Одновременно В.А. Деготь был членом редколлегии выходившей нелегально на русском языке газеты «Коммунист»[131]. Редакция находилась на Княжеской улице на квартире у Петра Митковицера. Под руководством его брата Александра юный Владимир Деготь в 1903 году стал рабочим-активистом. Александр Митковицер был тогда арестован и сослан в Сибирь, откуда не замедлил сбежать. Он вступил в меньшевистскую фракцию РСДРП, избирался в 1905 году в Совет рабочих депутатов Одессы. Потом — опять тюрьма и Сибирь. Там он случайно попал в селение, где был Лев Троцкий, принял деятельное участие в его побеге, а затем бежал сам. В 1917 году А. Митковицер стал большевиком. После одесской эпопеи он под фамилией Тубин работал переводчиком и погиб в начале октября 1920 года вместе с французами Раймоном Лефевром, Марселем Вержа и Лепти (наст. фам. Жюль Берто) во время кораблекрушения в Баренцевом море. Что же касается Петра Вениаминовича Митковицера, то он после упрочения советской власти стал скульптором, автором ряда памятников в Одессе. В июле 1941 года добровольно вступил в народное ополчение и вскоре погиб на фронте.
В середине февраля по инициативе областного комитета большевиков была организована Коллегия иностранной пропаганды, объединившая французскую, польскую, румынскую, английскую, греческую и сербскую группы. Однако к этому времени В. А. Деготь из-за угрозы ареста вынужден был скрыться в партизанском отряде, в котором он занял пост комиссара. Вот как об этом писала в своем докладе в Центральный комитет РКП(б) Софья Ивановна Соколовская: «Вскоре… из состава Коллегии выбыл один из ценных ее работников — товарищ Деготь. Очевидно, его пребывание в Одессе стало известно охранке, и его стали разыскивать по городу; захватили и арестовали жену его брата, у которой без присмотра остались маленькие дети. Положение становилось серьезным. Я и товарищ Мишель решительно [убеждали] товарища Дегтя, что ему надо уехать. Однажды вечером мы поехали к нему на квартиру, где он скрывался, и предложили ему выехать в уезд, так как при создавшихся условиях он все равно не мог бы работать в Коллегии.
Товарищ Деготь согласился с трудом, но для него не было другого выхода. С его отъездом работа для меня лично осложнилась, так как товарищи из Коллегии легко увлекались разными несбыточными планами и парализовать их фантазию одной мне было трудно. Товарищ Деготь, более выдержанный и спокойный, чем они, был в этом отношении незаменим, но, к сожалению, его в Одессе не было»[132].
Созданный по инициативе Одесского обкома отряд насчитывал 400 штыков и 175 сабель при 38 пулеметах и 4 орудиях, но при этом именовался «Южной советской армией», а его командир Попов — «главковерхом». Штаб отряда располагался в селе Плосково в 22 км к северу от Тирасполя[133].
Примерно две недели спустя после того как В. Деготь ушел к партизанам, в Одессе была арестована и расстреляна группа подпольщиков, в том числе А. Вапельник, А. Винницкий, И. Дубинский, Я. Елин, М. Штиливкер и француженка Жанна Лябурб. Ивана Федоровича Смирнова деникинцы в ночь перед уходом из Одессы сначала ослепили, а затем утопили в море живьем, засунув в мешок.
После вступления 6 апреля 1919 года в город частей Красной армии В. А. Деготь возвращается и становится во главе президиума реорганизованной Иностранной коллегии при Одесском обкоме КП(б) Украины. Теперь она получает статус подотдела Южного бюро Коминтерна с центром сначала в Киеве, а позже — в Харькове. В составе Иностранной коллегии была и французская секция, в которую входили Жак Садуль, Розалия Барбере, ее сын Анри Барбере, Марсель Боди, Стелла Коста, Альтер Залик и Александру Николау.
Анри Барбере погиб в июле 1919 года под Одессой. Он был взят в плен восставшими немецкими колонистами, которые, экономя патроны, зарубили его, как и других, шашкой.
Жизнь румына Альтера Залика, как и у многих, трагически оборвалась в 1937 году. Его соотечественник Александру Николау попал в застенки румынской сигуранцы в июле 1920 года.
Журналистка из Люксембурга Стелла Коста оказалась авантюристкой: получив для переправки во Францию два рубина, она исчезла на территории Германии. Ходили слухи, что впоследствии она купила большое поместье[134]. Следы этой истории имеются в документе, опубликованном французскими исследователями Виктором Лупаном и Пьером Лорреном в книге «Деньги Москвы. Самая секретная история ФКП». Речь идет о составленной задним числом описи отправленных Исполкомом Коминтерна в различные страны в 1919–1920 годах ценностей и денежных сумм с указанием лиц, осуществлявших их перевозку за границу. Среди прочего для «группы Лорио» 27 декабря 1919 года были выделены драгоценности стоимостью 251 000 рублей. Рядом стоит полузачеркнутая фамилия, которую все же легко идентифицировать как «Коста», а по вертикали написана другая фамилия — «Абрамов»[135]. Уточним, что большевик Александр Абрамов с 1918 года работал за границей, в частности, формально числясь вторым секретарем Полпредства СССР в Германии, он в 1921–1926 годах возглавлял берлинский пункт ОМС и, следовательно, был в курсе происходивших там «оказий» с эмиссарами Москвы.
Иностранная коллегия занималась большевистской пропагандой среди моряков французского флота, в течение всего апреля блокировавших берега советского Юга, среди французских и румынских солдат Бессарабского фронта, а также в Румынии, Болгарии, Турции.
В ночь с 20 на 21 августа белый генерал А. И. Деникин высадил недалеко от Одессы десант. Стало ясно, что часы падения города сочтены. Перед эвакуацией В. А. Деготь получил шифротелеграмму, подписанную секретарем Южного бюро ИККИ Ж. Садулем и членами Южного бюро ИККИ Христианом Раковским и Анжеликой Балабановой, в которой ему, а также Софье Соколовской предписывалось отбыть для налаживания коммунистической работы во Францию, Даниилу Риделю — в Италию, а румыну Михаю Бужору — в Румынию[136]. Выполняя указание, В. А. Деготь перешел на нелегальное положение и остался в Одессе. Изменив внешность, отказавшись от очков, отпустив бородку и по-модному одевшись, он переехал с женой и восьмилетней дочерью в один из «буржуазных» домов города. Необходимый для поездки заграничный паспорт и визы удалось достать с помощью знакомого иностранного офицера. 25 сентября В. А. Деготь сел в одесском порту на пароход, взявший курс на Константинополь[137], За границу он ехал со значительной суммой денег, выдавая себя за коммерсанта.
Высадившись в Италии, В. А. Деготь поездом добрался до Рима. Здесь он, устроившись в хорошей гостинице, сбрил бороду и водрузил на нос очки, тем самым обретя свой прежний, доконспиративный облик. Несколько дней он потратил на знакомство с городом: ходил по музеям, театрам. Особенно сильное впечатление на него произвели развалины Колизея. «Какие роскошные, красивые ночи проводил я здесь! Нужно быть поэтом, чтоб хоть приблизительно передать тот восторг, то грандиозное впечатление, которое произвел на меня «старый» Рим»[138], — вспоминал В. А. Деготь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
