Динадин снова обрел прежнюю жизнерадостность и болтал о женщинах, с которыми переспит, когда они попадут в Экл-Най. Набив рот хлебом, он развлекал Ричиуса своими фантазиями. Тот слушал вполуха, радуясь, что его друг на время оставил разговоры о войне.
– Я хочу найти себе трийскую девицу, – заявил Динадин, облокотившись на ствол дерева. – Вот тогда мне будет о чем рассказать Люсилеру!
– На это шансов немного. – Ричиус стал проверять свои сумки и с облегчением вздохнул, увидев там дневник в кожаном мешочке. – Нет такого трийца, который не был бы святее нас с тобой. Тебе придется удовольствоваться широкобедрой талистанской шлюхой.
– Ошибаешься, Ричиус! – серьезно возразил Динадин. – Люди Гейла рассказывали, что видели в городе триек, торговавших собой. – Он помолчал и со смешком добавил: – Их боги в последнее время были к ним не слишком благосклонны!
Садясь верхом на коня, Ричиус обратил к Динадину хмурое лицо.
– Я этому не верю. Большинство трийских женщин так же фанатичны, как дролы. Они могли бы поучить целомудрию наших жрецов. Да они ведь и не посмотрят на мужчину, если он – не их господин.
– Ты и правда слишком долго сидел в долине! А что, по-твоему, происходит с теми людьми, чьи дома сожгли или чьи деревни захватили дролы? Им ведь надо как-то выжить, знаешь ли!
– Господи! – прошипел Ричиус, резко щелкнув поводьями. – И тебе хочется прибавить горя какой-нибудь несчастной? Мы здесь, чтобы помочь этим людям, Динадин. Не забывай этого.
К огромному облегчению Ричиуса, Динадин ничего не ответил. Он только натянул поводья и поехал следом за командиром к Экл-Наю. Они молчали, и Ричиус подумал о том, какую гадкую вещь он услышал от Динадина. Ему больше прежнего хотелось поскорее попасть в город, чтобы проверить, правдивы ли эти слухи.
К реке Шез они вышли на следующий день ближе к полудню. Вода им не встречалась с минувшего дня, а ночь оказалась гораздо суровее, чем они ожидали. Зима набрасывала свой покров на Люсел-Лор, и один только вид реки успокоил их: ее присутствие говорило, как близки они к концу своего путешествия.
– Отсюда мы поедем на северо-запад, – сказал Ричиус устало. Он заметил, что Динадин тоже выглядит утомленным – вся его вчерашняя бравада куда-то исчезла. Улыбнувшись спутнику, Ричиус прибавил: – Ехать осталось совсем немного.
Это известие вернуло Динадину хорошее расположение духа.
– Как ты думаешь, до ночи доберемся? На этот раз я был бы не прочь ночью поспать!
Ричиус внимательно осмотрел окрестности. Он не узнавал этих мест, однако беспокойства не испытывал. Хоть и провел в Люсел-Лоре уже немало времени, трийских земель он практически не видел. Знал только, что река приведет их к подножию Железных гор, где находится Экл-Най.
– Не знаю, – ответил он, и Динадин снова помрачнел. – Трудно сказать, в каком именно месте мы вышли. Однако Шез тут довольно извилистая.
– Тогда нам надо ехать. Мне не хотелось бы провести в дороге еще одну ночь.
Ричиус согласился с другом. Они дали лошадям немного отдохнуть, напоили их и поехали вдоль реки. Здесь земля была влажная, а почва кое-где покрыта мхом и пропитана водой, просачивавшейся из реки. Так что, как бы ни хотелось поторопиться, спешить было опасно. Они осторожно продвигались вперед, теша себя мыслью, что их путь скоро подойдет к концу.
Ближе к вечеру в западной части неба, наконец, появились признаки, которые высматривал Ричиус. За деревьями, там, где река исчезала из виду, возвышались Железные горы. Покрытые серо-голубой дымкой вершины являли собой долгожданное и радостное зрелище.
– Смотри туда! – воскликнул Ричиус, указывая пальцем на горы.
– Ох, слава Богу! – выдохнул юноша. – Я уж думал, мы никогда не доедем.
– Может быть, твое желание сбудется, Динадин. Если мы поднажмем, то, возможно, доберемся дотемна. Примерно через час мы должны увидеть город.
Они пустили лошадей немного быстрее, но по-прежнему тщательно выбирали дорогу. Очертания Железных гор постепенно становились все яснее. За горами начинало блекнуть солнце, окрашивая горизонт в багряные тона. Очень скоро эти пышные краски сменятся чернотой. Ричиус не видел Экл-Най и Железные горы со времени приезда в Люсел-Лор, и его вдруг посетило видение родного дома. По другую сторону этого массива, защищенный от войн, лежит Арамур!
«Я мог бы просто поехать дальше не останавливаясь, – подумал он. – Еще пять дней пути через горы, и я буду дома!»
Тут он опомнился и, тряхнув головой, отогнал эти мысли. Он не сможет вернуться в Арамур, пока не выполнит свою работу.
Теперь впереди ехал Динадин: он нетерпеливо гнал лошадь вдоль берега. Ричиус знал: его друг мечтает о теплой постели и не менее теплом женском теле, с которым разделит эту постель. Ричиус вдруг поймал себя на том, что не подумал, как он сам проведет эту ночь. Его желание узнать о позиции Арамура в этой войне было столь велико, что он забыл о возможности разделить с кем-то ложе. Он мысленно даже засмеялся над собой: война его состарила!
Не успели еще погаснуть последние розовые блики солнца, дабы возобладала темнота, как Ричиус услышал возглас Динадина:
– Вот он! Видишь, Ричиус? Это он!
И Ричиус действительно увидел. Экл-Най в сумерках походил на сверкающую точку. Расположенный на берегу реки Шез, он мерцал светом тысячи факелов, которые манили к себе путников.
Экл– Най вроде бы остался таким же, каким запомнился Ричиусу. Но во многом он стал хуже. Два года назад, впервые увидев этот город нищих, он был потрясен. Ему, утомленному долгой дорогой через Железные горы, Экл-Най показался раем. Для путешествующего по дороге Сакцен город становился оазисом, воротами из суровых пустошей гор к плодородным землям Люсел-Лора. Именно здесь встречались империя и трийцы, и союз их дал удивительное и необычное потомство. В прежние времена в городе были только традиционные деревянные строения трийцев, ненавязчивые изгибы и мягкие коричневато-желтые тона простонародья. К этому нарцы прибавили мощь. Не удовлетворившись архитектурными творениями трийцев, принимающих нарцев в качестве гостей, мастера империи прибыли со своими долотами и молотками, чтобы создать нечто, достойное Нара. И трийцы не возражали.
Со временем Экл-Най разросся. Любопытные имперцы, стремившиеся увидеть давно молчавших соседей, потоком двигались по дороге Сакцен. Торговцев, к примеру, манила перспектива новых рынков и вдохновляла близость города к реке. Оттуда открывалась дорога ко всем южным землям Люсел-Лора – их жителям можно было сбывать товары, на которых специализировались купцы Нара. И трийцы снова не возражали.
Такова была история этого города, насколько ее помнил Ричиус. Когда он впервые оказался здесь, революция только началась, и Экл-Най еще не пострадал от тяжелой поступи войны. Тогда он уехал из города, веря в то, что дролов удастся усмирить за какой-нибудь месяц. Однако Тарн и его военачальники, такие как Форис, разбили его мечты, и тот недолгий месяц растянулся на два бесконечных года. И вот теперь, вернувшись, наконец, в Экл-Най, Ричиус увидел, что в его отсутствие произошло нечто непоправимое. Город был окутан пеленой страданий, наверное, поэтому его улицы и дома казались аляповатыми, гротескными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
