я продолжала внимательно смотреть под ноги. Стоило прислушаться к голосу рассудка и отправиться бегать в спортивный зал, а не вдоль Равенского леса, особенно в такую сырую погоду. Но я решила сама себя перехитрить. Думала, что грязи будет мало, и я, как и вчера, успею вернуться в общежитие до заката. Но я не успела. Последние лучи солнца скрылись за горизонтом как раз в тот момент, когда я достигла окраины студенческого городка.
Раньше я никогда не бегала, предпочитала давать волю эмоциям в танцевальном классе. Но учитывая то, что всю последнюю неделю, единственный свободный зал в кампусе был занят Айваном Каспаром, другого выхода мне не оставалось.
Я до последнего надеялась, что смогу обогнать одноклассника и занять территорию до него. В первый день я пришла на полчаса раньше, во второй на час, в третий на два, но каждый раз Айван уже был внутри. Уж не знаю, во сколько парень начинал свои репетиции, но у меня стало складываться впечатление, будто он поселился в танцклассе. Может, так и было?
Я продержалась три дня, а потом Кира подсказала мне свой метод — пробежку.
— Это, конечно, не танцы, но тоже помогает, — сказала она.
И я решила попробовать. Сегодня был лишь второй день моего эксперимента, но пока я оставалась довольна.
Из последних сил я миновала пропускной пункт и пошагала на свой этаж. И почему я не художница? Жила бы сейчас себе на первом и не страдала от бесконечного числа ступенек. Ввалившись в комнату, я первым делом плюхнулась на кровать. Благо, та была застелена.
— Ты чего так поздно? — нахмурилась Нина.
Я оглядела соседку уставшим взглядом. Та была одета в милую жёлтую пижаму и писала что-то за своим столом. Может, готовилась к завтрашней лекции?
— Не рассчитала километраж и дорожные условия, — прохрипела я.
Руки сами потянулись к бутылке с водой, но попытка дотянуться оказалась тщетной. Придётся сесть. Вздохнув и приняв обратно вертикальное положение, я схватила заветную жидкость и принялась жадно пить. Всё это время Нина не сводила с меня пристального взгляда. И что это она сегодня такая серьёзная?
Единственным источником света в комнате были две лампы — настольная и прикроватная, но даже этого хватило, чтобы соседка смогла увидеть то, чего так боялась.
— Ты что, бегала в лес? — в ужасе воскликнула она, вскочив на ноги, и принялась расхаживать по комнате.
— Я… я не… — я не знала что ответить, такая реакция застала меня врасплох.
— Только не ври, — предупредила девушка — у тебя в волосах иголки.
Я нахмурилась и принялась прощупывать свои пряди.
— Ну бегала, и что с того?
— Я же говорила, что там опасно! Если любишь пробежки — территория кампуса отлично для этого подходит.
— Знаю, но я не люблю встречать людей. Они меня отвлекают, — попыталась оправдаться я.
Не могу же я признаться Нине, что стараюсь держаться от территории кампуса как можно дальше, потому что боюсь встретить Никиту. Я и так если держусь, чтобы не раскваситься. Уверена, что после двух наших последних встреч, третью я просто не вынесу.
— Пусть отвлекают. Это лучше, чем быть съеденной медведем.
— Медведем? Да брось! Ни один мишка не забредёт так близко к цивилизации.
— Может и нет, но лучше перестраховаться. Да и вообще, с чего тебя так потянуло бегать? Уже тренировок с Хеленой не хватает?
От этих слов я вновь застонала и повалилась на спину.
— Не напоминай.
— Тогда в чём дело?
Я посмотрела прямо на Нину, кажется, она не оставит эту тему.
— Ты права, — выпалила я — мне не хватает тренировок. Но не тех, что даёт миссис Дамески, классическим балетом я сыта по горло, а нормальных — современной хореографии. Я всё чаще вспоминаю, как моя прежняя учительница позволяла оставаться после занятий и делать всё, что мне вздумается. Я скучаю по модерну, по джазу, да даже по хип-хопу! А зал в РАИ всё время занят другими.
— Неужели всё время? — недоверчиво переспросила девушка.
— После лекций — да. Я пробовала приходить в разное время, но он занят. Всегда.
— А до лекций?
Я приподнялась на локтях, глаза сощурились.
— Что ты имеешь в виду?
Нина замерла. Кажется, поняла, что меня заинтересовали её слова.
— Ну ты рассказывала, что в первый день пришла на классику первая и зал был свободен.
Это правда. Но с тех пор у нас не было танцев первым уроком. Классы Хелены присутствовали, но они либо занимали середину учебного дня, либо завершали его. А ходить туда перед чужим уроком нам не разрешалось.
— Тогда балет был первым, — пояснила я.
— Причина только в этом? — улыбнулась Нина.
И чего это она такая счастливая? Неужели задумала что-то? Поразмыслив, я поняла, что ответ на её вопрос скорее положительный, чем отрицательный, и поэтому кивнула.
— Тогда тебе повезло, — хихикнула девушка и хлопнула в ладоши. — Потому что завтра у нас первым классом современный танец.
— Великие силы, — ошарашено прошептала я. Совсем забыла, что с завтрашнего дня в расписание включены уроки Офелии. А ведь я ждала этого всю неделю!
— Так что завтра я приглашаю тебя на совместную импровизацию до занятия, — продолжала ухмыляться Нина, явно довольная своим планом. — Ты сказала, что корпус открывают в восемь? Отлично! Тогда я ставлю будильник на семь.
Всё это время я смотрела на соседку с круглыми глазами. Кажется, она решила всё за нас обеих. Но, что забавно, я не была расстроена. Нина хотела помочь мне, хотела как лучше. Она… она заботилась обо мне, не смотря на то, что мы были знакомы всего неделю. От этого у меня ком встал в горле.
— Спасибо, — только и выдала я.
— Не за что, — уже отвернувшись, ответила она. — А теперь отправляйся в душ, вымывать зелень из своих волос.
— Хорошо, — засмеялась я, поднимаясь на ноги.
— И еще, — вновь обратила на себя внимание соседка — не забудь хорошенько выспаться, потому что завтра утром я тебя уделаю.
На это я ничего не ответила, зато почувствовала, как под кожей разгорается азарт.
* * *
Вокруг раздавался ужасный шум. То ли дребезжание, то ли гудение. Я пыталась определить, откуда исходит звук и как от него избавиться, но тщетно. А громкость всё нарастала. Поэтому единственным выходом оставалось зажать уши изо всех сил. Так я и поступила. Но стоило пройти нескольким мгновениям, как звук стал меняться, обретать мелодию. И с каждой секундой он становился всё чище и яснее, пока не обрёл форму. А потом я открыла глаза.
— Доброе утро, солнышко, — пропела Нина, склонившись
