Читаем без скачивания Ковчег надежды - Николай Андреев

— Они использовали слабости в обороне противника, — догадался Аято. — Обнаружить и уничтожить отряд необычайно сложно. Мы мобильны и непредсказуемы. В любой момент можем разделиться, а через какой-то промежуток времени собраться вновь…

Самурай неожиданно замолчал. Только сейчас Тино заметил сидящего неподалёку профессора. Про старика в горячке спора наёмники совершенно забыли. Целиком весь разговор асканиец конечно не слышал, но отдельные фразы до Лендса наверняка доносились. Впрочем, внешне профессор был абсолютно спокоен. В выдержке старику не откажешь. Даже если тасконец догадался, кем являлись его спутники, виду он не показал. Подтолкнув Олеся в плечо, японец кивнул головой в сторону Лендса. Храбров тихо выругался. Друзья наболтали сегодня много лишнего. Бдительность терять никогда нельзя. К сожалению, теперь уже ничего не изменишь. Вся надежда на то, что профессор отнесётся к дискуссии о войне Света и Тьмы со свойственным ему скептицизмом и не воспримет её всерьёз.

— Пора ехать, — проговорил русич, поднимаясь на ноги. — Привал и так слишком затянулся.

Возражать никто не стал, и через пять минут отряд тронулся в путь. Земляне двигались без разведки и боевого охранения. На пустынной, безлюдной дороге бандиты не будут устраивать засаду. Поживиться здесь нечем. Местных жителей наёмники тоже не опасались. Они вряд ли рискнут нарушить закон. На побережье преступника за кражу отправляют на виселицу, а что уж говорить о разбое.

Чуть отстав, Стюарт обернулся к Олесю и тихо сказал:

— Надо избавиться от профессора. Он теперь знает, откуда мы прибыли и зачем. Стоит группе появиться в Елинске, как Лендс сразу сообщит полиции о лазутчиках Алана. Нас схватят не раздумывая.

— Возможно, — вымолвил Храбров. — Но нельзя же убивать человека из-за нескольких случайно обронённых фраз. Кроме того, мы сами виноваты в случившемся. Следовало держать язык за зубами. Обойдёмся без крайних мер.

— Напрасно, — возразил Пол. — Лес рубят — щепки летят. В любой войне есть жертвы среди мирного населения. Риск слишком велик. Хочешь ты или нет, а пожертвовать стариком придётся. Брать грех на душу я никого не заставляю. Все сделаю сам. Тихо и незаметно.

— Даже не думай! — жёстко произнёс русич.

— Твоя жалость приведёт отряд к гибели, — заметил шотландец. — Уверен, со мной согласятся многие. Асканийца необходимо убрать!

— А вместе с ним и Николь, — вставил подъехавший сзади Аято. — Ей известно о группе гораздо больше, чем профессору. Девушка не раз наблюдала, как мы впадаем в транс во время видений. Догадывается она и о том, что нас связывает некая тайна.

— В отличие от Лендса Николь я доверю, — проговорил Стюарт. — Принцесса любит Криса и ради него готова пожертвовать жизнью.

— Чепуха, — махнул рукой самурай. — Под пыткой унимийка расскажет абсолютно все. В тюрьме Ситла был палач по имени Чирк. Редкостная сволочь. Мог издеваться над пленниками часами. Он из людей жилы вытягивал. Выдержать допрос с пристрастием способен далеко не каждый.

— Я умею терпеть боль и не пророню ни слова, — выдохнул Пол.

— Никогда не зарекайся, — вымолвил Тино. — Ситуации бывают разные…

— Вы от темы не уходите, — не унимался шотландец. — Как поступим со стариком?

— Спешить не будем, — произнёс японец. — Пока профессор не представляет для отряда опасности.

— Моралисты, — иронично усмехнулся Стюарт. — Я не спущу глаз с Лендса. Одно неосторожное слово, и тасконец тут же отправится в мир иной. И поверьте рука у меня не дрогнет.

— Это твоё право, — пожал плечами Аято.

Группа медленно, но уверенно двигалась на юг. Порой дорога превращалась в едва заметную тропу, и воины боялись, что она вот-вот исчезнет вовсе. Однако через двести-триста метров старое шоссе вновь приобретало привычное очертание. Из-за высокой травы увеличить темп никак не удавалось. Лошадям и так приходилось нелегко.

Часа за полтора до захода Сириуса наёмники начали подумывать о ночлеге. Найти в густых зарослях место для лагеря задача непростая. Но путешественников ждал приятный сюрприз. Сплошная стена леса внезапно расступилась, и отряд выехал на широкую ровную поляну. Без сомнения, здесь потрудился человек. Возле дороги лежали срубленные деревья, выкорчеванные пни, кучи засохшего валежника. Где-то на западе виднелись небольшие домики.

Пришпорив коней, земляне поскакали к деревне. Вскоре путешественники обогнали двух мальчуганов лет десяти, гнавших стадо хорошо откормленных конов. Останавливаться воины не стали. На горизонте показались три всадника. Спустя пару минут две группы кавалеристов встретились. Асканийцы были одеты в точно такую же форму, что и Боткинг. За спиной карабины, на поясе висят длинные ножи. Внешних физических отклонений у пограничников воины не заметили. Это радовало. С мутантами на побережье разговаривать довольно тяжело.

— Добро пожаловать на тридцать седьмой кордон, — вымолвил бородатый мужчина лет пятидесяти. — Кто вы и куда едете?

Олесь с интересом рассматривал собеседника. Широкое лицо, длинные волосы, крупные серые глаза, смуглая кожа. В бороде серебрится обильная седина. Взгляд добродушный, прямой, открытый. Догадаться о том, как складывалась жизнь тасконца, труда не составляло. Он прибыл на заставу совсем молодым, женился, обзавёлся детьми и хозяйством. Одним словом — пустил глубокие корни.

Военная служба не раз его трепала, случались стычки с бандитами и шорки, но покидать кордон мужчина не собирался. Этот крошечный клочок земли стал для пограничника родным домом.

— Мы переселенцы, — ответил Храбров. — На севере сейчас слишком неспокойно. Все только и говорят о предстоящем объединении с Асканией. Дело дошло даже до стычек с полицией. Людям лучше держаться поближе к Елинску.

— Понимаю, — кивнул головой тасконец. — Сам когда-то попадал в подобные ситуации. В моем гарнизоне мутантов нет. Мы живём обособленно. Лишние проблемы нам не нужны.

— Надеюсь, вы позволите отряду переночевать в деревне? — спросил русич.

— О чем речь… — улыбнулся сержант. — В последнее время путники появляются на кордоне не часто. А мы всегда рады гостям. Это хоть какая-то информация о происходящих вокруг событиях. В Ачинск выбираемся от силы два раза в год. Жалование у солдат Клинтского союза невелико.

Мужчина развернул лошадь и слегка стукнул её по крупу ладонью. Животное тотчас сорвалось с места. Наёмники последовали за асканийцем. Несмотря на подчёркнутую доброжелательность, пограничники не теряли бдительность ни на секунду. С чужаками надо вести себя вежливо, но осторожно. От внимания тасконцев не ускользнул тот факт, что все путешественники вооружены. У простых жителей побережья нет такого количества автоматов и карабинов.

Незнакомцев разместили в огромном бараке, расположенном на окраине поселения. В каких-то двадцати метрах от строения находилась сторожевая вышка. Часовой внимательно наблюдал за чужаками и в любой момент мог предупредить товарищей об опасности.

Сколько солдат служило на заставе, определить было сложно. Домов Олесь насчитал не меньше тридцати. Но это не показатель. Не исключено, что асканийцы живут по две-три семьи в одном здании. Кроме того, в гарнизоне наверняка есть казарма для холостых пограничников. По самым скромным прикидкам получалось человек пятьдесят. Цифра внушительная. Особенно если учесть женщин и подростков. На отдалённых кордонах они подготовлены ничуть не хуже мужчин.

Не особенно расщедрились тасконцы и на продовольствие. Путникам предложили сушёные фрукты, вяленое мясо и довольно посредственное кисловатое вино. Впрочем, земляне были рады и этому дару. Дорога предстояла неблизкая, и продукты, приобретённые в Ачинске, следовало беречь.

После ужина к воинам пожаловала делегация из семи асканийцев. Пограничники сели полукругом и начали задавать вопросы о ситуации на побережье. Сразу чувствовалось, что они действительно оторваны от мира. Порой беседа напоминала допрос. Однако портить отношения с местными жителями наёмники не хотели и потому от придуманной легенды не отступали ни на шаг. Как только окончательно стемнело, солдаты покинули гостей. Не особенно доверяя хозяевам, воины выставили усиленное охранение.

Встали земляне очень рано. Сириус не успел ещё показаться из-за горизонта, а путешественники уже готовились к походу. Провожать незнакомцев пришёл лишь сержант. Остальные пограничники занимались насущными повседневными делами. Излишним любопытством они не страдали. Женщины и вовсе старались держаться подальше от барака. Из-за представительниц прекрасного пола часто возникают никому не нужные конфликты. Видимо, тасконцы решили не рисковать.

Запрыгнув на коня и проверив оружие, Храбров повернулся к сержанту.