— Какой викинг будет пробовать злить богов, третий раз пытаясь сделать то, что полностью провалилось уже два раза? Клянусь копьем Одина, я не думаю, что сыщется такой дурак. Между вами нет кровной вражды, скорее всего, Ворон просто пытался честно выполнить свою работу.
— Хорошо, когда так. Я остаюсь в Согнефьорде. Ваши и мои люди ищут Ворона по всей Норвегии. Подождем, пока они или не приведут его, или не принесут доказательств, что он мертв или ушел из Норвегии. Но я еще раз повторю: я желаю, чтобы его не убивали. Мне он нужен живым. Пусть для этого будет сделано все.
Ярлы молча поклонились королю, и отряд въехал в горд. Ворота захлопнулись за ними.
Ближе к ночи Ворон остановился на ночлег в лесу. Было мокро, холодно и сыро. Развести костер было невозможно. Дворовый проснулся и предложил поесть.
— Ночевать будем без костра, — сказал Ворон, — не очень уютно, но куда лучше, чем оказаться в руках костоломов Черного. Умирать бы мне пришлось мучительно и Гальфдан сделал бы все, чтобы я умирал как только можно дольше.
— Но мы идем в Норангенфьорд? Ты не передумал? Может, сразу пойдем в Свею, а?
— Дворовый, я тебя понимаю, тебе не терпится добраться до новой земли и, наконец, вернуться к оседлой жизни. Но ты тоже меня пойми. Я не желаю думать, что Хрольф обманул меня, заставил угробить хирд, бросить родовую землю и, как вору, убегать из страны. И все это бесплатно? Не думаю. Пешеход славится умением выходить сухим из воды, но на сей раз я постараюсь как следует вымочить ему шкуру. — Глаза викинга налились бешенством, хрустнув костяшками, сжался кулак и опустился на сырые ветки. Поломанные, они разлетелись в разные стороны. Дворовый решил не продолжать.
Ворон сел и размотал завернутое в тряпку копье Одина. Тряпку он положил в сумку, а копье на колени. Закрыл глаза. Проголодавшийся Дворовый не смел и вздохнуть.
Ворон открыл глаза, бережно поставил копье у дерева и сказал:
— Давай поедим, Дворовый. И пора спать. Сегодня был хороший день.
— Хороший? — Дворовый удивился так, что перестал доставать из сумки еду, — но ты же не убил короля?
— Зато остался жив, повидался с юной Эйлой и принял решение. Это очень немало для одного дня, особенно для меня теперь.
— Да, тут ты прав, — признал Дворовый, — в нашем положении особенно капризничать как-то не с руки. Как мы пойдем на Норангенфьорд?
— Горами не получится. Путь станет длиннее. Что до викингов Черного, то я не знаю, как они думают меня ловить, и не собираюсь пока ломать над этим голову. — Рагнар взял с холстинки кусок вяленого мяса и впился в него зубами, мотая головой. Дворовый ел куда аккуратнее, стараясь не уронить ни крошки. Свою скромную трапезу они запили водой.
— Без костра как-то неприютно, — заметил Дворовый, свернувшись в клубок.
— Зато после такого ливня ни один пес не возьмет нашего следа. Они даже не знают, в какую сторону мы пошли, — сухо ответил Рагнар Ворон.
— А в лесу водятся тролли? — негромко спросил Дворовый.
— Леса переходят в горы, так что вполне может быть. Но тут и без троллей хватит Скрытого Народа. А у вас в Гардарике как?
— У нас тоже много нежитей и незнатей. У каждого свои законы и они терпеть не могут, когда кто-то их не соблюдает, — охотно сказал Дворовый.
— И у нас так, — промолвил Ворон, — много схожего в мире.
— Много. Но много и того, что принадлежит только к одной земле. К примеру, у нас нет троллей, — сказал Дворовый.
— Ты мне здорово помог, Дворовый, — сказал, помолчав, Рагнар, — без тебя я бы мог погибнуть и в горде Свиноголового, и сегодня. Спасибо.
— Да полно тебе, Ворон. Сделал, что мог, — смутился словенский нежить.
— Я думаю, что люди Черного будут искать меня на подходах к Свее и во фьордах у моря. — Снова сменил разговор Ворон. — Я бы сделал так. Я также думаю, что они подозревают и Хрольфа, но без меня у них нет доказательств, а Пешеход не тот человек, которого легко и просто притянуть к ответу. На месте Черного я бы дал ему уйти в Валланд. Безопаснее бы вышло.
— Ты странный человек, Ворон. Говоришь, что даже королю будет сложно сладить с Пешеходом, но сам думаешь сделать это один, — сказал Дворовый.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Иногда одному проще сделать то, что не под силу целому войску. Я не желаю убивать Пешехода, я только хочу получить с него золото. — И Ворон тяжело вздохнул.
И тут по поляне разлился странный, призрачный зеленоватый свет. Рагнар вскочил на ноги, схватив копье Одина, а Дворовый одним прыжком махнул ему на плечо.
— Что это, Ворон? — спросил он, старательно принюхиваясь.
— Понятия не имею, — признался Ворон, медленно поворачиваясь из стороны в сторону.
Свет клубился туманом, стелился по земле, вис на ветвях, и вскоре Ворон с Дворовым оказались внутри зеленого шара. Он окружал их со всех сторон, накрывал сверху, играл всеми оттенками зеленого цвета.
— Что скажешь, Дворовый? Видел такое? — спросил Ворон.
— Даже не слышал. Но могу сказать, что это работа какого-то нежитя. Уж в этом я разбираюсь. Только не могу понять, злится он или нет. Все как-то плывет, сменяется одно другим, — признался Дворовый, вглядываясь в зеленое.
Зеленый свет начал меркнуть, и перед Вороном и Дворовым предстала молодая девушка. Она, неслышно шагая, приближалась. Ворон как бы невзначай взял копье поудобнее. Девушка весело рассмеялась.
— Не бей меня копьем, викинг. Я не собираюсь принести тебе вред. Я, напротив, хотела бы пригласить тебя в гости. — Девушка подняла руку и указала ей в темноту, приглашая следовать за ней.
— Извини меня, но твое появление не говорит о том, что идти за тобой безопасно, — произнес Рагнар хрипло. — Да и мой спутник ясно дал понять, что ты не человек.
— Рагнар Ворон, норддалский хевдинг, враг горных троллей, человек, который странствует с заморским нежитем и охотится на короля, человек, который хочет вытрясти золото из ярла Хрольфа, боится девушки в ночном лесу? — мелодично спросила-пропела девушка, улыбнувшись полными, красными губами. Еще одна странность — Ворон прекрасно видел ее в темноте, хотя зеленое сияние уже почти совсем исчезло, лишь дрожало вокруг девичьей фигурки. Ворон присмотрелся.
Она была красива. Свежа, юна и красива. Это слово первым приходило на ум и оставалось там. Высокая, беловолосая, с хищно оттянутыми вверх уголками больших зеленых глаз, обрамленных невероятно длинными ресницами и угольно-черными бровями. Тонкий, прямой нос, округлый подбородок, длинная шея. Распущенные волосы падали ниже колен. Но что-то мешало. Что-то в ее облике не давало забыть ни на миг то, что она — нежить.
— Мне от тебя ничего не нужно — сказал Ворон. — Значит, тебе что-то нужно от меня. Скажи, может, я смогу дать тебе это, или выполнить то, что ты просишь. Только давай говорить прямо, называя вещи своими именами.
— Я хочу стать твоей женой, Рагнар Ворон, — просто и спокойно ответила гостья.
— Это не лучшая затея. Я могу оказаться покойником в любой день, причем в ближайшие дни. Но это не вся правда. Правда в том, что в моем доме не будет жены. Никогда, — сурово проговорил Ворон.
— Я поняла тебя, Ворон. Но тогда я могу попросить еще кое-что? — все так же спокойно спросила девушка.
— Конечно, — ответил Рагнар.
— Мне надо родить от тебя ребенка. Я уже давно искала тебя по лесам Норвегии, но ты чаще в море, чем дома, а последние дни вокруг тебя было слишком шумно. Так ты поможешь мне с этим? Проживи со мной до тех пор, пока он не родится, а потом уходи, если пожелаешь. Я не причиню тебя зла.
— Я не смогу столько пробыть с тобой. Через двадцать дней я должен быть в Свее, а до этого навестить Норангенфьорд, — жестко ответил Ворон.
— Не страшно. Я могу предложить вот что. Я проведу тебя по стране к Норангенфьорду и потом провожу до Свеи, если понадобится. С моей помощью немногим будет дано увидеть тебя, Рагнар Ворон. Но ты должен постараться помочь мне. Я не простая девушка, я сразу пойму, что зачала. И в тот же миг я уйду, если ты захочешь.
