал приказ присмотреть за дамой, интересующей Короля, как всем стало интересно на нее посмотреть. Да ты сам взгляни, как на нее пялятся!
Илькар перевел взгляд и нахмурился еще больше. Зрелище действительно было занимательным. Со стороны казалось, что по улице просто течет поток людей — дамы, кавалеры, лавочники, нищие. Но центром внимания всего потока являлась необычно одетая женщина с несколькими красными прядками в темных волосах в компании троих студентов в потрепанных мантиях. Прохожие могли отодвинуть студента или дернуть за рукав девушку, но никто не прикасался к женщине. Зато все жадно смотрели на нее, негромко переговариваясь между собой.
На этой улице собрались подданные Ночного короля. Не все, конечно, а лишь те, кто был свободен в этот час, но их внимание явно заставляло женщину нервничать. Она не торопилась, шла спокойно, разглядывая витрины. Ее волнение внимательному взгляду выдавали лишь слишком напряженные руки да трепетная жилка на белой шее, подчеркнутой узким воротничком блузки.
— Эвиор! — голос Короля стал хриплым. — Прикажи им убираться! За дамой следят только те, кого ты назначил, остальные — вон!
Развернувшись, блондин вернулся в переулочек и пропал, а его лысый родственник поправил плащ и пошел разгонять подчиненных.
* * *
В Академии Алла Николаевна быстрым шагом двинулась к библиотеке. Дело шло к ужину, но ей хотелось быстрее разобрать покупки, отпустить студентов и успеть переговорить с ректором. Конечно, этот строгий молодой мужчина живет в той самой башне, которую студенты шепотом называют «ректорской», но вторгаться в жилые комнаты женщина считала неприличным, а работу в кабинете он наверняка заканчивает до ужина.
У дверей с
