Читаем без скачивания О небесном и о земном - Хорхе Бергольо

Скорка:

– Невозможно создать идеальный институт, даже если это религиозный институт. Потому что идеальных людей не бывает. Там, где люди, всегда случаются конфликты. Священники, пасторы или раввины приходят в религиозные институты по самым разным соображениям: кому-то хочется развиваться, а кто-то надеется, что религия обуздает его натуру, но однажды сбивается с пути. Не все священнослужители ведут себя безукоризненно. Но это обстоятельство не должно затемнять сути. Из того, что один человек сбился с пути, еще не следует, будто в религиозных институтах царит сплошное лицемерие. Нужно отделять зерна от плевел. Просто к религии предъявляются повышенные требования, поскольку нравственность заложена в ее сути. Всякий, кто называет себя верующим, но поступает безнравственно, – совсем как судья, который судит несправедливо. Такой судья дискредитирует идею правосудия в глазах сограждан. Когда в черные дни нашей истории те, кому было поручено бороться с партизанами, выполняли свою задачу, отбросив правовые нормы и окончательно свернув с правильного пути, их вина была двойной. Ведь вдобавок к тому, что они нанесли урон множеству семей, они причинили вред всей Аргентине. Точно так же политик, совершающий дурной поступок, виновен вдвойне. Ведь его долг – подавать другим хороший пример.

Бергольо:

– Вести двойную жизнь – самое худшее, что может натворить священнослужитель: не важно, раввин, католический священник или пастор. Если у мирянина по одному адресу – домашний очаг, а по другому – любовное гнездышко, то в определенных обстоятельствах это, возможно, не покажется непростительным, но для священнослужителя двойная жизнь непростительна. В похожей ситуации весьма решительно поступил Иоанн Павел II: когда разразился скандал с Амброзианским банком, он приказал выплатить все до последнего гроша[92].

23. О бедности

Скорка:

– У религий есть бесспорные, абсолютные обязательства в отношении бедности. Тора по самым разным случаям дает множество предписаний, которые категорично велят помогать нуждающимся. Призывы пророков, особенно тех, кого мы называем «пророками книги» (Ошеи, Амоса, Михи, Исаии), свидетельствуют: один из столпов их проповедей – прямые обязательства перед нуждающимися. Создание справедливого общества – один из способов почитания Бога, а это предполагает строительство общины, где все могли бы жить достойно. Один из основополагающих тезисов священных книг таков: структура общества, народа, нации – я бы добавил «и государства» – должна обязательно содержать мощный нравственный компонент и обязательства перед всеми социальными слоями. В библейских текстах вновь и вновь повторяется, что существует обязанность помогать вдовам и сиротам. Традиции еврейской жизни таковы, что всегда существовали ассоциации помощи тем, кому нечего есть. В Аргентине хорошо известна социальная помощь, которую оказывает AMIA наряду с многими другими еврейскими институтами. Обязательства перед нуждающимися существововали всегда. Все библейские тексты, касающиеся собственности на землю, обычно содержат механизмы, предохраняющие от появления латифундий: пусть у каждой семьи будет земельный участок, чтобы она могла прокормиться, а заодно устанавливаются правила землепользования, чтобы почва не истощалась. Согласно Торе, каждый участок следует возделывать шесть лет, а на седьмой год давать ему отдых, чтобы восстановилось плодородие. Если говорить конкретно об Аргентине, то у нас во время кризисов всегда принимались меры для помощи нуждающимся. Во многих слоях нашего общества глубоко укоренилась культура солидарности с ними. Помню, когда я учился в начальной школе, случились большие наводнения, и я отнес куда-то одеяла или пакеты с одеждой для пострадавших. Наша семья была небогата, но эти проявления солидарности были для нее абсолютно естественными. В нашей общине есть большая традиция помощи как евреям, так и не-евреям. Мы в нашей синагоге Бней Тиква собираем одежду, чтобы отослать ее в школы в Сантьяго-дель-Эстеро, в провинцию Чако, в Пампа-дель-Инфьерно[93]. Когда об этом думаешь, просто сердце разрывается: мы хоть как-то откликаемся на происходящее, а огромная страна остается равнодушной. Недопустима ситуация, когда у детей нет возможности ходить в школу, когда детям не в чем дойти до школы – у них просто нет обуви. Мы не волшебники, мы делаем, что можем, но у нас есть библейская заповедь, гласящая, что человек не может поворачиваться спиной к брату своему… Я бы хотел еще кое-что добавить. Евреи непременно были активными участниками всех известных нам на Западе движений за свободу человечества, за равенство. Например, когда в России произошла революция, евреи ею живо заинтересовались, потому что принадлежали к угнетенным классам. Им казалось, восстание положит конец всем бедам, которые они терпели из-за своей национальности. Но что далеко ходить: в 70-е годы в Аргентине среди участников движений за социальные свободы «процентное содержание» евреев-идеалистов было намного выше, чем по стране в целом. В Коммунистической партии, в Социалистической партии и во всех тех движениях, которые отстаивали права низших классов, всегда состояли убежденные, деятельные евреи. Даже в душе еврея-атеиста жива древняя заповедь, предписывающая бороться не только за свое личное благополучие; если другому человеку тяжело, нужно бороться и за его интересы. Даже если у меня все в порядке, я не успокоюсь, пока другим плохо: все мы заслуживаем достойной жизни.

Бергольо:

– Мы, христиане, помним стих из Книги Исаии – наследие иудаизма: «От единокровного твоего не укрывайся»[94]. Ключ к этим словам содержится в притче о Страшном суде: царь сажает одних людей, добрых, справа от себя, а других, злых, слева. Тем, кто справа, Он говорит: «Приидите, благословенные Отца Моего… ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня». Они спрашивают: «Но когда же мы это сделали?», а Он отвечает: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне»[95]. Других – тех, кто этого не делал, – Он карает. В христианстве отношение к бедности и к беднякам – это, по сути, величайший долг перед ними. И еще кое-что добавлю: долг, который следует выполнять лицом к лицу. Мало помогать людям только опосредованно, через благотворительные организации; такая помощь полезна благодаря своему кумулятивному эффекту, но ее недостаточно, она не снимает с нас обязанность контактировать с нуждающимися. Нужно ухаживать за больным – даже если он производит отталкивающее впечатление, внушает гадливость; нужно навещать заключенного… При одной мысли о посещении тюрьмы я впадаю в ужас, там видишь очень тягостные картины. Но я все равно иду, ибо Господу угодно, чтобы я оказался лицом к лицу с нуждающимся, с бедняком, со страдальцем. Когда бедняку уделяют внимание, ему первым делом помогают деньгами: «Ты голоден? Держи, купи себе поесть». Но на этом помощь не должна заканчиваться, нужно разработать способы развития человека, его интеграции в общество. Бедняк не должен навечно оставаться маргиналом. Мы не должны мириться с подсознательными рассуждениями наподобие: «Мы, живущие хорошо, что-то уделим со своего стола тем, кому плохо живется, но пусть они останутся там, где сейчас, подальше от нас». Это не по-христиански. Обязательно нужно интегрировать человека в наше общество как можно быстрее, дать ему образование, устроить его в ремесленно-художественное училище… Нужно помочь человеку встать на ноги. Основоположником этого подхода стал Дон Боско[96]: в конце XIX века он основал школы для всех неимущих детей, которых собирал в своей часовне. Дон Боско полагал, что этим детям бессмысленно давать образование в средней школе: оно им в жизни не пригодится. Тогда-то он и учредил ремесленно-художественные училища. Нечто похожее повторяют священники из трущоб Буэнос-Айреса: они стремятся, чтобы за один-два года ребята получили образование, которое изменит их жизнь. Пусть учатся на электриков, поваров, портных… надо поощрять в них желание зарабатывать на хлеб. Отсутствие работы заставляет бедняка деградировать, ведь работа – словно елеопомазание, елеопомазание, вселяющее чувство собственного достоинства. Нельзя гадливо шарахаться от бедняков, смотрите им в глаза. Иногда от их взглядов становится неуютно, но мы должны нести ответственность за то, в каком мире живем. В помощи беднякам таится большой риск (или большой соблазн) впасть в покровительственный патернализм, который в конечном счете не дает беднякам развиваться. Долг христианина – интегрировать самого обездоленного в то же самое общество, что и всех остальных, интегрировать, насколько получится, но все-таки приложить для этого усилия.