Вы так долго окружали нас покровом таинственности. Нет ничего удивительного, что вами овладели сомнения и безверие. Чем больше идолов и символов вы будете создавать, тем глубже укоренятся ваши сомнения, тем дольше вы будете коснеть во мраке, а бездна предрассудков будет расширяться и вам все труднее будет ее перепрыгнуть. Если у вас хватит смелости пожать нам руки и сказать: «Мы знаем вас», тогда все увидят и познают нас такими, какие мы есть. Ни в нас самих, ни в тех, кого мы любим, нет никакой тайны, а любим мы весь мир.
Большинство людей знает лишь о той части моей жизни, которая завершилась на кресте, забывая, что большую ее часть я прожил в нынешнем состоянии; ведь человек продолжает жить даже после «насильственной смерти». Жизнь нельзя уничтожить. Она вечна; жизнь праведника никогда не угасает и никогда не кончается. Обессмертить можно самое плоть.
Мой дорогой Пилат, умывая руки и произнося: «Возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в нем вины», и не подозревал, как его слова отзовутся в потомстве; он и не догадывался об исполнении пророчества. Пилат и толпа пострадали гораздо больше меня. Все это уже дела минувшие; я все простил. Иначе бы мы не стояли здесь перед вами вместе».
Вперед выступили два человека; Иисус обнял их. Положив руку одному из них на плечо, он сказал: «Этот дорогой брат всегда оставался со мной. Ну а этот, — Иисус повернулся к другому, — долго блуждал, но в конце концов прозрел и пришел ко мне. Он всей душой предан мне, и я люблю его не меньше других».
Появился еще один человек. Иисус обернулся и простер к нему руки, воскликнув: «Дорогой Пилат!» Они обнялись, как старые друзья.
Затем заговорил Пилат: «Стремясь поскорее умыть руки, я с непозволительной легкостью вынес окончательный приговор. За это я расплатился долгими годами трудов и страданий. Многие из нас, пребывая в плену материального, перекладывают свою ношу на чужие плечи, пытаясь снять с себя ответственность. Но когда мы прозреваем, то начинаем понимать, что, чем чаще мы стараемся увильнуть от ответственности, тем большую ношу взваливаем на свои плечи. Прошло много томительных лет, прежде чем глаза мои открылись; но как же я обрадовался этому прозрению!»
Внезапно запел невидимый хор; у меня нет слов, чтоб описать эти небесные звуки. Спустя несколько тактов Иисус вышел вперед и сказал: «Вас удивляет, что я давным-давно простил тех, кто распял меня на кресте? Да, когда я воскликнул «Совершилось», я простил всех и вся. Почему же остальные не сделали того же? Взгляните: я уже не на кресте, я попрал смерть!»
И вновь запел невидимый хор: «Привет вам, Сыны Божьи. Привет всем вам, славьте же Его. Царство Его вечно пребудет с человеками. О чудо! Господь всегда с вами»; и слова этого гимна строка за строкой проступали на стенах комнаты.
Все это происходило у нас перед глазами. Мы отчетливо видели всех своих собеседников. Мы пожимали им руки и даже фотографировали их. Все они излучали необъяснимый свет, заливавший всю комнату. Однако их нельзя было назвать призраками. Их тела как бы светились изнутри; дотрагиваясь до них и пожимая им руки, мы ощущали, что эта «алебастровая» плоть одушевлена дружественным огнем; его тепло растекалось повсюду. И даже после того, как они вышли, в комнате все еще оставались свет и тепло. Входя в нее, мы всякий раз обращали на это внимание.
Несколько дней спустя мы собрались в этой же комнате и стали делиться своими впечатлениями. И вдруг наш Руководитель прошептал мне на ухо: «Грандиозно!» Точнее не скажешь; он выразил наши общие чувства. Когда мы осенью вернулись в храм, комнату переоборудовали в святилище, и мы просиживали в ней часами.
Все по очереди начали выходить, но мы все еще сидели. Пилат поманил рукой нашего Руководителя, и тогда мы встали, спустились по ступенькам в подвал, затем вышли к расселине и один за другим спустились вниз по приставным лестницам. Наши друзья, как обычно, растворились в воздухе, словно ничего необычного не произошло.
Когда гости ушли, мы окружили нашу хозяйку и, пожимая ей руки, сердечно благодарили за этот удивительный вечер. Один из нас сказал: «Я могу выразить свои мысли и чувства одной фразой: от моих ограниченных, смертных представлений камня на камне не осталось». Он попал в самую точку. Я даже не пытался облечь свои мысли и ощущения в словесную форму — ни устную, ни письменную. Оставляю простор для вашей фантазии. Мы пожелали хозяйке спокойной ночи, а потом как в рот воды набрали. Все смутно ощущали присутствие совершенно нового мира.
Глава 2
На следующее утро, за завтраком, мы осадили расспросами хозяйку, и узнали, что во вчерашнем явлении Христа не было ничего экстраординарного; он, оказывается, часто помогает им исцелять больных.
После завтрака нам сообщили, что сегодня мы пойдем в храм вместе с хозяйкой и еще двумя женщинами. На улице к нам подошли два человека. Один из них сказал, что в деревне заболел ребенок, и просил нашу хозяйку об исцелении. Мужчины провели нас в дом — настоящую лачугу. Наша хозяйка вышла вперед и вытянула перед собой руки. Мать положила в них ребенка. Внезапно личико малыша повеселело. Затем он свернулся калачиком и через пару минут крепко уснул. Хозяйка вернула ребенка матери, и мы пошли в храм. По дороге она сказала: «Ах, если бы эти бедняги полагались не на нас, а на самих себя! Они бы от этого только выиграли. Они вспоминают о нас лишь тогда, когда попадут в беду — конечно, им больше ничего не остается. Но они сомневаются во всем. Мы хотим воспитать в них уверенность в себе, а они ведут себя, как малые дети».
Мы как раз подошли к лестнице; взобравшись наверх, вошли в туннель. Оба мужчины от нас не отставали. Туннель был прорублен в скале, и мы, естественно, думали, что там темно. Оказалось, он достаточно освещен: мы различали предметы на изрядном расстоянии. Свет лился словно бы со всех сторон, поэтому теней не было. Мы заметили это еще раньше, но только теперь один из нас сказал об этом вслух. Вскоре мы убедились, что свет действительно исходит отовсюду, но когда в туннеле никого нет, там темно.
Миновав туннель, мы поднялись на третий этаж. Комната оказалась немного больше двух предыдущих; вдоль стен было разложено огромное множество дощечек с надписями. Сразу же за этой комнатой находилась еще одна, заваленная похожими дощечками. Они были красновато-коричневого цвета и покрыты первоклассной глазурью. Размер — 14 х 24 дюйма, толщина около двух дюймов, а вес — от десяти до двенадцати Фунтов. Попадались таблички и побольше. Мы никак не могли взять в толк, как они сюда попали. Вскоре нас вывели из недоумения. Оказывается, дощечки были доставлены в долину Гоби еще в те времена, когда она была плодородной и густонаселенной, а гор и в помине не было. Таблички перенесли сюда задолго до образования гор и с тех пор хранят как бесценную реликвию.
Нам рассказали, что когда-то очень давно в этих местах случилось огромное наводнение. Оно опустошило большую часть страны и почти истребило ее население. Уцелевшие люди оказались отрезанными от всего остального мира и лишены средств к существованию. От них ведут происхождение банды разбойников, рыскающих по пустыне Гоби в настоящее время. Утверждают, что на территории нынешних Гималаев и Гоби располагалась некогда Великая Уйгурская Империя; от ее цветущих городов после наводнения остались одни руины, да и те погребены под грудой песка. Пользуясь описаниями, почерпнутыми из дощечек, мы впоследствии раскопали три таких города; мы верим, что когда раскопки будут завершены, подлинность этих записей подтвердится окончательно (а, среди всего прочего, в них говорится о том, что возраст уйгурской цивилизации исчисляется сотнями тысяч лет).
Нам показали и другие комнаты. Во время беседы выяснилось, что один из мужчин, присоединившихся к нам утром, — потомок нашего друга-«летописца». Нас немало удивили его почтенные седины.
Когда мы возвратились в первую комнату, наш Руководитель спросил у хозяйки, всегда ли желания исполняются. Она ответила, что, если желание правильно сформулировано, оно непременно исполнится. Она сказала еще, что желание — это одна из форм молитвы; Иисус пользовался истинной формой молитвы, и потому его мольбы были услышаны. Молитва, которая всегда бывает услышана, — это истинная, а следовательно, научная молитва, соответствующая непреложному закону.
Наша хозяйка продолжала: «Этот закон гласит: «Просите, и дано будет вам», и еще: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите». Если мы уверены, что все, о чем мы просим, изначально принадлежит нам, значит, прося об этом, мы поступаем в соответствии с законом. И если наше желание исполняется, тем самым исполняется закон. Если же желание не исполняется, значит, мы попросили неправильно. Ищите причину в себе, а не в Боге.
Следующее наставление гласит: «Люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всей душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею». А теперь опуститесь на самое дно своей души; ничего не бойтесь, ни в чем не сомневайтесь, будьте веселы, свободны и благодарны и знайте: то, что вам нужно, уже у вас в руках.
