– Не нужны мне никакие обеды! – сказал Бинго.
ГЛАВА 14. Честная игра
Жизнь в Твинге потекла своим чередом. Заняться здесь нечем, особых развлечений и чего-то из ряда вон ждать не приходится. Самым крупным событием здешней культурной жизни в обозримом будущем был ежегодный школьный праздник. Оставалось лишь бродить по окрестностям, играть в теннис и всеми силами избегать общества Бинго.
Последнее особенно важно для всякого, кому дорог душевный покой: после помолвки Синтии бедняга Бинго едва не рехнулся от горя; он то и дело подкарауливал меня, чтобы излить свою скорбь. Наконец я не выдержал – он ввалился ко мне в спальню, когда я наслаждался завтраком в постели. После обеда или после хорошего ужина я могу стерпеть его стоны, но только не во время завтрака. Мы, Вустеры, всегда готовы к состраданию и сочувствию, но всему есть предел.
– Послушай, старина, – сказал я. – Знаю, твое сердце разбито и все такое прочее, и с удовольствием послушаю об этом как-нибудь в другой раз, но…
– Я хотел поговорить совсем о другом.
– О другом? Вот это молодец!
– Я похоронил прошлое, – сказал Бинго. – И не будем больше о нем вспоминать.
– Хорошо, не будем.
– Душа моя разрывается от горя, но, прошу тебя, не надо об этом.
– Договорились.
– Не обращай внимания на мои муки. Забудь о них.
– Уже забыл.
Наконец-то он начал рассуждать разумно.
– Берти, я пришел спросить, – сказал он и вытащил из кармана листок бумаги, – не хочешь ли ты снова попытать счастья.
Чем-чем, а спортивным азартом бог Бустеров не обидел. Я проглотил последний кусок сосиски, подложил под спину подушку и приготовился слушать.
– Продолжай, бледнолицый, – сказал я. – Твои слова меня не на шутку заинтересовали.
Бинго развернул листок и положил его на кровать.
– Как тебе известно, на следующей неделе проводится ежегодный школьный праздник, – сказал он. – Лорд Уикеммерсли предоставляет свое поместье. Будут разные игры, метание кокосовых орехов, фокусник, чай под навесом. А также спортивные состязания.
– Да. Синтия мне говорила.
Бинго поморщился:
– Пожалуйста, не упоминай при мне это имя. Я же не каменный.
– Извини.
– Как я уже говорил, эта петрушка начнется в следующий понедельник. Ну как – рискнем?
– Рискнем? Чем рискнем?
– Я про спортивные состязания. Стеглз так хорошо заработал на проповедниках, что решил устроить тотализатор на школьных состязаниях. Пари будут приниматься как по первоначальным ставкам, так и перед выходом на старт, по желанию игроков. Мне кажется, дело стоящее.
Я нажал на кнопку звонка:
– Мне нужно посоветоваться с Дживсом. Я никогда не ввязываюсь ни в какие игры, не узнав его мнения. Дживс, – сказал я, когда он бесшумно вплыл в спальню. – Как насчет того чтобы сплотиться?
– Сэр?
– Приведите ваш мозг в боевое положение. Нам требуется ваш совет.
– Хорошо, сэр.
– Давай, Бинго, расскажи, в чем дело.
Бинго изложил суть.
– Что вы на это скажете, Дживс? – спросил я. – Стоит рискнуть?
Дживс задумался.
– Я склонен поддержать эту идею, сэр, – сказал он.
Этого для меня достаточно.
– Отлично, – сказал я. – Значит, мы создаем синдикат. Я предоставляю деньги, вы – ваш гениальный мозг, а Бинго… А что ты можешь вложить в общее дело, Бинго?
– Если ты за меня поставишь, я подскажу победителя в беге в мешках для матерей, – сказал Бинго. – А после выигрыша с тобой рассчитаюсь.
– Прекрасно. Ты возглавишь отдел информации. А какие виды включены в программу?
Бинго сверился с бумажкой:
– Первым пунктом стоит забег на пятьдесят ярдов для девочек младше четырнадцати.
– Что вы на это скажете, Дживс?
– Ничего не могу сказать, сэр. Полное отсутствие информации.
– Следующий вид программы?
– «Животное и картошка», смешанные пары, мальчики и девочки всех возрастов.
Что-то новенькое, во всяком случае для меня. Никогда не слышал о таких состязаниях.
– А что это?
– Очень азартная штука, – сказал Бинго. – Участники выступают парами, каждой паре дается картофелина и присваивается имя какого-нибудь животного. Предположим, ты выступаешь в паре с Дживсом. Дживс стоит неподвижно и держит в руках картофелину. Тебе на голову надевают мешок, твоя цель – найти Дживса; при этом ты мяукаешь, как кошка, и Дживс тоже мяукает. Другие участники мычат, как коровы, хрюкают, как свиньи, или лают, как собаки, и так далее.
Я прервал его монолог.
– Для любителей домашних животных, может, оно и весело, – сказал я. – Но в целом…
– Совершенно справедливо, сэр, – сказал Дживс. – Я бы не рискнул.
– Невозможно ничего предсказать.
– Вот именно, сэр. Очень сложно оценить форму участников.
– Продолжай, Бинго. Что там дальше?
– Состязание матерей – бег в мешках.
– Ага! Это уже лучше. Тут у тебя есть какие-то сведения.
– Верная победа миссис Пенуорти, жены владельца табачной лавки, – сказал Бинго. – Вчера я зашел купить сигарет, и она призналась, что три раза выигрывала подобные соревнования на ярмарке в Вустершире. Она совсем недавно переехала в эти края, и здесь никто не догадывается о ее талантах. Миссис Пенуорти пообещала пока держаться в тени, так что расценки могут оказаться весьма выгодными.
– Ну что, поставим по десятке, Дживс?
– Стоит попробовать, сэр.
– «Яйцо на ложке», открытый забег для девочек, – прочел Бинго.
– Как насчет яиц?
– Думаю, пустая трата средств, сэр, – сказал Дживс. – Все в один голос утверждают, что победит прошлогодняя чемпионка. Сара Миллз, и ставки на нее будут соответствующие.
– Она и впрямь так хороша?
– В деревне говорят, что она безукоризненно несет яйцо, сэр.
– Есть еще бег с препятствиями, – сказал Бинго. – На мой взгляд, рискованная штука. Все равно что делать ставки на Гранд-нэшнл [27]. Конкурс отцов на лучшее украшение шляпы – тут тоже трудно что-либо предсказать. Остается бег на сто ярдов для певчих церковного хора мальчиков на приз приходского священника; к состязанию допускаются все участники хора, у которых ко второму воскресенью после Крещения не сломался голос. В прошлом году легко победил Уилли Чамберз при форе пятнадцать ярдов. В этом году его, скорее всего, не допустят к соревнованиям. Не знаю,
что и сказать.
– Позвольте мне высказать свои соображения по этому поводу, сэр.
Я с интересом наблюдал за Дживсом. Никогда прежде я не видел его в таком возбуждении.
– У вас такой вид, словно вы получили туза в прикупе, Дживс.
– Получил, сэр.
– Козырного?
– Именно так, сэр. Могу со всей уверенностью утверждать, что победитель забега на сто ярдов находится с нами под одной крышей, сэр. Я говорю про мальчика-слугу, Харольда.
– Харольд? Это тот жирный коротышка в пуговицах, что целыми днями слоняется по дому? Ну знаете, Дживс, никто больше меня не ценит ваше мнение по части спортивной формы, но будь я проклят, если у Харольда есть хоть малейшие шансы. Он похож на перекормленного купидона и, как ни посмотришь, вечно спит на ходу. – У него фора тридцать ярдов, а он может победить и без форы. Мальчишка – прирожденный спринтер. – С чего вы взяли?
Дживс прочистил горло, и в глазах у него появилось мечтательное выражение:
– Я не меньше вашего удивился, сэр, когда впервые обнаружил у него эти феноменальные способности. Как-то утром я погнался за ним, хотел дать ему подзатыльник…
– Господи, Дживс! Вы?!
– Да, сэр. Мальчик чрезмерно прямодушен, он позволил себе оскорбительные замечания по поводу моей внешности.
– И что же он сказал?
– Не помню, сэр, – сухо сказал Дживс. – Но нечто оскорбительное. Я хотел его проучить, но он без труда опередил меня на добрых двадцать ярдов и скрылся.
– Но это же просто фантастика, Дживс! Хотя постойте – если он такое чудо природы, почему никто в деревне об этом не знает? Он же наверняка играет с другими мальчиками?
– Нет, сэр. Харольд – слуга его светлости и не желает водиться с деревенскими.
– Ага, он к тому же сноб.
– Он придает большое значение различию между классами, сэр.
– А вы твердо уверены в его выдающихся спринтерских способностях? – спросил Бинго. – Я хочу сказать, в таких делах нужно знать наверное.
– Если вы желаете лично убедиться, сэр, мне ничего не стоит устроить пробный забег.
– Признаться, так мне было бы спокойнее, – сказал я.
– Тогда, если мне будет позволено взять шиллинг из тех денег, что лежат на туалетном столике…
– Зачем вам шиллинг?
– Я дам его Харольду с условием, что он сделает какое-нибудь оскорбительное замечание по поводу величественной походки второго лакея, сэр. Сам Чарльз чрезвычайно высокого мнения о своей выправке и наверняка заставит нашего бегуна показать все, на что тот способен. Если вы соблаговолите подойти через полчаса к окну в коридоре на втором этаже, которое выходит на задний двор…
