— Не позволяй мне тебя останавливать.
И ведь Шерри не раз показывалась голой перед ней на тех выходных, а Нила думала, что ей просто нравится чувство естественности и свободы. Но теперь все предстает совершенно в ином свете. Показывая свое тело, Шерри пыталась соблазнить ее.
К счастью, это не подействовало.
У Шерри прекрасное тело, почти идеальное, но для Нилы в нем был один серьезный изъян.
Это тело женщины, а не мужчины.
Оно не имело на нее никакого влияния, и для Шерри это наверное было ужасно. Выходные превратились в пытку. Все то время, что они проводили вместе в течение почти целого года, вероятно, было наполнено для нее болью, надеждами, и безответным желанием.
Боже, должно быть Шерри серьезно страдала!
Нила посмотрела в дальний угол неосвещенной комнаты. Шерри лежала на спине, прикрыв рукой лицо.
Приблизившись, она села рядом.
— Мой черед стоять на часах? — спросила Шерри.
— Нет.
— Что они делают здесь?
— Ждут.
— Собираются морить нас голодом.
— Шерри.
— А?
— Прости меня.
— Тебя? За что?
— Мне правда очень жаль, что я не могу быть для тебя той, в ком ты нуждаешься.
— Да. Мне тоже.
Поднявшись, Нила протянула ей руку.
Глава двадцать первая
Раздев Корди, двое парней прижали ее к земле, а третий взобрался сверху. Она извивалась, молотила ногами, но он развел их пошире, и устроившись между ними, ухватил ее за бедра. Толчок, еще один, затвердевшая плоть раз за разом упиралась в вагину, настойчиво отыскивая вход. Когда он вошел, Корди съежилась, изо всех сил зажмурив глаза.
— Смотри на него, — подсказала Лилли. — Они не любят, когда кто-то отворачивается.
Но Корди по-прежнему не размыкала век, а парень уже во всю трудился над ней, совершая резкие сильные движения.
— Они не простят тебя, — предупреждала Лилли. — Закрыть глаза — это серьезное оскорбление. Ты что, хочешь, чтобы они убили тебя?
Корди раскрыла глаза. Лицо парня было прямо над ней, и он смотрел на нее. Окровавленные губы обнажали ряды зубов, и с каждым новым толчком до нее доносилось его зловонное дыхание.
Она отвернулась. Лилли сидела на корточках рядом с парнем, удерживавшим ее правую руку, а позади них стояла еще одна девушка, не высокая, полная, с маленькой грудью. Волосы в паху были сбриты. Глядя на Корди, она поглаживала себя узловатым концом кости, казавшейся еще совсем свежей. В следующий момент конец кости погрузился в девушку, и скрылся внутри. Корди тут же отвернулась, и перед ней вновь оказалось лицо запыхавшегося парня. Избегая его она повернула голову в другую сторону.
Мальчик, державший ее правую руку, был моложе других. Он смотрел на нее жаждущими, дикими глазами, а позади него стояла худенькая девушка с культей по локоть. Маленькая иссохшая ручонка висела на ремне у нее на шее, и коричневые пальцы скрючились так, будто пытались что-то сжать.
Движения парня становились все интенсивнее.
Корди продолжала смотреть на иссохшую руку, пыталась сконцентрироваться на ней, понять, левая она, или правая, лишь бы отвлечь себя от мыслей о кряхтящем и потеющем сверху парне, изгаживающем ее изнутри своим грязным…
Левая рука.
Вместо левой руки была культя.
Значит…
Скукоженная мерзость на ее груди — это ее же собственная отрубленная конечность?
Парень внезапно совершил несколько глубоких грубых толчков, и откинул голову назад, широко раскрыв рот. От отвратительного ощущения его дергающегося внутри члена, и движущегося потоком теплого семени, Корди зажала рот.
Затем парень вышел из нее. Поднявшись, он указал себе между ног, отпустил какой-то комментарий на языке неизвестном Корди, и уперев руки в бока, отошел назад.
Парень с правой стороны отпустил ее руку.
Корди всхлипнула.
— Это часть проверки, — сказала Лилли.
Когда он взобрался сверху, собираясь войти, Корди сжала кулак.
— Ударь его, — шепнула Лилли, — и ты труп.
Она так и осталась лежать под ним. Рука напряженная, но неподвижная.
Когда все было кончено, он поднялся, так же указал на известный орган, с которого еще капало, и сказав что-то, отошел в сторону, остановившись рядом с первым парнем.
Наконец тот, что был слева, отпустил ее руку. Корди взглянула на стоявшую на коленях, тяжело дышавшую и мокрую Лилли. Позади нее развлекалась с костью другая девушка, державшая ее уже двумя руками. Лишь однорукая девчонка оставалась неподвижной, посверкивая глянцевой от пота кожей и переполненными злобой глазами. Их взгляды встретились.
Ревность!
Она ревнует, подумала Корди. Ревнует его ко мне.
Младший из ребят улегся на нее сверху, и вогнал в нее член. Его рот устремился к одной из ее грудей, и он принялся посасывать и покусывать ее. Вздрагивая от боли, Корди сжимала траву, однако, не выдержав, схватила парня за волосы и отдернула от себя его голову.
Тот зарычал, словно дикий пес.
А затем Корди услышала взрыв смеха. Она взглянула на однорукую, и заметила злорадную улыбку на ее лице.
— Ты отвергла его, — покачала головой Лилли.
Слова эти пронизывающим ужасом вонзились в сознание Корди. Потянув лицо парня вниз, она поцеловала его, запустив язык в его рот.
Руки погладили его спину, остановились на ягодицах, и принялись нажимать, надавливать в ритм с его движениями, будто помогая проникать все глубже. Парень застонал от наслаждения. Корди снова отодвинула его голову, и вернула к груди. Зубы кусали и причиняли боль. Она кричала, но прижимала его голову к себе, сжимала ягодицы, и наконец, протолкнула палец в тугое кольцо сфинктера. Он задрожал от охвативших тело судорог, задыхаясь, и издавая стоны. Все было кончено.
Поднимаясь с Корди, он выглядел уставшим, но удовлетворенным. Указав на свой орган, и что-то проговорив, он присоединился к двум другим парням.
Корди села.
Парни принялись расхаживать из стороны в сторону. Они кивали, указывали на нее.
Внезапно вскрикнула однорукая девушка. Она выхватила из-за пояса нож, и метнула его в землю. Из ее рта грубым плевком вылетело несколько странных слов.
Парни закивали.
— Держись, — сказала Лилли.
— Что происходит?
— Киджит говорит, что ты полное дерьмо. Она не хочет, чтобы тебя приняли. Говорит, что ты слабая и желтая. Она хочет драться с тобой.
— Драться?
— Да. Она имеет право, ведь она гарлоу, одна из почтенных.
— Что?
— Во времена последнего голода она отдала руку.
— Отдала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
