Дениз сказала мне, что почти всегда уступала, не только брату и родителям, но всякому, кто встречался на ее пути. Однако, перейдя в старшие классы, она стала меняться.
“Я по-прежнему старалась, чтобы дома все было мирно. Но в школе у меня проявился характер. Когда я училась в восьмом классе, то стала встречаться с одним мальчиком. Он был жутким хулиганом. Когда родители узнали об этом, то две недели читали мне нотации. Больше я с ним никогда не ходила.
Я всегда чувствовала себя виноватой, если чем-то вызывала недовольство родителей. Мне казалось, что я самая ничтожная личность на свете”.
На втором году учебы в колледже оценки Дениз упали с приличных до очень плохих. Это произошло потому, что она пропускала много занятий. Некоторое время она скрывала свои оценки от родителей. Это продолжалось до тех пор, пока ее мать не нагрянула в студенческий городок без предупреждения. Дениз пришлось сказать ей правду. Родители заставили ее вернуться домой и сказали, что ей придется искать работу, чтобы вернуть им понапрасну затраченные на образование деньги.
“Я работала в двух или трех разных местах. В конце концов я вернула деньги. Но при этом я все хуже и хуже относилась к самой себе. У меня не было цели в жизни, и я никогда не заканчивала начатое.
Все это время мама руководила моей жизнью. Поскольку мне не казалось, что она так уж замечательно построила свою жизнь, ее вмешательство в мою вызывало во мне негодование. Но у меня не было денег, чтобы уйти из дома и жить самостоятельно. Поэтому приходилось мириться с ее вмешательством. Однажды я сказала ей, что собираюсь продолжить свое образование. Она выглядела довольной и предложила дать мне денег в долг, но я отказалась. Я знала, что мне надочто-то сделать самостоятельно – и как можно скорей – или я уже никогда не буду на это способна. Так что я заняла денег в другом месте. Затем я переехала от родителей и возобновила учебу.
Но я вновь попала в ту же самую ловушку: вечно всех примиряла. Мне казалось, что я всегда помогаю другим, но когда сама нуждаюсь в помощи, никого не оказывается поблизости. Приближались выпускные экзамены, и я впала в панику. Мне никогда не удавалось успешно завершить ни одного важного дела. Я боялась, что у меня опять ничего не получится.
Я всегда бцла немного полновата, или по крайней мере мне так казалось. Я села на диету примерно в то же самое время, когда стала паниковать из-за экзаменов. Обнаружив, что легко могу терять вес, я испытала радость: наконец-то я хоть что-то делаю правильно! Но снижение веса превратилось в навязчивую идею”.
После нескольких недель интенсивного консультирования Дениз начала понимать, что принадлежит к 25 процентам. Она также осознала, что ее родители не взаимодействовали с ней таким образом, чтобы это удовлетворяло ее потребности. Они всегда любили ее и понятия не имели, насколько обманчивы ее внешние спокойствие и уступчивость. Поскольку она не требовала дополнительного внимания, то не получала вообще никакого. Родителям казалось, что ее эмоциональная емкость заполнена, они считали это само собой разумеющимся. Поэтому полностью сосредоточились на очевидных требованиях Билла, классического 75-процентника.
К счастью, история Дениз имеет счастливый конец. Она закончила колледж третьей в своей группе и теперь работает в большом госпитале. Наконец между ней и ее родителями сложились настоящие взаимоотношения, основанные на любви и понимании. Теперь ее родители осознают, что она нуждается в их внимании, хоть и не требует его.
Видите, как легко было родителям Дениз ее контролировать? Она нуждалась в одобрении и похвале и старалась быть идеальной маленькой девочкой. Но в конце концов задача стала для нее непосильной. Недостаток эмоционального удовлетворения привел к гневу и разочарованию, которые, обращенные вовнутрь, проявились в анорексии и булимии.
Ну а как насчет духовной стороны жизни Дениз? В подростковом возрасте она посещала церковь и исповедовала свою веру. Она была образцовым подростком. Это продолжалось почти все время ее учебы в школе. Но, учась уже в восьмом классе, она отвергла духовное воспитание, считая его “детской ерундой”. Однако она продолжала посещать церковь, поскольку нуждалась в одобрении родителей.
Однако в глубине души Дениз продолжала испытывать потребность в Боге. Постепенно она втянулась в самостоятельное чтение Библии, вновь стала молиться, но избегала церковной деятельности. Подобно большинству 25-процентников, она не считала, что ее мысли и решения так же важны, как мнения более настойчивых и уверенных в себе людей. Шаг за шагом она продвигалась к пониманию, что ничуть не глупее других, а ее мыслительный процесс и способность принимать решения имеют такое же законное право на существование. Постепенно она научилась полагаться на себя и на собственное мнение. Благодаря этому она стала чувствовать себя более уверенно и при общении с людьми в различных группах, включая и церковь.
Нам нужно быть очень внимательными, чтобы дать нашим 25-процентникам все, в чем они нуждаются для своего духовного, эмоционального, физического и умственного развития. Они, подобно Дениз, не требовательны, к тому же их брат или сестра могут быть похожими на Билла. В такой ситуации жизнь семьи может стать несбалансированной. И тут легко что-то упустить. Мы хотим, чтобы все наши дети выросли сильными, здоровыми и ответственными взрослыми.
ВОЗВРАЩАЯСЬ К НАШИМ 75-ПРОЦЕНТНИКАМ
Имеется еще одно существенное различие между 75-процентниками и их более осторожными братьями и сестрами. Их мышление характеризуется большей глобальностью и обобщенностью, в то время как 25-про-центники склонны сосредоточиваться на конкретных деталях. Это означает, что два типа по-разному приходят к заключениям.
Я 25-процентник, а мой старший сын, Дэвид, – 75-процентник. Он и я воспринимаем ситуации каждый по-своему. Мы научились отдавать должное преимуществам другого.
Когда Дэвиду было двадцать лет, мы решили поехать в другую страну, чтобы заняться там подводным плаванием. По прибытии оказалось, что наш багаж не доставили. Я не слишком беспокоился об этом до тех пор, пока мы не обнаружили его в складском помещении аэропорта. Мы обратились к администрации аэропорта, но нас стали уверять, что это не наш багаж. Мы продолжали настаивать. Тогда выяснилось, что у них нет ключа от склада. Мы с Дэвидом прождали несколько часов, пока они “искали” ключ. Все наши вопросы оставались без ответов. Я дошел до белого каления и готов был взорваться. Дело осложнялось тем, что их отношение слишком напоминало мне о некоторых предрассудках, от которых мне пришлось страдать в детстве.
Дэвид знает меня довольно хорошо. Он видел, что я был на грани, мог выплеснуть свой гнев на работников аэропорта и навлечь на нас еще большие неприятности, или, по крайней мере, дать им еще один повод задерживать наш багаж. В этот момент Дэвид доказал, что я не даром столько лет воспитывал в нем умение правильно выражать свой гнев. Он взял не себя инициативу и сказал: “Папа, ты слишком расстроен. Сядь, я сам с ними разберусь”. Я с радостью сел и закрыл рот. А Дэвид, полностью сохраняя самообладание, прекрасно справился с задачей и получил обратно наш багаж.
Будучи 25-процентником, я слишком зациклился на одной детали, на том, как с нами обращались. Я чересчур болезненно на это реагировал. Дэвид, напротив, видел ситуацию в целом и не утрачивал уверенности и спокойствия. Мы находились в чужой стране, со своими особенностями. Он также не забывал о том, что это не более чем неудобство, которое не должно испортить нам удовольствие от прекрасного путешествия.
В данном случае сработали основные тенденции, присущие 75-процентникам. Но в других ситуациях более полезными оказываются черты, свойственные представителю 25 процентов. Повезло человеку, который научился понимать, когда и как использовать свои сильные стороны, а когда лучше предоставить действовать другим.
75-процентники порой не слишком уважают 25-про-центников. Последние более чувствительны, и их легче обидеть. Из-за этого 75-процентники обычно считают их слабыми и хрупкими. Они думают, что их легко запугать. Сами 75-процентники не столь ранимы. Но обратная сторона медали заключается в том, что они менее склонны к эмпатии и к пониманию взглядов другого человека. Они легко могут превратиться в черствых, равнодушных, эгоистичных людей – и даже социально опасных.
Если наши дети относятся к этому типу, то мы не только должны пополнять их эмоциональную емкость, чтобы они понимали любовь и заботу, нам обязательно надо развивать в них способность к эмпатии и симпатии. И конечно, мы должны учитьих правильно выражать свой гнев, так, как подобает это делать зрелому человеку. Ярко выраженный 75-процентник, которого недостаточно любили, который так и не научился понимать и уважать других и антиавторитарные установки которого усилились из-за пассивно-агрессивного поведения, подвержен серьезной опасности. Очень велика вероятность, что он станет социально опасным.
