поры до времени предпочитали помалкивать. А вот Болгария считалась противником равновесным, но и тут румынское правительство действовало с осторожностью.
Румыния благоразумно не стала ввязываться в Первую Балканскую войну: пусть сербы с болгарами дерутся с турками, а мы посмотрим, чья возьмет. Когда Турция была разгромлена, румынская депутация на Лондонской конференции заявила, что Румыния тоже внесла лепту в это дело, и потребовала учесть ее интересы. Румынам недвусмысленно указали на дверь… Тогда не выгорело — но уж сейчас-то игра беспроигрышная!
Рассудив таким образом, Бухарест объявил войну Софии. Румынская армия навела переправы на Дунае и 14 июля 1913 года бодрым маршем двинулась в глубь Болгарии, абсолютно незащищенной с севера…
Спустя несколько дней войну Болгарии объявила разбитая Турция — у нее появилась возможность взять реванш за разгром!
Болгарские войска, окруженные со всех сторон, яростно сопротивлялись. Им удалось остановить наступление сербов на Софию и искусным маневром поставить в сложнейшее положение греков. Но с севера на Софию шла румынская армия, а турецкие войска взяли Адрианополь и всю Восточную Фракию…
Болгария запросила мира. При посредничестве России 31 июля 1913 года было заключено перемирие, а через десять дней в Бухаресте завершились мирные переговоры. Болгария утратила практически все свои приобретения, завоеванные в Первой Балканской войне кровью тысяч болгарских солдат и офицеров. Македония была поделена между Сербией и Грецией. Турция вернула себе большую часть Восточной Фракии с Адрианополем. Так вовремя нанесшая удар в спину Болгарии Румыния прихватила Южную Добруджу — 8 тысяч квадратных километров болгарской территории.
В Белграде могли торжествовать. В результате двух войн территория Сербии увеличилась с 48,3 до 87,3 тысяч квадратных километров, население с 2,9 до 4,4 миллиона человек. Главный соперник Сербии на Балканах — такая же православная и славянская Болгария — задвинута в угол. Правда, разрушен Балканский союз, но ведь он кроме России и Болгарии никому и не был нужен. Балканы теперь фактически были разделены на сферы влияния, усилились позиции Франции, Австро-Венгрии и Германии, а позиции России ослабли — но Россия-то здесь при чем? Когда она понадобится — тогда ее и позовем — пусть нас защищает, рассуждали в Белграде. Впрочем, более трезвые головы понимали, что звать Россию на помощь придется очень скоро: теперь Сербия лицом к лицу, фактически в одиночку, стояла перед могущественной Австро-Венгрией…
ВЫСТРЕЛ В САРАЕВО (июнь 1914 года)
Первые предчувствия большой войны в Европе появились, вероятно, сразу после поражения Франции в войне с Германией Бисмарка в 1871 году. Было очевидно, что борьба между Францией и Германией за гегемонию в Европе не закончилась. Было очевидно, что Франция не смирится с национальным позором, с утратой территорий, с усилением Германии. Страны Европы постепенно притягивались к разным полюсам. На одном из них стояла Франция, на другом Германия. И в Берлине, и в Париже плелись дипломатические интриги, главной целью которых являлось приобретение союзников и ресурсов для ведения войны. И подготовка реванша началась задолго до выстрела, прозвучавшего в Сараево июньским утром 1914 года.
…На 28 июня 1914 года был назначен визит в Сараево, столицу Боснии и Герцеговины, наследника австрийского трона эрцгерцога Франца Фердинанда. Уже накануне по городу поползли слухи, что во время визита эрцгерцога «должно что-то случиться».
Прибыл поезд. Эрцгерцог с супругой, герцогиней Софией Гогенберг, урожденной графиней Хойтек, уселись в автомобиль. Приехавшие тем же поездом агенты охраны остались — неизвестно почему — на вокзале. Кортеж двинулся по улицам Сараево, впереди шла машина бургомистра. Ярко светило солнце, весь город утопал в цветах, черно-желтых флагах Габсбургов и красно-желтых боснийских. Из окон домов свисали яркие ковры, на каждом шагу виднелись портреты Франца Фердинанда, горожане в праздничных костюмах приветствовали наследника престола…
Внезапно шофер эрцгерцога Лойка боковым зрением увидел, как одетый в черное человек (это был член «Молодой Боснии» серб Неделько Габринович) бросил в их направлении какой-то предмет. Лойка мгновенно нажал педаль газа, и машина рванулась вперед. Предмет упал на свернутую крышу автомобиля позади эрцгерцога, а затем скатился на мостовую. Оглушительный взрыв прогремел под колесами следующего автомобиля, в котором ехали высшие офицеры.
— Стой! Стой! — закричал эрцгерцог, но Лойка помчался дальше и остановился только в безопасном, по его мнению, месте — у ратуши. Там, в окружении войск, построенных в каре, была назначена первая торжественная встреча с «отцами города». Не обращая внимания на окружающих и не отвечая на вопросы, Лойка сошел со своего места, чтобы осмотреть автомобиль. Несколько осколков попали в верхнюю часть бензобака, но не пробили его; другие — в левую половину кузова и свернутый верх.
Эрцгерцог вполуха выслушал приветствие бургомистра и спросил иронически:
— Как вы думаете, будет сегодня еще одно покушение на меня?
Кортеж двинулся дальше. До сегодняшнего дня неясно, почему ведущая машина колонны, ехавшей с максимальной скоростью, на углу улицы Франца Иосифа неожиданно свернула вправо. Впоследствии шофер бургомистра объяснил это непониманием маршрута.
— Стой! Не туда! Поезжай прямо! Скорее! — закричали Лойке находившиеся в машине генерал Потиорек, граф Гаррах и эрцгерцог.
Растерявшийся шофер нажал на тормоз и остановился…
«…Автомобиль эрцгерцога неожиданно остановился почти напротив нашей группы, — вспоминала в 1994 году 102-летняя чешка Хелена Навратилова-Плешутова. — Мы были изумлены. В нескольких шагах от нас молодой человек в темной одежде вынул из кармана револьвер и начал стрелять в направлении автомобиля. Наступило общее замешательство, люди с криками побежали в разные стороны. Никогда не забуду все увеличивавшегося кровавого пятна на белом платье эрцгерцогини. И свой ужас…
Я видела, как полицейские волокли по земле покушавшегося. Его лицо было бледным.
Вечером я боялась выйти из дома. По улицам ездили патрули конной полиции, весь город был охвачен страхом. Звонили колокола всех церквей. Мусульмане и хорваты вышли на улицы с портретами убитого Франца Фердинанда, кричали: «Долой сербов! Долой банду убийц!»
Пуля пробила воротник мундира эрцгерцога, шейную артерию и застряла в позвоночнике. Вторая пуля пробила кузов и плотный корсет эрцгерцогини на правом боку. Эрцгерцогиня умерла первой. Эрцгерцог, которому пуля перебила шейную артерию, прожил на десять минут дольше.
Убийцей оказался чахоточный боснийский серб Гаврила Принцип, член террористической группы «Молодая Босния». Полиция обнаружила свидетельства того, что пистолеты и бомбы группа заговорщиков получила от белградской тайной организации «Черная рука». Впрочем, резюме правительственной комиссии, организованной для расследования обстоятельства покушения, было кратким: «Охрана организована была из рук вон плохо. Правильнее сказать, ее вообще не было».
Следы организаторов сараевского убийства прямо вели в Белград. Эта пугающая прямота и однозначность до такой степени бросались в глаза, что практически сразу вызвала у многих вопрос: а в Белград ли? Кто реально являлся вдохновителем
