дальнюю комнату, где я обычно работаю, там мы никому мешать не будем. Пусть отдыхают.
Он проследовал по узкому коридору вглубь избы и завёл принца в свой кабинет. Зажёг лучину.
– Ну, вот теперь можем поговорить. Ты готов?– другим тоном спросил Мингельт, повернулся к Роланду и посмотрел ему в глаза. – Предлагаю отложить до завтрашнего дня. Разговор длинный, – категорично заявил хозяин.
– Я весь во внимании, – твёрдым уверенным голосом ответил принц.
Он настроился услышать нечто новое, необычное, неизведанное, полное загадок и приключений, с чем ему, принцу Гизами, ещё не приходилось соприкасаться.
– Тогда слушай. Всё, что ты узнаешь, имеет длинные корни, происходило тысячи лет тому назад в других странах, на других материках. Когда я начал свою исследовательскую миссию, был молод, здоров, крепок духом и телом. Стремление к познанию, новым открытиям заглушало все другие интересы. Где только я ни побывал. То, что я поведаю тебе сейчас, касалось моих исследований водного пространства и их глубин. Разные события происходили на этом пути: случались воистину удивительные истории, научные открытия, а бывали и мучительные, невыносимо грустные, пропитанные потерями, потрясениями и даже разочарованиями. Мингельт задумался. Гамма чувств пронеслась вихрем в его душе, и пробежалась по лицу, оставив отпечаток страдальческой гримасы. Молчание затянулось.
Роланд не мешал ему. Он сидел тихо и терпеливо ждал.
Хозяин перевёл дыхание.
– Что это я…ах, да. Так вот, в один прекрасный день меня посетила чудесная мысль. Накануне ночью мне привиделось во сне, что мы достигли небывалой красоты островов. Расположены они были относительно недалеко друг от друга, образуя видимую дугу, напоминающую радугу. Видел когда-нибудь радугу? – спросил он.
– Приходилось. Очень красивое запоминающееся зрелище.
– Вот видишь. И так жадно я всматривался в манящую картинку, что мне непременно захотелось побывать там и своими собственными глазами увидеть наяву это видение. С этими мыслями я проснулся и рассказал своим друзьям. Мы рассчитали и обдумали маршрут. Те малые, незначительные детали, которые мне удалось разглядеть во сне, дали возможность обсудить с командой план действий, взвесить все «за» и все «против», и принять решение, в каком направлении нам двигаться. Плыли мы долго, на пути встречалось много разных препятствий… я опускаю подробности, иначе не закончу свой рассказ и через год. В результате мы достигли искомого места, и перед моими глазами предстала та же картинка, что и во сне, только неописуемо богаче и красивее. Ты знаешь, словами изложить сложно. В работе над материалами, которые я привёз из экспедиций, мне приходилось на какое-то время входить в роль стихотворца. Представляешь?
Мингельт незаметно перешёл на «ты». Роланд не придал этому никакого значения.
– Стараюсь представить, – ответил он.
А Мингельт продолжал:
– Что меня поразило. Слушай внимательно. Первыми поселенцами островов были люди-гиганты свыше двух метров ростом.
– Как такое возможно? – спросил Роланд.
– Замечу, это самые маленькие, а остальные достигали нескольких метров.
– Трудно поверить.
– Но это так. Эти люди отличались силой, необычайной смелостью, выносливостью, их внешний облик был ярким и выразительным. Как это ни покажется странным, на их лицах заметно считывался интеллект. Все, как на подбор, белокожие, голубоглазые, рыжеволосые. Разговаривали они только на своём языке – губами. Никто не слышал, о чём они говорили, но они отлично понимали друг друга. В жён отбирали юных девушек по своему вкусу. Ещё до брачного ритуала мужчины отправляли своих избранниц в другое поселение, где их откармливали до ста килограммов живого веса. Мужское большинство островов придерживалось мнения, что только такая женщина способна рожать много детей, сохранять, оберегать домашний очаг, выдерживать все жизненные неурядицы и тяготы. Первые поселенцы вели хозяйство, успешно развивали земледелие, скотоводство. А какими ремесленниками они были, не выразить словами. Гончарное дело – истинное искусство преобладало в их промыслах. Посмотри, на печи стоит кувшин расписной, это их работа. Забегаю вперёд. Перед отплытием они преподнесли мне его в подарок. Моя драгоценная супруга очень любила этот кувшин, и каждое утро к завтраку подавала в нём парное молоко, только что надоенное ею. Она ведь у меня выросла в старинном купеческом доме. Её отец был богатым человеком, владельцем большого состояния. У них было большое хозяйство. Начались междоусобицы, войны. Семья потеряла всё, что имела, вынуждено покинула родные места и перебралась в наши края. Здесь я свою любовь и встретил, – рассказывал Мингельт с необычайной грустью в голосе. Он замолчал, желваки забегали по лицу. Воспоминания будоражили глубинные чувства, незаживающие раны, связанные с потерей супруги.
– Возвращаюсь к островам, – продолжил он. – У первых поселенцев была своя письменность. На скалах они выдалбливали, выбивали автографы. Знаешь, поначалу они присматривались к нам, а мы наблюдали за ними со стороны. Когда они убедились, что мы не пираты, не дикари, не враги впустили нас на территорию, показали достопримечательности. Я освоил их язык, что очень помогало в общении. Многое удалось почерпнуть за время пребывания на островах. Да, ещё одна немаловажная особенность. Собак они выращивали особых пород – очень крупных и злых. Если чужеземец позволял себе проникнуть на территорию острова и приблизиться к поселению, пощады от собак не приходилось ожидать. В жизни первых поселенцев на этих чудесных красивейших островах было много увлекательного и интересного. Мой милый друг, – обратился он к принцу, – на сегодня я завершаю. Пора и честь знать. Пошли укладываться. И тебе отдохнуть надо. Завтра предстоит дальняя дорога. Я кое-какие заготовки для вас сделал, но не закончил сборы. Подъём будет ранним, – вслух планировал Мингельт.
Роланд сидел, как зачарованный.
– Что молчишь, принц? Напугал я тебя немало или озадачил? А я предупреждал.
– Нет, что Вы. Подумалось, сколько я ещё не видел и не знаю даже о существовании таких мест.
– У тебя вся жизнь впереди. Вот найдёшь свою любимую. Сыграете свадебку, а там можно опять податься куда-нибудь.
– Даже и не знаю, что сказать. Очень хочу найти Луизу, расколдовать её, соединить с ней свою судьбу. О другом и думать не могу.
– И правильно. Так и действуй. Знаешь, принц, я сделаю твоей суженой редкий подарок, – неожиданно сказал Мингельт, поднялся, подошёл к столу, открыл боковое отделение и достал оттуда шкатулку. Он приоткрыл её, а там во всей красе засияли, переливаясь, нежно розовым оттенком, кораллы.
– Что это?! – спросил Роланд.
– Это ожерелье, которое я нашёл у коралловых рифов.
– Необыкновенной красоты украшение.
– Да, на суше мне предлагали за него целое состояние, но я решил оставить на память о той необыкновенной экспедиции. А теперь дарю тебе для твоей любимой.
– Что Вы, что Вы. Я не вправе…
Мингельт перебил его.
– Вёз жене. Ныне она почит в
