— Одолевают воспоминания? — усмехнулся Громов, заметив мой задумчивый взгляд. — Меня тоже…
— Ты знаешь, а ведь у нас с тобой действительно много хороших воспоминаний. Когда ты не рычал на меня, не срывал свою злость, не пытался прогнуть под себя, а давал свободу, мы с тобой неплохо общались, — согласилась я.
Села на любимый камень, а Виктор встал напротив меня, прислонившись спиной к дереву.
— Рад, что ты наконец-то это поняла, спустя столько времени… Вот так, глядишь, еще через десять лет захочешь стать моей женой, — усмехнулся он. — Дойдет до тебя, что мы подходим друг другу.
— Витя! — строго проговорила, цокнув языков. — Прости, я была неправа. Вела себя как дура… Но все, что я могу тебе предложить — дружба. Ты же знаешь, что мое сердце принадлежит другому. Я ничего с собой поделать не могу. Ты же не избавился от любви ко мне, вот и у меня такая же зависимость от Вани. Понимаю, что он не идеальный и есть в нем минусы, но, тем не менее, жизнь без него не мила. Прости за правду…
Виктор перевел взгляд себе на ботинки, покачал головой и усмехнулся.
— Жизнь — жестокая штука. Тебе не за что просить прощения. Насильно мил не будешь, я проверил эту теорию на деле.
Телефон Громова «ожил», и Виктор в тот же миг изменился в лице. Вернулся суровый взгляд, свирепый тон. Подобрался, мышцы напряглись, глаза прищурились. Громов слушал собеседника на другом конце связи и молчал. Я уже знала, что Витя в бешенстве.
— Твою мать! Вы что не знаете, как действовать? Мне плевать по какой причине он не вернул долг! Нет, этим вопросом занимается Тарасов. Передайте ему, что если завтра не принесет нужную сумму, я лично вышибу ему мозги! — рявкнул Громов, а у меня невольно ледяные мурашки поползли по позвоночнику.
Казалось, что напротив меня стоял лютый зверь, который в любую секунду мог вцепиться в глотку. От него исходила тяжелая энергетика, а взгляд был такой яростный, что я не сомневалась — Витя мысленно уже кого-то четвертовал и закопал в лесу. Сердце гулко забилось, и сбилось дыхание. Раньше, когда Виктора кто-то доводил до такого состояния, он срывался на мне, чтобы выплеснуть из себя негатив. Нет, он меня не бил и не орал, а устраивал охоту. Я убегала, сверкая пятками, а он выслеживал, а когда находил… Был очень грубым и жестоким, демонстрировал мне всю свою силу и власть. В такие моменты он смотрел звериными глазами, походил на демона, и я боялась, что он в буквальном смысле разорвет меня на части. Виктор не осознанно, но порой все же причинял мне боль. А потом, на следующий день, всегда старался загладить вину и просил прощение за свою несдержанность. Вот и теперь, я невольно сползла с камня и попятилась, намеревалась рвануть с места в любую секунду, потому что на клеточном уровне уловила опасность, исходящую от этого мужчины.
— Проклятье! — выругался Громов и со всей силы ударил кулаком в дерево, разбил костяшки на пальцах. — Я занят. Решайте этот вопрос сами, иначе уволю всех к чертовой матери.
Закончил разговор, а потом перевел взгляд на меня и нахмурился.
Я забыла о том, что Виктор дал слово Ване не трогать меня, этот факт вылетел из головы, потому что верх взяли инстинкты, а я привыкла им доверять. Резко сорвалась с места и умчалась прочь.
— Яна, стой! — услышала я грозный рев Громова, но только прибавила темп.
Перепрыгивала через заросли и поваленные стволы деревьев. Виктор очень быстро бегал. Несмотря на то, что был вдвое старше меня, его скорости и выносливости можно только позавидовать. Громов следил за собой, посещал спортивный зал, увлекался боксом, а еще есть такие люди, которые долго держатся в одной поре, словно время для них замерло, вот Виктор к ним относился. Громов выглядел моложе своих лет и был в отличной форме.
— Остановись! — рявкнул он у меня за спиной. — Я тебя не трону.
До моего мозга дошли его слова, и я словно очнулась. Резко остановилась, почувствовав боль во всех мышцах. Растянулась на траве, пыталась перевести дыхание. Виктор жадно глотал воздух, испепеляя меня взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что на тебя нашло? — прохрипел и кашлянул, прочищая горло.
Достал из кармана сигареты, отошел подальше от меня и закурил.
— Воспоминания невольно одолели… Испугалась, что ты на мне выместишь свой гнев, — призналась я, поморщившись.
— У меня теперь иной выброс негативных эмоций, — усмехнулся он, задумчиво потерев подбородок пальцами. — Я гостевую комнату переоборудовал в небольшой тренажерный зал. Вот там даю волю чувствам, пока не падаю от бессилия.
— Рада, что ты завязал со старыми привычками и вышел на новый уровень, — проговорила с сарказмом.
Он лишь хмыкнул, делая очередную затяжку.
— Давай возвращаться? А то Ольга Павловна нас точно потеряла, — сменила я тему.
Громов затушил сигарету, а потом подошел ко мне. Протянул руку и помог мне подняться с земли.
Я оказалась заключена в его объятия, и сердце предательски сжалось в комочек. Видела, как пленительно смотрел на меня Виктор. Его взгляд затуманился, а у меня во рту все пересохло, дыхание сбилось. Сердце словно пинок получило, застучало быстрее, в голове поднялся гул, а на душе творилось черте что.
Громов нежно провел пальцами по моей щеке. По моей коже побежали мурашки. Колени задрожали, а мышцы налились свинцом.
Что он со мной делал? Зачем гипнотизировал? Я интуитивно отрицательно покачала головой, чтобы Виктор держал себя в руках. Почему я не применила к нему приемы самообороны? Наверное, потому что понимала, что Громова это только распалит еще больше. А тогда его даже бронетанк не остановит. С ним нужно было наоборот замереть и притвориться дохлой мышкой, чтобы у хищника пропал интерес охотиться. Виктора возбуждало насилие и грубость, он и меня такой воспитал, под стать себе, поэтому и считал, что мы идеальная пара, ведь я не знала, что такое нормальные отношения. Ваня тоже любил жесткость…
Хотелось крикнуть: «Витя, дыши, не поддавайся соблазну, ты же слово дал».
Однако ни звука произнести не успела. Лопатками ощутила корявый ствол дерева. Виктор с силой припечатал меня, чтобы я с места не могла сдвинуться. Запустил руку в мои волосы, обхватил затылок. Его глаза опасно сверкнули, и в тот же миг я ощутила влажные губы на своих губах.
У меня голова закружилась от нахлынувших эмоций. Язык Виктора смело и бесцеремонно проник в мой рот, и, поддавшись его напору, я все же отдалась во власть греховного искушения и более не противилась. Зажмурилась, понимала, что совершила очередную глупость, ответив на поцелуй, а с другой стороны Виктор все равно бы получил желаемое, если не добровольно, то применил бы силу, как это делал раньше.
Поцелуй получился пылким и страстным. Витя надежно удерживал меня на месте, чтобы я не смогла вырваться из его плена. Его не остановила даже рана, которая начала кровоточить под повязкой. Свободной рукой сжал мою грудь, а я не сдержала стон, который тут же был поглощен мужскими губами. Адреналин расплескался по крови, а сердце… Оно не колотилось, не замирало, а словно плюхнулось куда-то вниз, как лягушка на болотистый берег. Душа металась между двумя состояниями — восторгом и страхом.
— Нет… Нет… — шептала с отчаянием, в промежутке, между его поцелуями.
Стыдно, потому что трепетала от прикосновений Виктора.
— Маленькая моя, — шептал он, покусывая, терзая мой рот. — Родная моя. Забудь ты про Ваньку хоть на минуту. Подари один поцелуй. Я не трону тебя, обещаю, — сказал, посмотрев на меня нежным, чарующим взглядом.
Господи! Витя! Он лишал меня остатков здравого смысла. Демон внутри меня одержал вверх над светлой стороной. Обхватила голову Виктора, пальчиками быстро перебирала его волосы, а потом заскользила по крепкой шее. Он не выдержал, приглушенно зарычал. У меня от этого звука в животе затянулся тугой узел. Словно тысячи иголочек вошли в мои клетки, будоража их. Громов жадно терзал мои губы, а я тоже самое делала в ответ. Витя сильнее прижал меня к стволу дерева, лихорадочно блуждал руками по моему телу, которое когда-то принадлежало ему. Оторвался от моих губ и покрыл шею поцелуями, остановился на моей бешено пульсирующей венке. Я чуть не умерла от эмоций. Разряды электричества проходили по позвоночнику и устремлялись в сердце.
