— Х-хорошо, — нервно оглянувшись на извечного спутника своих детских невзгод, Иве мигом исчез в темноте.
Выждав совсем чуть-чуть, Ларс двинулся следом — ровно, чтобы успеть заметить, как невысокая худощавая фигурка соседа исчезнет за неприметной дверцей. Той самой дверцей, о которой студенты академии столько судачили, но открывали ли?..
Всякий раз незаметно сопровождая сюда Таурина его назначенный опекун пристраивался в потемках в небольшой нише между зданиями напротив и терпеливо дожидался возвращения Иве, чтобы так же незаметно сопроводить его назад. Тем более, на этой улице жизнь с приходом ночи только начиналась — не раз и не два он с интересом наблюдал посетителей заведения.
Но с недавних пор у Ларса в городе появилась и собственная цель: поиск прекрасного видения — девушки, что странным образом затронула его душу. При том, что и видел он ее лишь однажды — мимолетно в сумерках, но мысли о незнакомке будоражили его вновь и вновь. Впрочем, помнил он немного: волнующее прикосновение к телу, когда на минутку сжал ее талию, шелк скользнувших по лицу волос и их же аромат… Не густо.
С той ночи всякий раз отправляясь с Иве, он старательно искал свою незнакомку, мечтая всего лишь об одном шансе! О новой встрече.
Теперь он все свободное от сопровождения Таурина время рыскал по округе, надеясь, что она вновь неожиданно появится на его пути. О том, что их пути пересеклись ровнехонько напротив дома развлечений он старался не думать. Как и о том, что обязан жениться на одной из сестер Таурин — время в академии лишь отсрочка. Как же все сложно в его жизни!
Час промелькнул незаметно. Незнакомка не появилась ни на одной из ночных улиц и сегодня оставив Ларса с горьким привкусом разочарования. Спустя час, привычно перехватив Иве, парень молча под прикрытием темноты проследовал за ним до стен академии.
— Плохие новости? — Шепнул Таурин, едва они перебрались через магический рубикон — стену учебного заведения.
— А?
— Ты молчаливый такой, — неуверенно заметил Иве. — Вот и подумал — может плохое что-то случилось.
— Нет, все в порядке, — моментально подобрался Розолс.
На губах его появилась улыбка — он с детства привык скрывать истинные чувства. И так допустил слабину — рассказал одному сокурснику о встрече с незнакомкой, не хватало еще перед младшим соседом отчитываться.
— А какие у тебя были дела снаружи?
Ларс мысленно вздохнул от неудобной темы — нехарактерная Иве назойливость.
— А у тебя? — Оскалился он в ответ, намекая, что ему тоже есть чем ответить.
Таурин ожидаемо пожал плечами и промолчал.
Оба уже практически подошли к жилому корпусу первокурсников, когда на их пути выросла рослая фигура Аве Миллдона.
— Где бродите? Все веселье пропустили. Лучше бы вам сейчас быть подальше от этого места, — споро подхватив под руки, он поволок онемевших от удивления однокурсников в сторону.
— Ночь на дворе, — ошарашенно просипел Иве, дергаясь в попытках не выронить из рук свой сверток.
— Что случилось? — Подошел к вопросу более существенно Ларс, на правах старосты потребовав разъяснений.
— Тоис… — многозначительным шепотом отозвался Аве, кивая через плечо, — и его кошмарный кот!
— Так мы от кота бежим? — Розолс резко встал на месте.
— Нет, там горг…, в смысле, куратор, — смятенно оглянувшись, прошептал один из близнецов. — Явилась разбираться!
— Ааа…
Иве и Ларс понятливо поспешили ускориться — попасть под горячую руку профессору Иволдон никто бы в здравом уме не пожелал. Троица почти перешла на бег пока не оказалась в милом прогулочном садике, примыкавшем к танцевальному залу. Привычно вскарабкавшись на облюбованный во время прогулов танцевальных занятий сук, первокурсники с облегчением выдохнули. Таурина, правда, пришлось затаскивать общими усилиями и сидеть он согласился только, обняв ствол дерева руками и ногами, но… его страх высоты уже никого не удивлял.
— Рассказывай! — Повелительно пожелал Ларс.
— Пришли мы, значит, с ужина, — вдохновленный аудиторией поспешил сообщить Аве, — а там… полный хаос.
— Где?
— В комнатах! Вся-вся одежда в лоскуты подрана! До последних подштанников. Даже парадную форму не пожалели.
— Проклятье! — Ларс подскочил на ветке. — Завтра же важное построение — наследный принц на смотр явится.
— О чем и речь, — закивал Аве. — Вот куратор и лютует. Тоиса едва взглядом не спалила.
— А это точно он?..
— Кот его постарался. Зверюга! Ни единой комнаты не пропустил — всем напакостил. Ардемал оправдывался, что просто посадил кота под домашний арест, а он выбрался и вот… нагадил.
— Уж лучше бы нагадил…
— И что профессор?
— Всех шить засадила!
— Оо… — Лицо Ларса вытянулось: как же так — мужчин и шить. — Спасибо, что не дал нам в это вляпаться.
— Н-но п-по-ч-чему м-маг-гией н-не вос-с-становили? — Простучал зубами вопрос Иве.
— Знаете же горгону, — вздохнул Аве. — У нее принцип: берем и делаем все сами-и-и! Парни пальцы себе иглами в кровь уже искололи. Кому не свезло попасть под ее гнев, конечно.
— Вот же дело, кот напакостил — а остальные шьют. Да и чего они нашьют то? Что-то я в результате не уверен.
— Ну… думаю форму нам заменят, а что шьют — то опять урок от куратора. Сердится она очень!
— Тогда пойдемте, — Ларс вздохнул и спрыгнул на землю. — Шить так уж всем, отсиживаться за чужими спинами не будем.
— Да? — Разочарованно протянул рыжий. — А я-то рассчитывал, услышу про деву ту опять. В городе был?
— Не видел ее больше, — отмахнулся Розолс, одновременно взглядом прося о молчании — Иве моментально насторожился при слове город.
Стянув Таурина вниз, трое немедленно понеслись назад — к казармам: знали бы — не убегали.
— Вот и подкрепление, — профессор Иволдон окинула припозднившихся подшефных прямо-таки сладчайшим взором. — Свежая кровь нужна — присоединяйтесь. Вдевайте нитки в иглы и вперед — все дружно шьем коту лоскутный коврик. К утру должен быть!
Множество несчастных и сонных взглядов сокурсников, отправленных в столовую, как настоящий дамский клуб по интересам, встретили их с надеждой: спать уже хотим. На общем фоне выделялся Тоис — белый и холодный от сдерживаемой ярости. Перед ним высилась самая большая гора лоскутов и мотков с нитками.
— Я шить не буду, — неожиданно провозгласил Таурин, заставив всех и Ларса в первую очередь оглянуться.
— И почему это? — Моментально с интересом подобралась куратор.
Глубже натянув на лоб неизменную кепку и ссутулившись больше обычного под множеством взглядов, Иве все же твердо признался:
— Мне лучше спицы дайте, я из этого кота меховой коврик свяжу!
— Дело говоришь! — С облегчением выдохнула профессор Иволдон. — Надо не смиряться с незаслуженным наказанием, а проучить виновника!
— Этого кота попробуй проучи, — вздохнул его хозяин.
— Он чуть что — к ректору мчится, — поддержал кто-то из задних рядов. — Пробовали уже его изловить. А ректор в нем души не чает. Не верит он, что это «чудо» может набедокурить. Может быть, если вы пожалуетесь…
— И не подумаю, — во все идеально-белоснежные зубы заулыбалась профессор. — Ректору жаловаться! Придумали тоже. Маленькие дети? Сами должны уметь с проблемами разбираться. А тут уж проблема — всего-то кот.
— Найду его и остригу! Будет лысый кот и белый пуховый коврик! — Клятвенно заверил куратора раздраженный кутерьмой Таурин, чем необычайно вдохновил сокурсников.
— Мы поможем, — немедленно подорвались они с огромным облегчением забросив попытки хотя бы вдеть нитку в иглу.
— А вот вас сиятельный лорд Ардемал, — сухо притормозила старая дева подскочившего со всеми Тоиса, — я попрошу остаться! Вы как его хозяин, допускающий подобные бесчинства виноваты вдвойне. Не пора ли заняться воспитанием питомца? Поэтому продолжите шить к утру лоскутный коврик. Мне!
Скрип зубов Тоиса навел всех на подозрение о магическом укреплении его зубных коронок — как бы иначе они выдержали подобное?!
