– Почти на восемьсот.
Женщина молчала, глядя себе под ноги.
– Ваших денег ей хватило на полтора года. Есть что вспомнить, а, Стейси?
– Пошел к черту, – буркнула она.
– Так вот, Стивен, – продолжал Брэккетт. – Примите ее как знак нашего желания сотрудничать. Можете делать с ней все, что угодно. Она ваша.
Странно, но он ничего не чувствовал. Ни злости, ни ненависти, ни даже жалости. Все сгорело, и пепел развеял ветер.
– Отпустите ее, – сказал Стивен. Брэккетт задумчиво посмотрел на него, пожал плечами, сделал знак охраннику.
– Вышвырни ее на улицу.
Так Стивен начал работать на мафию.
– Давайте кое-что уточним, – сказал Харви, рассматривая маленький серебристый ключик. – Что конкретно вы хотите от меня?
Шеннон уже открыла рот, но ее опередил Винсент.
– Мы хотим, чтобы ты показал нам тот замочек, в который нужно вставить этот ключик.
Надо признать, сформулировано все было предельно точно и лаконично.
– Ну, если дело только в этом, то я готов, – бесстрастно заметил Харви. – Вот если бы вы пожелали…
– Нет-нет, больше ничего не надо, – поспешил вставить Винсент, знавший о способности друга часами читать лекции на тему шифров и кодов.
Шеннон недоверчиво посмотрела на странного человека, с легкостью решившего загадку, над разгадкой которой она билась несколько дней.
Харви перехватил ее взгляд и развел руками.
– Извините, я мог бы, конечно, изобразить напряженную мыслительную деятельность, выкурить две-три трубки или сыграть что-нибудь меланхолическое на скрипке, но, боюсь, вам такой спектакль был бы скучен. Дело в том, что криптография как наука…
Винсент многозначительно откашлялся.
– Намек понял. Перехожу к нашему случаю. Мы имеем ключ и некий цифровой ряд. Вы, наверное, концентрировались на цифрах, не так ли?
Шеннон и Винсент закивали.
– Так вот, я обратил внимание на ключ. И сразу все понял.
– Так уж и сразу! – сыронизировал Винсент.
Харви пропустил его реплику мимо ушей.
– В каком-то смысле мне повезло. Совсем недавно, недели три назад, я сам пользовался таким ключом.
– Ну вот, так я и знал! Совпадение! Если бы мне на глаза попался такой ключ, я бы тоже…
– Помолчи! – Шеннон положила руку на плечо Винсента.
– Но даже если бы я его не узнал, то все равно поставил бы на первое место ключ. Зашифрованная цифровая последовательность нам не помогла бы. Слишком мало материала. Ключ же… – Харви сделал паузу. – Ладно, не буду вас томить – этот ключ от камеры хранения на автобусном вокзале.
– А цифры? Их шесть, – напомнила Шеннон. – Камер хранения с такими номерами не бывает.
– Верно. Но у нас и вокзалов несколько. Предположим, я оставляю что-то в камере хранения на одной из автостанций и хочу, чтобы вы это нашли. Я не стану изобретать нечто особенное, но укажу всего два параметра поиска: номер камеры и ориентир станции.
– Ладно, – вмешался Винсент. – Номер камеры от одно – до трехзначного. А еще три цифры? Как они укажут нам на нужную?
– У меня есть одна теория, и мы сейчас ее проверим. – Харви вышел в соседнюю комнату и через пару минут вернулся с телефонным справочником.
– Поняла! – воскликнула Шеннон. – Три цифры – номер камеры, а еще три – номер телефона автостанции!
– Все зависит от того, в каком порядке это записано. Логично предположить, что первые цифры – номер телефона. Я бы сделал именно так. Наши три первые цифры…
– Шесть-девять-три, – быстро подсказал Винсент.
– Так, посмотрим. – Харви провел пальцем вниз по столбику. – Ага, есть. Вот. Автостанция «Эмити бас». Номер телефона… первые три цифры – шесть-девять-три. Что у нас дальше?
– Два-один-девять.
– Значит, мы имеем совпадение по четырем цифрам – шесть, девять, три, два. Тогда номер кабинки…
– Девятнадцать!
– Точно!
– Здорово!
– Отличная работа!
– Харви, ты гений!
– Я, пожалуй, соглашусь с тобой, но только после того, как мы проверим теорию практикой.
– Едем прямо сейчас! – Шеннон вскочила с дивана, готовая бежать. – Ну же, Винсент!
– Не самая хорошая мысль. Я знаю эту станцию. Мрачноватое место. Там постоянно ошиваются бездомные. И не только. Отложим до завтра.
– Согласен, – поддержал друга Харви. – Днем на нас никто не обратит внимания.
– Хорошо, – неохотно согласилась Шеннон. – Пусть будет завтра.
– Заедем туда после работы. Харви, ты с нами?
Он покачал головой.
– Думаю, вы и без меня прекрасно справитесь.
Как выяснилось впоследствии, предвидение оказалось не самой сильной чертой любителя криптографии.
11
За два года Стивен выиграл для своих хозяев более полутора миллиона долларов. Казалось, богиня удачи усыновила его. Тем не менее Стивен никогда не испытывал ее привязанность на прочность и всегда останавливался на заранее определенной сумме. Со временем Стивен выработал ряд правил, которых неукоснительно придерживался: например, никогда не играл по понедельникам, никогда не задерживался в одном казино более чем на три часа и никогда не рисковал всей суммой. Конечно, иногда случались и осечки. Однажды он проиграл сто двадцать тысяч и отказался играть дальше, несмотря на заклинания и угрозы сопровождавшего его Брэккетта.
– У тебя еще осталось восемьдесят тысяч, – настаивал Чарльз. – Продолжай. Черт возьми, ты не можешь уйти с пустыми руками.
– Нет. Это знак. Я не должен больше играть сегодня. И не буду. С судьбой не спорят – ей подчиняются.
В конце концов Брэккетт отступил, хотя и долго еще ворчал, называя Стивена упрямцем и трусом.
Надо признать, хозяева соблюдали условия соглашения – Стивен всегда получал свои двадцать процентов. Денег вполне хватало на безбедное, хотя и скромное существование. Он перебрался в Сан-Франциско, стал ходить в театры и на кинопремьеры. Но ни новая квартира, ни шикарный автомобиль, ни счет в банке не спасали от одиночества и понимания бесцельности такой жизни. Самые близкие люди, родители и тетушки, умерли, так и не дождавшись от него благодарности, ушли с чувством вины за то, что не смогли привить ему понимание простых человеческих ценностей. Единственная женщина, которую он любил и с которой связывал планы на будущее, предала его, но при этом погубила себя.
Иногда в минуты отчаяния Стивен с беспощадной ясностью понимал, что прожил жизнь впустую, не принеся никому счастья, никого не согрев, что и сам никому не нужен.
Он искал любви и понимания, но находил в людях только жадность, желание поживиться за чужой счет, готовность продаться и предать.
И вдруг…
Она привлекла его с первого взгляда. Вроде бы обычная молодая женщина, приехавшая в Сан-Франциско из провинции в надежде сделать карьеру модели. Конечно, красивая, но красавиц он повидал немало. Нет, она тронула его не красотой, а необыкновенной открытостью, искренностью, естественностью.
