Читаем без скачивания О вечном. Избранная лирика - Пьер де Ронсар

К ГИЙОМУ ДЕЗОТЕЛЮ

О Дезотель, кого Риторика и ПравоИ Муза сыном мнят единственным по праву,Я в ужасе гляжу, как медлит наша знать,Когда Европу всю грозит лавина смять,Сплотить в союз людей, державе на защиту,Как ты, готовых встать, и ей служить открыто,И делом, до небес вновь поднятым тобой,Возвысить Скиптр, что чернь смогла попрать пятой.Способны в наши дни и короли и принцы,Оружие забыв, хранить покой провинций —Не нужно им солдат, чтоб чернь держать в узде;Но книга и закон князьям нужны везде —Орудья, коими легко толпе строптивойУмерить пыл и нрав привить миролюбивый;Надежно впредь дома свои мы защитимНе сталью острою — лишь разумом живым;И будет бить врага любой, кто братьям верен,Той палкой, коей враг побить нас вознамерен,Наш недруг книгами искусно совратилНарод, и тот, пленясь, на ложный путь вступил —Что ж, книгами и мы с врагом затеем драку,Мы — книгами в ответ и книгами в атаку,Скрывая, что у нас слабеет сил напор:Атака тем сильней, чем яростней отпор.Но нет, не вижу я, чтоб кто-нибудь вступилсяЗа дело правое и от врага отбился,Наш стан теснящего, чтоб кто-то, взяв перо,Наш защищал закон как высшее добро;Народы зрят оплот лишь в милости Господней,Лишь воля неба, мнят, спасет от преисподней;Растерянность поднять нам не дает руки —Победным шествием идут бунтовщики.В Троянскую войну, когда гнала ЭлладаТроянских юношей к стенам родного града,Когда герой Ахилл, закрыв ручьям пути,К Фетиде им мешал дань водную нести,И те, кто в граде жил, ступить вовне не смея,И те, кто жил вовне, за стенами Сигея, —Провинны были все; мой Дезотель, вот такОплошны ныне мы и наш провинен враг.Провинны те, дерзнув державу опрокинутьИ Принцев силою с дороги отодвинуть,И возомнив, что нет для наглости препон,И новой сказкою топча седой закон,Провинны те, сойдя с дорог, отцами данных,Чтоб следовать путем учений чужестранных,Провинны, наплодив ту пасквильную дрянь,Угрозы грязные сановнейшим придворным,Чтоб только пищу дать скандалам самым черным,Провинны, мня, что здесь ослепли все подряд,Что зрячи лишь они и лишь у них есть лад,Что будто мы идем, заблудшие, стезеюНе Богом данною, но ложною, земною,Провинны, мня, что Бог лишь Лютеру не зряЯвился во плоти и, шире говоря,Что Церковь, впавши в блуд, век, верно, уж десятыйВино притворства пьет и праздного разврата,А все, что Кухорн смог вложить в слова свои,Иль Цвингли, иль Кальвин, мятежники сии,Важней, чем Церкви всей согласье иль законы,Что учредил Собор, где был весь мир ученый.Зачем же нам и впредь на Бога уповать,Коль, зная обо всем, дозволил он блуждатьСтоль долго Церкви всей? Он промах сам замыслил?В чем выгоду себе Всеведущий расчислил?Кой прок, какая честь так прятаться во тьму,Чтоб Лютеру являть свой облик одному?Но мы провинны тож: наместника земногоС времен Григория не знали мы такого,Чье слово жгло б сердца; провинен в том наш брат,Что Церковь благ своих лишает бедных чад:Неудивительно, что в пору грозных схватокБлагого пастыря Петра челнок столь шаток,Ведь неуч, коему пятнадцать лет навряд,Бог знает что за хлыщ, бог знает что за фат,У Церкви блага все берет и бенефицийЗа деньги продавать нимало не боится.А Павел что б сказал, коль появился б тут,О клириках младых, что в мысли не берутОпеку бедных чад, хоть шерсть стригут охотно,Не прочь и кожу драть; порхают беззаботно,Молитву позабыв и проповедь, они,Надушены, в шелках, средь нег и болтовни,В охоте и пирах, средь ветрениц распутныхБегут от Божьих благ ради забав минутных.Что б он сказал, узрев, как церковь днесь живет,Основанная им как скромности оплот,Оплот терпения, щедрот, любвеобилья,Вне торга, вне угроз, вне выгод, вне насилья,Нагою, нищею, изгнанницей, в рубцахОт палок и хлыстов, в тревогах и слезах,Узрев, что днесь она пышна, жирна и чванна,К поместьям и деньгам любовью обуянна,Что чванны пастыри, а папы свысокаГлядят, одетые в парчу, в меха, в шелка?Он, верно б, пожалел, что вынес все впустую —И бичевания, и казнь свою страстную,И все скитания; такой распад узрев,Себе на голову призвал бы Божий гнев.Исправить ныне след сто тысяч нарушений,Что клир успел свершить, ища обогащений;Ведь страшно, как бы гнев Верховного ТворцаЗа прегрешенья нас не стер земли с лица.Какой же страх еще таится за спиною?Хоть дело лютеран неправое, дурное,Но за него стоят, а мы — к чему скрывать? —За дело правое не можем постоять.О, коль счастливы те, кому всегда могилаВ теченье девяти веков покой дарила!Счастливы старики благих былых веков,Кто в вере отческой земной покинул кров, —Пока на Церковь груз не лег тяжелой хвори,Не смел бы Хаусшейн явиться нам на горе,Ни Цвингли, ни Кухорн, ни Лютер, ни Кальвин,И предки мудрые, доживши до сединБез обновления церковного обряда,Сходили в гроб, где их ждала небес отрада.Бедняжка Франция! Как непомерный груз,Раздор во мненьях лег на первый твой союз.Твои сыны тебя не холят, но терзают,За шерсть козлиную друг друга истязают,И, будто прокляты злой волею, в боюМеталл заостренный вонзают в грудь твою.Мы не довольно ли платили в виде даниПьемонту, Фландрии, Неаполю, ИспаньиКровь наших жил, чтоб днесь свои ножи воткнутьВ тебя, о наша мать, в твою родную грудь?Мы повод подаем шальным турецким ордамВзирать на наш раздор с насмешничеством гордым —Для войн с неверными тяжелы на подъем,Мы друг на друга здесь свирепо в бой идем;Судьба иль Божий гнев хотят, чтобы от сынаК тебе, о Франция, пришла твоя кончина.Ужель Судьба велит, чтоб наш французский трон,Пред коим немец, англ, испанец был склонен,Повергся вдруг во прах по манию вассала,Чья спесь покорности от братьев возжелала?Трон, пред которым встарь весь Божий мир дрожал,Который подданных за море посылал,Чтоб Палестину взять, Сидон, Антиохию,Всю Идумею, Тир и те места святые,Где Иисус на крест взошел за смертных всех,Бесценной кровью смыл нас отягчавший грех.Трон, пред которым встарь Восток лежал во прахе —Перс, турок, мамелюк, татарин — в лютом страхе.Короче, миром всем столь устрашен и чтим,Он жертвой должен стать ужель сынам своим?Ты, Франция, в беде сама виновна частью,Я тыщу раз в стихах взывал к тебе со страстью:Своим ты мачеха, а чужестранцам мать,Хоть в трудный час от них подмоги не видать;И без хлопот берет всяк иноземец бравыйТе блага, что лишь нам принадлежат по праву.Хотя б один пример — вот Дезотель, мудрец,Кто книгами хвалу сыскал благих сердец,Кто долго при дворе на должности невзрачнойСлужил, бедняк, пока в день, для него удачный,Медлительности враг добрейший кардиналВновь по миру его, потешась, не послал.Ты ценишь слуг своих столь непомерно мало,Что, право, от стыда тебе краснеть пристало.И столь же ты глуха к Пророкам, что ГосподьИзбрал меж чад своих и коим кровь и плотьДал в сем краю, чтоб здесь твою беду пророчитьГрядущую, но ты спешишь их опорочить.Да, может быть, смогла миров Господних высьЧрез Нострадамуса с пророчеством срастись,Иль мужем Демон злой иль добрый дух владеет,Иль от природы он душой взмывать, умеет,Засим среди небес сей смертный муж парит,Пророчества свои нам сверху говорит,Иль мрачный ум его, томясь глухой тоскою,От жидкостей густых стал сочинять такое;Но он таков, как есть: что ни тверди мы, все жНеясные слова, что в нас вселяют дрожь,Как встарь у эллинов оракул, многократноПредсказывали нам весь ход судьбы превратной.И я б не верил им, коль Неба, что даетНам зло или добро, я в них не видел плод.Да, Небеса скорбят, что ныне обесславленМогущественный трон и знак недобрый явлен:Не прекращался дождь год целый ни на час,Комета яркая над головой у насГорела, сея страх, и вот, к боязни вящей,С небес разверзнутых обрушен столп горящий.Наш Принц скончался вдруг среди благих услад,А сын его младой заботой был объятО подданных своих, и вот покой дворцовыйНадежность потерял для принца молодого.Ни предков праведных и славных чудеса,Ни храмов множество, взнесенных в небеса,Ни беспорочный трон, ни край благой и сильный,К войне приверженный и книгами обильный,Ни доброта души, ни мыслей простота,Ни явная во всем величия черта,Ни веры глубина, ни пыл благочестивыйСмиренной матери или жены стыдливойО малой милости не упросили Рок,Чтоб обошла беда его благой порог,Чтобы заразный дух отравленной СаксоньиСюда, во Францию, не нес свое зловонье.Коль Гизов доблестных неукротимый пылВ беде б согражданам защитой не служил,Коль в час опасности б их дух утратил смелостьИ пламя страха в нем и лени разгорелось,То пошатнулся б трон, и лютеранский ядВ религию отцов сумел внести распад.Но Франсуа один оружье в бой направил,Бесстрашно грудь свою под дуло бед подставил,А Карл молитвою и проповедью смогОт Духа отвести злой ереси клинок.Ученье строгое, предвиденье последствийНароду помогли спастись от тяжких бедствий.Да, Гизы зависти и Року вопрекиИ вере, что несут с собой бунтовщики,Кощунственную рать громили очередно,Вернув религии ее оплот исходный.О Господи, молю, в награду за труды,Что взяли на себя два Принца в час беды,А также в знак того, что зов мой и тревогаДоверия в тебе рождают хоть немного,Пускай два Гиза, что, собрав из черепков,К нам веру древнюю хотят вернуть под кров,Блистают, взысканы щедротой властелина,И пусть от черни их убережет судьбина.Даруй, чтоб дети их и дети их детейТакими ж честными прослыли меж людей,Чтоб славу обрели, чтоб в мире, без разбояСмогли прожить весь век в отеческом покое;Иль если бедствие иль случай роковойОбоим им грозит из зависти глухой,Ты на бунтовщиков направи жала тернийИли на неуча, главу глумливой черни, —Сей недостоин червь к светилу взором льнутьИ воздух тот вдыхать, что нам наполнил грудь.

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ