язык балета при этом остался французским!
Как это ни парадоксально звучит, но нам, носителям русского языка, порой приходится брать лингвистические танцевальные уроки французского.
Благодаря балету у нас на слуху изящные, воздушные слова, от которых словно веет ароматом французских духов, — арабеск, фуэте, па-де-де. Для того чтобы понять, что всё это означает, надо отправиться в сказочно прекрасный мир танца.
«Балет» — от итальянского ballare, что означает «танцевать». И в самом деле, первым это слово в XV веке произнёс итальянец! Доменико да Пьяченца служил учителем танцев при дворе правителя одной из областей Италии. Он впервые объединил в одном представлении четыре разных танца и назвал всё это балетом.
Однако балет в том виде, в каком мы знаем его сейчас, родился не в Италии, а во Франции. В 1581 году в Париже состоялся грандиозный спектакль — Комедийный балет королевы. Длился он пять с половиной часов и соединил в себе музыку, танец и искусство декораций! С тех самых пор вот уже более четырехсот лет язык балета остаётся французским.
В повседневной речи нередко можно услышать фразу: «Мне надоели твои экзерсисы!» Имеется в виду «выкрутасы», «эксперименты»! В балете же всё начинается именно с экзерсисов, то есть упражнений у станка или на середине зала.
Пуанты — от французского «острие», «кончик», «точка» — главное оружие балерины! Пуанты имеют твёрдый носок, изготавливаются из атласа и закрепляются лентами. Танец на пуантах — это танец на кончиках пальцев.
История использования такой обуви начинается с эпохи романтического балета, то есть с первой трети XIX века. Именно тогда жена Наполеона Жозефина ввела моду на балетки — шелковые тапочки на ленточках. По преданию, в эти самые балетки легендарная балерина Мария Тальони подложила жёсткие прокладки для пальцев и встала на носки без помощи партнёра.
Чтобы «танцевать на пуантах», балерины учатся апломбу. Апломб — это умение удерживать равновесие в разных позах, стоя на кончике пальца. Разумеется, этим искусством овладевали в течение многих лет, и мышцы пальцев балерин становились будто стальными. Известен случай, когда грабитель, совершивший нападение на Марию Тальони, получил такой удар кончиком её пальца, что скончался на месте.
Кстати, слово «апломб» мы употребляем и в повседневной речи. Держаться с апломбом — значит вести себя излишне самоуверенно!
А что же знаменитое фуэте, о котором так проникновенно сказал Валентин Гафт: «Всё начиналось с фуэте, жизнь — это вечное движенье…»? Фуэте — это «удар хлыста»! Именно такое движение ногой делает балерина, помогая вращению своего тела!
Известно, что на сцене балерина крутит 32 фуэте! Зрители любят считать количество этих вращений. Но мало кто знает, что на репетициях артисты балета делают и 64 фуэте, и даже больше!
Невероятно грациозны балетные позы. Например, арабеск — в переводе с французского «арабский». Это одна из основных поз классического танца: нога поднята назад с вытянутым коленом.
Восхитительно жетэ — прыжок в шпагате! Изящно плейе — глубокое приседание! Эффектен батман — подъём ноги! Головокружителен тур-пике — движение по кругу! Что же касается благозвучных па-де-де, па-де-труа, па-де-катр, па-де-сис, то это, соответственно, танец вдвоём, втроём, вчетвером, вшестером.
Нам остаётся только склониться в поклоне перед мастерством, титаническим трудом и восхитительным искусством артистов балета!
Ловелас, Дон Кихот, Дон Жуан и другие литературные герои
Бывает, что литературные герои становятся известнее, чем романы, в которых они живут. Более того, их имена уже им как бы и не принадлежат, приобретя нарицательное значение.
Девушка говорит подруге: «Не связывайся с ним! Разве ты не видишь, что это ловелас?» И каждая из них понимает, о чём речь: обсуждаемый молодой человек волочится за каждой юбкой!
Вряд ли девушки читали роман «Кларисса Харлоу» англичанина Ричардсона. Но Ловелас — герой именно этого романа (по-английски его имя Lovelace).
Да, сейчас в моде иные любовные романы. Но в XIX веке томик Ричардсона держала под подушкой каждая дама. Им зачитывалась и пушкинская Татьяна — «она влюблялася в обманы и Ричардсона, и Руссо».
В разговоре мужчина признаётся другу: «Моя жена — сущая мегера!» Но спроси его, кто она такая, Мегера, вряд ли он с ходу скажет, что это самая страшная богиня в древнегреческой мифологии — завистливая и мстительная. Её изображали со змеями вместо волос, оскаленными зубами и бичом в руках.
«Давай, Обломов, вставай! Хватит валяться!» — говорит мама своему нерадивому отроку. Отрок не удивляется, что его назвали Обломовым, хотя фамилия его, скажем, Иванов. Он понимает, что мама упрекает его в лени и инертности. При этом юный шалопай роман Гончарова «Обломов», поверьте, не читал!
Любого ревнивца мы называем Отелло, нахального хвастуна — Хлестаковым, скрягу — Гобсеком.
Любопытна судьба барона Мюнхгаузена. Каждому известно, что это редкий враль и фантазёр — правда, обаятельный. И каждый скажет, что это литературный персонаж. В 1781 году на страницах журнала «Путеводитель для весёлых людей», издаваемого в Берлине, впервые были напечатаны 16 коротких рассказов. Фамилия рассказчика была скрыта аббревиатурой «М-Х-Г-Н». Так было положено начало формированию художественного образа легендарного барона Мюнхгаузена. В 1785 году Рудольф Распе анонимно издал в Лондоне на английском языке «Рассказы барона Мюнхгаузена о его изумительных путешествиях и кампаниях в России», составленные на основе историй «Путеводителя», с добавлением множества других.
А потом увидели свет книги о нём Бюргера, Иммерманна, Шнорра и др., которые рассказали миру о новых фантастических приключениях барона.
А к нам Мюнхгаузен пришёл ещё в детстве в пересказе Корнея Ивановича Чуковского.
Но прелесть в том, что барон — реальный человек, Карл Фридрих Мюнхгаузен (нем. Karl Friedrich Hieronymus Freiherr von Münchhausen, 11 мая 1720, Боденвердер — 22 февраля 1797, там же), потомок древнего саксонского рода Мюнхгаузенов, ротмистр русской службы. Реальный Мюнхгаузен был высок, плечист и красив — насколько можно судить по его единственному сохранившемуся портрету.
Но мир знает этого человека таким, каким его нарисовал Доре, — сухоньким старичком с лихо закрученными усами и бородкой. Знаем его таким мы и из серии мультфильмов режиссёров Анатолия Солина и Натана Лернера «Приключения Мюнхгаузена».
Но, согласитесь, насколько нам милее Мюнхгаузен с обаятельным лицом и хитрым прищуром глаз Олега Ивановича Янковского, сыгравшего барона Мюнхгаузена в фильме «Тот самый Мюнхгаузен».
Просто невозможно не вспомнить некоторые яркие выражения, принадлежащие главному герою фильма:
— Есть пары, созданные для любви, мы же (с женой Якобиной) были созданы для развода!
— Любовь — это теорема, которую нужно каждый день доказывать.
— Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости
