В действительности, как выяснила газета «Лос-Анджелес Таймс», Хьюз жил во вполне состоятельной семье. Отец его был успешным предпринимателем. Мать ездила на «Кадиллаке». У них хватало денег на дорогую одежду, новые игрушки, велосипеды и многое другое. Мать Хьюза, как обнаружили журналисты, не страдала от избытка веса. Она была наркоманкой, сидела на болеутоляющих и именно от их передозировки скончалась.
Приход извне
Харизму сильно подкрепляет «чуждость», «инакость» лидера. Известный, распространенный в истории сценарий: варяг, явившийся со стороны, оказывает необычайно важное влияние на судьбу народа. Человек другой культуры, родом с другой территории в определенных ситуациях, как ни странно, имеет больше шансов получить власть, завоевать влияние и авторитет. Это свойство некоторые исследователи называют «харизмой чужака». Примеров масса: корсиканец Наполеон, немка Екатерина II, бывший голландский принц, а после король Англии Вильгельм III Оранский, грузин Сталин, австриец Гитлер, Пушкин с его африканскими корнями, да хоть те же варяги, считавшиеся основателями русского государства.
У пришедшего со стороны есть два больших преимущества. Во-первых, о нем известно немногое или, по крайней мере, далеко не все. Его появлению сопутствует тайна, загадка. А загадка всегда позволяет раскрутить харизматический миф. Недостаток информации о человеке – это любопытно, это притягательно, это побуждает придумывать свои версии, фантазировать. Если человек сам по себе при этом еще и привлекателен, интересен, то пустота заполняется позитивом. Если же он подозрителен, то вместо пробелов появляется негатив. Механизм харизматического мифа работает в обе стороны.
Во-вторых, о человеке, пришедшем извне, известно лишь то, что он сам захотел сделать достоянием публики. То, чего он не захочет рассказывать о себе, вполне может навсегда остаться неизвестным. Случается, харизматики специально держат в тайне некоторые факты своей биографии – даже те, в которых нет ничего особенного. Представим, что мы узнали: политик, который выступает с пламенными речами по всей стране, когда-то был простым бухгалтером, а в юности страдал от насморка. Разрушится ли от этого его харизматический образ? Вряд ли, однако эффект речей политика может слегка ослабеть.
Не всем дано родиться на чужбине, но в ход могут пойти и суррогаты: учеба за границей или долгое пребывание в изгнании. Вспомните Ленина – Германия, Финляндия, Швейцария. Или Михаила Саакашвили, который сделал ставку на то, что он хоть и грузин, но человек с западным образованием, с западным опытом. Он не совсем отсюда, он – другой. Не запятнавший себя тем, чем запятнали «эти». Стратегия оказалась выигрышной.
О необычном опыте и происхождении могут свидетельствовать и иностранная фамилия, и другой цвет кожи, и непривычные черты лица. Людям негроидной расы в российском шоу-бизнесе пробиться почему-то проще. Определенный эффект производит и наличие родственников за границей – например, жены-американки у украинского президента Виктора Ющенко.
Есть подозрение, что если бы жена Владимира Высоцкого была не парижанкой, а русской девушкой из Иванова, если бы не заграничные поездки Высоцкого, весь пережитый им опыт соприкосновения с Европой – то и харизма, ореол, возникшие вокруг него, были бы калибром помельче. Материальным воплощением чуждости, «иностранности» Высоцкого были его «Мерседесы», которые Марина Влади привозила ему из Франции. Впрочем, в то время свидетельством чуждости могли быть любые продукты «буржуазного» мира – пластинки Beatles или джинсы Montana.
Внезапность и новизна
К эффекту чуждости, инакости примыкает эффект новизны. Харизма человека может вспыхнуть, если он появляется на сцене жизни, в информационном пространстве неожиданно. Если всем, кто его видит, кажется, будто это новая фигура, возникшая из ниоткуда. Феномен свежести отчасти связан с неизвестностью: о новом человеке известно меньше, он внушает надежду как раз за счет новизны. Такому человеку в каком-то смысле проще показаться суперменом, потому что никто еще не успел разглядеть границы его возможностей.
Этот эффект особенно ярко проявляется в шоу-бизнесе. Кажется, еще вчера о музыканте или актере никто не знал. А сегодня он на всех тусовках, его зовут на радио, его фото красуются на обложках журналов. «Проснулся знаменитым», – говорят в таких случаях.
Как правило, это иллюзия. Восхождение к вершине – путь долгий. Его практически невозможно преодолеть за день, неделю, месяц. Но здесь снова работает мифологический механизм: люди склонны преувеличивать и приукрашивать те стороны наблюдаемого объекта, которые вызывают у них самые сильные эмоции. А уж по прошествии времени эта мнимая внезапность становится еще более стремительной. В воспоминаниях людей всегда оказывается, что звезда стала знаменитой в одночасье. Публика склонна обходить вниманием более скучные, сухие стороны жизни того субъекта, которому она поклоняется.
Именно такой миф возник об Алле Пугачевой: мол, спела «Все могут короли» на «Интервидении» – и тут же превратилась в легенду. Хотя и зарубежные гастроли, и другие успехи у Пугачевой начались гораздо раньше. На телеэкранах она появлялась задолго до своего, как потом стали считать, стремительного взлета. То же самое происходит с политическими деятелями. Наполеон, Сталин, Гитлер – даже Алексей Навальный – для публики все они появились якобы внезапно. «А нам казалось, очередной болтун, любитель выступить в пивной…» «А мы думали, еще один блогер, мало ли таких…» И вдруг: «Ба-бах!» Выстрел харизмы сражает наблюдателя наповал.
В странах, где политика вершится путем устоявшихся демократических процедур, большинство избирательных кампаний нацелены именно на то, чтобы ошеломить избирателя. Там, где конкурентных политических кампаний много и они проходят часто, действие харизмы может оказаться непродолжительным. Нередки случаи, когда харизма сходит на нет уже вскоре после избрания политика. Поэтому кандидату важно вступить в кампанию в нужный момент, чтобы не растерять своей привлекательности к моменту голосования. Задача дальновидного лидера и его команды – рассчитать, чтобы пик харизматического влияния пришелся как раз на момент выборов.
Очень характерный пример – президентские выборы в США. За последние полвека лишь Ричарду Никсону удалось провернуть удивительный трюк: проиграть выборы, а несколько лет спустя взять реванш. Все остальные кандидаты – Форд, Картер, Дукакис, Доул, Гор, Керри, Маккейн, – проиграв один раз, больше уже никогда не возвращались в президентскую гонку. Харизма выгорала, растрачивалась за время интенсивной кампании. Эффект новизны, который для многих кандидатов служил главным козырем, исчезал безвозвратно.
