Такое же мнение было и у командования ВМФ СССР весной 1968 года. Еще тогда в качестве одной из рабочих версий катастрофы рассматривалось возможное столкновение с американской лодкой «Суордфиш».
Эта лодка действительно наблюдалась разведкой Тихоокеанского флота ВМФ СССР при входе в гавань военно-морской базы в Йокосуке с поврежденной рубкой и выдвижными устройствами почти сразу же после гибели К-129. Проведение срочного, в течение одной ночи, ремонта и явилось основанием для предположения о причастности «Суордфиш» к катастрофе. «Спрятать концы в воду», то есть быстро устранить внешние повреждения, — такой могла быть, по оценке нашей разведки, цель молниеносного захода американской лодки в японский порт.
В первой главе, рассказывая об одном из самых опасных столкновений, мы упомянули, что подводная лодка «Татог» получила приказ следовать прямо на Гавайи после передачи донесения о столкновении с советской атомной лодкой, причем с ее предположительной гибелью. Решение вызывает некоторые вопросы все ж таки срочный ремонт удобнее было бы произвести поближе, то есть в Японии. И может быть, этот приказ следовать «подальше с глаз долой» следствие промашки с ремонтом «Суордфиш» в Йокосуке.
Однако американская сторона отрицает любую причастность к гибели 129-й, за исключением попыток ее подъема со дна океана в 1974 году. Когда командир «Суордфиш» Джон Ригсби узнал о существовании версии его причастности к катастрофе К-129, он был сильно удивлен, так заявляется по крайней мере. Судя по его словам, он никогда и не подозревал о том, что факт возвращения «Суордфиш» в базу с поврежденной рубкой и выдвижными устройствами был известен советскому командованию. «Повреждения были получены при ударе о большую плавающую льдину во время всплытия лодки в Японском море. Никакой связи между повреждениями на моей лодке и гибелью советской «Гольф» не существует», — утверждает Ригсби…
Справедливости ради давайте посмотрим и на «американские оправдания»: как начиналась эта история в их интерпретации? Как они узнали об этом? Как приняли решение искать советскую лодку на дне океана? И, конечно же, каким образом лодка-шпион «Хэлибат», одно из «главных действующих лиц» повествования, оказалась причастной к поиску К-129 и операции «Дженифер»?
А началась история, по американской версии, с обнаружения факта массированного выхода в море кораблей Тихоокеанского флота СССР. Их действия заключались в тщательном «прощупывании» дна с помощью гидролокаторов, а также обследовании поверхности океана. Очевидно, что их задача заключалась в поиске какого-то объекта. Вскоре разведка ВМС США делает вывод: «Советы потеряли подводную лодку и пытаются обнаружить место катастрофы».
Атомная подводная лодка ВМС США «Барб» типа «Стерджен» осуществляла патрулирование в морском районе возле Владивостока, когда началась масштабная поисковая операция. Командир «Барб» коммандер Бернард Кодерер никогда не видел ничего подобного: советские подводные лодки выходили в море группами и, используя активный канал гидроакустических станций, молотили по океанскому дну, периодически всплывая на перископную глубину, а то и в надводное положение для продолжения поиска. Они пренебрегали скрытностью, а интенсивность радиообмена во всех направлениях резко возросла, что послужило причиной для активизации радиоразведки ВМС США. Командиру «Барб» была поставлена задача скрытно наблюдать за действиями советских подводных лодок.
Действительно, операция по поиску К-129 начиналась и проходила таким образом: проведением нескрытных массированных поисковых действий. Вот как это описывает адмирал В. Алексин, лично участвовавший в поиске: «…После того как 8 марта 1968 года подводная лодка К-129 не донесла о прохождении очередной контрольной точки, командование флота сутки ожидало этого донесения… Но донесения не было. Подождав еще сутки, по флоту объявили тревогу и начали поисково-спасательную операцию. В океан пошли надводные корабли, подводные лодки, полетели самолеты-разведчики».[31]
Командование Тихоокеанского флота СССР не имело точных координат места катастрофы, впрочем, как и приблизительных. Определенного мнения где искать погибшую лодку, в штабе флота не было. Опять сошлемся на участника поисковой операции адмирала Алексина, в подтверждение этого: «…По прибытии в район четыре подводные лодки были построены в завесу с интервалом 10 миль и так в надводном положении утюжили океан почти месяц».[32] Что могли сделать серийные дизельные подводные лодки в сравнении с оснащенной специальным оборудованием лодкой-шпионом «Хэлибат»?! Ее возможности были неизмеримо выше…
Если в штабе Тихоокеанского флота ВМФ СССР были сомнения относительно места катастрофы, то кэптен Брэдли, находясь в Пентагоне, казалось, имел свое представление о более точном районе поиска. Это представление основывалось на результатах анализа наблюдений за прохождением радиосообщений между командными пунктами и подводными лодками Тихоокеанского флота СССР. Одно из подразделений американской военно-морской разведки, руководимое Брэдли, занималось их перехватом уже достаточно длительное время. Задача была сложной, поскольку аппаратура радиосвязи советских лодок была изготовлена на самом современном уровне, передачи осуществлялись в режиме сверхбыстродействия. Расшифровка перехваченных сообщений также не представлялась реальным делом. Тем не менее Брэдли понимал, что анализ последовательности передач этих не поддающихся расшифровке сообщений может помочь определить место катастрофы и, следовательно, отыскать потерянную подводную лодку на океанском дне.
Незадолго до описываемых событий офицеры американской разведки вычислили порядок передачи донесений с советских ракетных подводных лодок при их следовании в районы боевого патрулирования у берегов США и обратно. Они перехватывали и записывали эти донесения при помощи цепи приемных станций, построенных вдоль Тихоокеанского побережья США и на Аляске.
Даже несмотря на неудачные попытки расшифровки сам порядок передачи донесений давал неплохую информацию для анализа. Кроме того, незначительные вариации частоты давали как бы личную подпись каждой подводной лодки. Стереотипный подход при передаче сообщений позволял американской разведке иметь суждение о движении подводных лодок на маршрутах развертывания. Так, первая радиограмма обычно передавалась, когда ракетные подводные лодки проходили контрольную точку вблизи побережья Камчатки, вторая — при пересечении меридиана смены даты (180° восточной долготы), третья — с прибытием в район патрулирования.
Донесения подводных лодок как будто бы говорили: «Мы уходим… Мы прошли 180° долготы… Мы в районе…». Обратный порядок донесений применялся на пути домой. Теперь команда Брэдли лихорадочно анализировала записи радиоперехватов и почти сразу же нашла то, что искала! Ракетная подводная лодка типа «Гольф II» (проект 629А) вышла из базы 24 февраля 1968 года. Она передала первое сообщение на маршруте, но больше передач не было…
Брэдли поспешил с докладом к своему начальству: Советы действительно потеряли лодку с тремя баллистическими ракетами, и он, Брэдли, знает, где примерно произошла катастрофа! Но, что самое важное, поисковые действия ВМФ СССР не проводятся в этом предположительном районе гибели! Значит, у них нет шансов найти свою лодку!
Что если ВМС США попробовать первыми найти потерю? Найдем, а дальше будет видно! Ведь тогда можно попытаться использовать шанс, добыть все секреты, за которыми велась долгая охота. Ведь они находятся в одном месте, на затонувшей лодке — и ракеты с ядерными боеголовками, и шифровальная аппаратура с документацией, и система управления ракетной стрельбой и многое другое, о чем и мечтать не приходилось военно-морской разведке!
Командир «Хэлибат» коммандер Мур был вызван в Вашингтон контр-адмиралом Бешани, командующим подводными силами. Там уже находились «главный технолог» и «главный идеолог» подводного шпионажа доктор Джон Крэйвен и кэптен Брэдли. В узком кругу было проведено оперативное совещание по оценке ситуации и шансов «Хэлибат» обнаружить «Гольф». Сможет ли разведка ВМС отличиться на этот раз? Лимит неудач был уже исчерпан…
Когда министр ВМС Поль Нитце, один из «умников Пентагона» команды Роберта Макнамары,[33] уяснил детали возможной операции и убедился в готовности подводной лодки и ее экипажа, он немедленно отправился в Белый дом за самым высоким в стране «о’кей» — от президента США. Главным аргументом министра была уникальная возможность добыть разом все, связанное с морской ракетной техникой грозного соперника! Причем первый и очень важный шаг — точно определить местоположение затонувшей советской лодки могла сделать только «Хэлибат».
