Дрозд перегнулся через ее плечо и ткнул пальцем в дату записи:
– Это снято десять лет назад. Внимательнее, господа сыщики, внимательнее. Слушай, где у тебя домашний телефон?
– Поищи на диване. Эх, а этим снимкам вообще лет двадцать. – Света перелистала фотографии. – Вот он на лошади, на какой-то башне, на дереве…
– Что, одновременно? – удивился Дрозд, осматривая диван. На краешке дивана скромно притулился Тихон, обернувший себя хвостом. – Свет, не вижу телефона.
– Говорю тебе, он там. Я вчера положила его рядом с собой. Смотри-ка, на сайте даже номер Якобсона указан. В разделе: «для прессы». Мы с тобой будем представляться прессой?
– Мы с тобой сначала телефон найдем! Хочу позвонить одному старому приятелю.
– Позвони по сотовому.
Дрозд поморщился, не ответив. Света и без его слов знала, что он не любит разговоров по сотовому. Дрозд считал, что мобильник годится лишь для быстрого обмена информацией. А для общения нужен полноценный стационарный телефон.
Пришлось Свете принять участие в поисках. Но через две минуты она была вынуждена признать свое поражение: трубка не нашлась.
Свете не была свойственна забывчивость. Вещи слушались ее и не имели обыкновения прятаться и удирать со своих мест. Еще утром телефон лежал на диване, а сейчас на диване лежит один Тихон и посматривает на них прищуренным глазом.
– Что за чертовщина… – Света обескураженно огляделась. – Леш, он был здесь!
– Я не сомневаюсь.
Дрозд хорошо знал подругу и был уверен, что она не страдает рассеянностью.
– Вопрос не в том, где он сейчас – это мы выясним за пять секунд. А в том, кто и зачем переложил его.
Они переглянулись.
– Даже если в квартиру забрался вор, зачем ему трубка? – Света изо всех сил пыталась быть рассудительной. – У всех сейчас с собой мобильники.
– Не знаю. Давай для начала отыщем пропажу.
Дрозд вытащил из кармана сотовый и набрал ее домашний номер.
Оба напряженно прислушались. Вначале не было слышно ничего, и вдруг…
– Трам! Та-рам-пам-тра-та-та-ра-рам! – торжественно заиграла увертюра к «Шерлоку Холмсу» с Ливановым в главной роли.
Кот взвился в воздух. Его можно было понять: когда у тебя в складках пушистого живота вдруг гремит оркестр, это нервирует. Телефон упал на пол с громким стуком, а Тихон, приземлившись, умчался прочь, негодующе размахивая хвостом.
Сообразив, что все это время трубка лежала под кошачьим пузом, Света помчалась за ним, выкрикивая оскорбления.
Дрозд посмотрел им вслед, поднял теплый телефон, и на память набрал одиннадцать цифр.
К тому времени, когда Света вернулась в комнату, он уже закончил разговор.
– Погоня не увенчалась успехом, – констатировал Лешка, посмотрев на запыхавшуюся подругу. – Куда он смылся?
– За холодильник! Чуть не застрял, пока протискивался в щель. Поганец…
– Брось, за что ты его так?
– Не стоит недооценивать его умственные способности. – Света в изнеможении упала на диван. – Думаешь, он случайно оказался на телефоне? Ничего подобного! Он лежал на нем с умыслом!
Дрозд почесал нос.
– Ты еще скажи, что он получал удовольствие, наблюдая за тем, как мы мечемся.
– Разумеется. Это вредное, подлое, хитрое животное, весь смысл жизни которого заключается в том, чтобы строить мне козни.
– Мяу! – протестующе крикнули из кухни.
– Сама такая, – перевел Дрозд.
Света пренебрежительно хмыкнула.
– Ты дозвонился до своего старого приятеля? Кто он?
– Журналист, когда-то писавший о театре. В том числе о «Хронографе».
Света тут же села.
– Так, может, у него и нужно было попросить помощи?
– Я и попросил, – усмехнулся Дрозд. – Но от этого парня можно ожидать только небольших услуг. За большие он выставит тебе потом такой счет, что не расплатишься.
– В чем заключается небольшая услуга?
– Я попросил его рассказать про Якобсона. Просто чтобы убедиться, что нас отправили к нужному человеку. Не хотелось бы зря тратить время и силы.
«И вообще лишний раз выходить из дома», – добавила про себя Света. А вслух спросила:
– Убедился?
Дрозд, кажется, не был уверен в ответе. Но все-таки кивнул, хотя и с неохотой.
– Похоже, более подходящей кандидатуры на роль информатора нам не найти. Якобсон не просто ушел из театра, а с громким скандалом. У него был конфликт с режиссером.
– То есть со Стрельниковым?
– Поначалу – нет. Они тогда приглашали режиссера-варяга, какого-то молодого и прогрессивного парня из Питера. Молодой и прогрессивный нашел общий язык со всеми, кроме старого и консервативного. Грызня быстро набрала обороты. А когда Стрельников занял сторону не актера, а варяга, вышла на новый уровень.
– Мне всегда казалось, что отношения актера с режиссером сродни отношениям подчиненного и начальника, – вслух подумала Света. – Не совсем в точности так, но ссора между ними – это тупик. Кому-то одному придется уйти, и понятно, что это будет не начальник. Чего же добивался Якобсон?
Дрозд рассмеялся.
– Старикан хотел сместить Стрельникова и предлагал себя на режиссерскую должность.
– В семьдесят лет? – не поверила Света.
– Он считает, что молод душой и телом.
– А что насчет ума?
– Якобсон полагал, что в театре его все поддержат, и устроил не обычный скандал, а скандал с большим размахом. Привлекал прессу, даже сам тиснул две статейки под чужой фамилией. В статейках разоблачал злоупотребления Стрельникова и грозил судом.
– Интересно-интересно… А злоупотребления действительно были?
– Очень сомневаюсь. Какой смысл злоупотреблять, когда театр, фактически, и так принадлежит ему? Он смог убыточное предприятие превратить в прибыльное. Зачем обворовывать самого себя?
Света поразмыслила.
– У Стрельникова нет компаньонов?
– Вот это нам и надо выяснить. Звони Якобсону и представляйся журналисткой, ищущей сенсаций.
– Тавтология, – проворчала Света. – Журналисты всегда ищут сенсаций.
Но послушно отправилась звонить скандальному Марку Самуиловичу.
Глава восьмая,
в которой появляется Странное Животное
По дороге Дрозд предупредил:
– Якобсон очень стар. Но журналист, с которым я говорил, утверждает, что мозги у старикана еще не совсем заплесневели. По телефону ты ничего настораживающего не услышала? Дружные выкрики тараканов? Шепот мозговых слизней?
Представив мозговых слизней, Света поежилась.
– Адрес он продиктовал как вполне нормальный человек. А больше мы ни о чем не успели поговорить.
Вся беседа Светы с пожилым актером свелась к тому, что она представилась – и тут же получила приглашение в гости. «По телефону дела не обсуждаю», – важно сообщил Марк Самуилович. Голос в трубке звучал надтреснуто, но бодро. Его не заинтересовали ни тема беседы, ни название журнала.
– Вот только он подозрительно нелюбопытен, – добавила она. – Даже имени моего не спросил!
– Значит, наоборот – любопытен до крайности. Только услышал твой голос и сразу понял, что хочет видеть тебя воочию.
– Думаешь?
– Уверен.
Дрозд бросил взгляд в окно и перестроился в правый ряд.
– Нам еще рано сворачивать, – встрепенулась Света.
– Я и не собираюсь. Сейчас будет магазин, а при нем цветочный киоск. Не с пустыми же руками мы с тобой поедем к отставному актеру…
Света позвонила, держа букет в вытянутой руке перед собой, точно вымпел. Семь желтых хризантем – пышные шапки, каждая величиной с кошачью голову – были самым ярким пятном в полутемном коридоре.
– Из-за гнусного Тихона мне теперь везде мерещатся кошачьи головы, – тихо поделилась Света.
– Отрезанные? – так же тихо поинтересовался Дрозд.
Света вздрогнула и чуть не уронила букет.
– Что у тебя за болезненная фантазия?! – свирепо прошептала она. – У кого из вас двоих тараканы и мозговые слизни, это еще посмотреть!
– Да, очень хочется посмотреть. Только что-то нас с тобой никто не торопится пускать в обитель искусства.
Про обитель Дрозд не придумал. Прямо перед ними на двери тускло отсвечивала латунная табличка, на которой с наклоном было выведено имя хозяина квартиры. А чуть ниже обычным прозрачным скотчем приклеен листок бумаги в клеточку, извещавший: «Вход в обитель искусства – звонить пять раз».
– Ты точно пять раз позвонила?
– Не точно! – огрызнулась Света. С букетом она чувствовала себя глупо, а тишина за дверью начала тяготить ее. – У меня с детства проблемы с устным счетом.
– Я так и знал. Нельзя было доверять тебе такое важное дело, как нажать пять раз на кнопочку. Дай я сам.
Дрозд потянулся к звонку, но Света перехватила его руку.
– Ты что? Нельзя!
– Почему это? Случится страшное? Призрак Якобсона будет преследовать нас и рыдать: «Зачем вы позвонили шесть раз?!»
Света, любящая точность в деталях, не могла не заметить ошибку:
– Какой еще призрак, если Якобсон жив!
