— Святые Пророки… — вздохнул Сегеш. — Подчас слушаю ваши речи, молодые люди, и сомневаюсь, кто из нас старше. Не всякий седобородый старец доживает до подобных взглядов. Неужто не жутковато обрести их с самой юности?
Хромец усмехнулся в темноту.
— Зато вообразите, сир, сколько времени выигрывается, чтобы просто по-настоящему жить.
Сперва Шагалан не понял, что именно его насторожило. Изрядно задержавшийся у повстанцев, он приближался на своей лодчонке к родному лагерю. И что-то было не так. Снова и снова юноша озирал привычную полосу берега, безжизненный морской горизонт, сливающийся с небесами в свинцовую муть, зависающих над тугой зыбью чаек. Отгадка никак не посещала, вынуждая двигаться дальше. Вскоре лагерная бухта скрылась из глаз, лодка, подлавливая попутные дуновения, заскользила к тайной стоянке разведчиков.
Встречать его вышел Борхи. Необычность этого словно подхлестнула постижение источника беспокойства — над бухтой покачивалась вовсе не голая крона сиротливого дерева, а корабельная мачта. Отчаянно ускорив ход, юноша выкатил лодку на песок, прыжком вымахнул сам.
— Нападение? — отрывисто спросил, беря посох наперевес.
Борхи с недоумением глянул на него, поежился, засунул ладони под мышки.
— Расслабься, брат, никто ни на кого не нападает. Все гораздо спокойней… и печальней.
— А что за корабль в гостях?
— Отродясь у нас ни баркаса не подчаливало, поводов не находилось. Вот и догадайся, кому тут есть чего искать.
— Брось загадками разговаривать, брат. Кто… Неужели… с Диадона?
— Угу, — кивнул Борхи. — Целый мир насквозь проткнули, обтрепались. Кажись, не забыли на Востоке про давнишнюю затею. Сам Верховный Магистр деткам подарки прислал.
— Все шутишь. А серьезно объяснить?
— Да пожалуйста. Второго дня корабль возник. Вернее, за день до того прискакал посыльный, сообщил, дескать, какие-то чужеземцы пытаются нашарить в этих краях лагерь Бентанора Иигуира.
— И вы сразу поверили?
— Записка при нем имелась, несколько слов на ихнем языке. Очата увидел, тотчас распорядился парням направить странников в бухту.
— Ну, хорошо, — согласился Шагалан. — И что же за гости? Диадонцы? Пошли, брат, по дороге расскажешь.
— А вот уж это — фигу. По дороге будешь мне помогать через ваши чертовы ловушки пробираться, не до бесед тогда. Сюда-то меня мастер Кане привел, он же обещался к вечеру забрать. Теперь, значится, тебе, приятель, выводить, потому стой пока и слушай, раз интересно. Корабль из Хэната, наняли под конкретное путешествие. Команда тоже в основном оттуда, вдобавок горстка безродных морских скитальцев. Ничего примечательного. А гость, собственно, один. Помнишь воспоминания мессира Иигуира про поездку на Восток? Его спутник еще решил там остаться.
— Эскобар?
— Он самый. В ту пору загорелся желанием совершенствоваться на месте, принять вроде как истину из первых рук. Учитель успел уйти, сомневаясь в его возвращении, все же десять лет без единой весточки. А он возьми да объявись. Похоже, не такой человек, чтоб отказываться от однажды задуманного.
— А какой?
Борхи поскреб свежевыбритую макушку.
— Ну и вопросы у тебя, брат… Разве ж мыслимо за два дня человека изучить? Тем более если видишь его урывками. Что ясно уже сейчас? Волевой. Неглупый. Матерый, в общем.
— А… по нашей линии?
— Сам понимаешь — в башку к нему не залезешь, беседовать пока не доводилось, слышал всего десяток слов. Так что про дух ничего точно не скажу. Вот боец, подтверждаю, отличный. Недаром прорву лет с лучшими мастерами провел.
— Шибко могуч?
— Ну, уж от нас не отстанет. Врать не буду, Рокош его, пожалуй, перекрывал, зато с Керманом и Зукой работал на равных. И в технике моменты есть любопытные, обратишь внимание. Он, правда, не столько показывал, сколько нас наблюдал, обозревал, так сказать, будущее воинство.
— Это что же, он сразу командиром у нас? — Шагалан еле заметно сдвинул брови.
— Почему бы и нет? — легко отозвался Борхи. — Неплохой выбор. И с мессиром Иигуиром начинал, и хардаи его поддерживают. Им-то ведь дорога нынче домой лежит, соображаешь?
— Понятно. Дождались-таки своего часа. Жаль, с ними надеялся выступить… Небось рады-радешеньки, вещи собирают?
— Сам знаешь, брат, хардаев эмоции не переполняют. Однако, чаю, довольны назад отправиться. Все же там их родина, и главная сеча грядет тоже там.
— И здесь, боюсь, не праздничный парад готовится, — проворчал Шагалан. — Ладно, тронулись, замерз совсем. Вот попрыгаем — разогреешься.
Лагерь жил обычной жизнью. Ни покачивающийся в прибое остроносый корабль, ни дымящие на берегу чужие костры не нарушали единожды определенного ритма. Может, только чуть оживленнее переглядывались встречные ребята да пара молодцов вместо тренировки лениво прогуливалась по краю поселка. Ненапрасная предосторожность.
Расставшись с Борхи, разведчик какое-то время созерцал морское диво, затем двинулся в глубь лагеря. По-прежнему ровно гудели площадки, несколько человек кучились у Зала Собраний. Ринара вынесла из кухни ведро с помоями, остановилась, завидев юношу. Шагалан так и не разобрал, в каком теперь состоянии их извилистые отношения, а потому лишь кивнул на ходу.
Землянка мастера Кане оказалась пустой. Разведчик повертел головой, прикидывая, где сыскать хардая, но едва высунулся на улицу, как подскочил Зука, невысокий юркий парень.
— Привет, брат! — крикнул он еще издали. — Устали ждать, запаздываешь. Случилось что? Мастер Кане ежеминутно о тебе спрашивает. Пошли, он в Зале.
— А… Эскобар?
— Тоже там, восточные подарки осматривают. Попутно и познакомитесь.
— Слышал, ты с ним уже работал?
— Было дело, брат. Славный рубака, есть чему поучиться.
Здороваясь направо и налево, Шагалан миновал столпившихся у дверей ребят. Посреди гулкого зала громоздилось с полдюжины ящиков, около единственного раскрытого стояли, негромко переговариваясь, мастер Кане и мужчина средних лет. На незнакомце черный, отороченный мехом плащ, черный же берет, высокие сапоги. Ни оружия, ни украшений, все строго и элегантно. Он первым отреагировал на звук шагов. Сухое, остро очерченное лицо, жесткий взгляд, порывистые движения. Кажется, недавно перестал брить голову, в ежике волос ранняя проседь, щетина над верхней губой вовсе светлая. Хардай обернулся куда спокойнее, словно распознав вошедшего еще на слух.
— Здравствуй, Шагалан, — улыбнулся он. — Немного задержался, но я рад, что возвратился благополучно. Опять какая-нибудь история?
— Кое-что, учитель. — Юноша поклонился, затем несколько церемонно раскланялся с гостем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
