Хорошо хоть не всю жизнь.
— А это обязательно? — с тоской спросила я.
Вот на кой шерт я ему сдалась?
— Обязательно, — отрезал лорд и поднялся.
— Терпеть не могу обязаловку, — пробормотала я и едва не застонала.
— Ты что-то сказала?
— Мм? Нет, ничего. — Я встрепенулась и посмотрела на жениха. — Просто вслух размышляю, что бы такое надеть, чтобы вам понравиться.
Судя по взгляду Стального, скользнувшему по моей забаррикадированной одеялом фигуре, он бы предпочел, чтобы я, наоборот, сняла последнее. Но от высказывания своего желания лорд, разумеется, воздержался. Попрощался со мной и попросил быть готовой через час, предупредив:
— Не трать время на еду. Позавтракаем в городе.
— А как же другие наины? — послала я ему вдогонку. — Может, вы нас всех вместе выведите на свидание? Убьете одним выстрелом пять невест.
Хотя нет, убивать никого не надо.
И прикапывать тоже. Не надо.
— Через час, Филиппа, — не внял голосу разума в моем лице Истинный. — И не волнуйся. Это будет приятный день. Обещаю.
Главное, чтобы не последний.
В жизни славной нэймессы Лизы.
Ломая голову над тем, какой комар и в какое место с утра пораньше укусил его джентльменство, славная нэймесса Лиза начала собираться. Все, что случилось ночью, теперь казалось привидевшимся кошмаром. Неприятным сном, навеянным неприятными событиями во дворце. И явление жеребчика, и магическое украшение — очень хотелось верить, что мне это просто приснилось.
Я ведь даже от кулона избавилась, поэтому у меня не было на руках никакого материального доказательства, что все происходило на самом деле. Хоть разумом я, конечно, понимала, что страшные сны в моей жизни имеют обыкновение становиться явью.
Например, я опять проснулась голодной и, пока смотрела на де Горта, всерьез подумывала о том, чтобы забраться на лорда. Потрогать его… понюхать (да-да, я уже и о таком думаю). Лизнуть, возможно… А если повезет, то и куснуть во время пары-тройки сумасшедших поцелуев.
И нет, мне не стыдно за свои мысли. Скорее, боязно. Боязно, что я вообще о таком думаю.
Тоже мне, леди-доминантша с каннибальским уклоном.
— Илсе, будь другом, принеси кофе, хорошо? С парой булочек, — взмолилась я, когда служанка явилась, чтобы упаковать меня в нарядное платье лорду на радость.
— Но его всемогущество сказал, что вы позавтракаете в городе, — решила поканючить камеристка.
Де Горт просто не знает, как ему опасно садиться в карету со мной голодной.
— А ты в курсе, что при женихе много есть неприлично? Это не по-ледевски… не ледо… В общем, леди так не делают. Нужно клевать из тарелки как птичка. Поэтому чтобы в ресторане я клевала…
А не загрызла какого-нибудь душку-официанта.
— …сейчас ты принесешь мне кофе и две булочки. Нет, лучше три! Да, точно три. И того лимонного варенья, от которого у меня значительно поднимается настроение.
Скорее, милая, пока я не начала от безысходности жевать подушку.
Пока Илсе бегала за моим заказом, я порылась в шкатулках, надеясь обнаружить в них какую-нибудь подвеску на замену той, что всучил мне жеребчик. На случай если за нами следят его подельники.
Как она выглядела? Я на нее почти не смотрела, к тому же темно было. Вроде какой-то кругляш, цепочка тоненькая и стопроцентно серебряная.
Увы, в моей скромной коллекции украшений ничего подобного не имелось. Все оказалось до безобразия нескромным. Пришлось бежать к Одель. Если и у нее нет серебряных кулонов, загляну к Винсенсии. Марлен мне все еще категорически не хотелось видеть (и в то же время не хотелось такое к ней испытывать, но вот испытывалось!), а являться к Польке с просьбой одолжить побрякушку на свидание с ее милым… В самом деле, я ведь не самоубийца.
Поэтому и постучалась сначала к Ротьер.
— Входите!
Одель еще нежилась в постели и встретила меня полусонной улыбкой.
— Доброе утро, Ли. Что-то случилось?
— Хотела попросить у тебя какую-нибудь изящную подвеску. Одолжишь на сегодня?
— Почему бы и нет? Конечно, бери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не успела я приблизиться к туалетному столику, на котором в порядке возрастания (или убывания) были выставлены шкатулки от самой маленькой до просто-таки гигантской, как третья наина поинтересовалась:
— А зачем тебе?
— Мои украшения слишком вычурные.
— Куда-то собралась?
Пришлось признаться:
— Герцог пригласил меня на свидание. Сказал, что с вами уже общался, еще при Шилле, а вот мне не успел уделить внимание. Решил это исправить.
— Даже так? — Ротьер негромко хмыкнула, и в ее голосе мне явственно послышались нотки ревности.
Жалеть о том, что рассказала ей о свидании, я не стала. Все равно уже утром об этом все узнают, когда мы с любвеобильным нашим не явимся на завтрак. А кулон добывать надо? Надо. Вот я и добываю.
— Не бери в голову, чистая формальность, — постаралась успокоить ревнивицу и обрадованно улыбнулась, выудив из кучи драгоценностей серебряную цепочку со скромной незамысловатой подвеской.
Пойдет. Даже если за нами кто-нибудь и увяжется, не будут же они мне в декольте с лупой заглядывать или с биноклем высматривать, что там прячется у пятой наины между правой и левой прелестными половинками.
— Вот только мы не были удостоены этой формальности, — мрачно возвестила Одель моей спине, и я поняла, что пора закругляться.
— Мы туда и обратно, — обнадеживающе бросила я, поблагодарила наину за щедрость и, провожаемая пристальным взглядом с огоньком (в том смысле, что Одель меня уже готова была испепелить), поспешила за дверь.
И вот зачем врет? Задолжал он мне свидания… Лучше бы с другими наинами расплачивался! День ему со мной провести захотелось. А там захочется и недельку, и месяц, и целую вечность. А у меня, между прочим, нет столько времени. Нет в запасе вечности. Мне или домой надо, или на худой конец как-то исцеляться и думать, как устраивать свою жизнь здесь, в этом чокнутом мире.
Желательно подальше от всяких хальдагов, кузенов и жеребчиков.
Я не зря раздобыла кулон — платьев с глухим воротом в гардеробе Филиппы не водилось. В том же ресторане (или где он там собрался со мной свиданничать) придется снять верхнюю одежду. Пусть любовник Фили считает, что я послушно пляшу под его дудку, а когда герцог не обезумеет, скажу, что кулон оказался бракованным. Все претензии к магу, пичкавшему его чарами.
Для романтического свидания Илсе подобрала мне мятного цвета платье с кружевными вставками и серебряными аппликациями. Я не возражала. Получив вожделенные булочки, стала милой, покладистой и добродушной.
Светлая меховая накидка и в тон ей мягкая теплая муфта завершили нежный образ, в котором я чувствовала себя не совсем комфортно. Но пофиг.
Главное, чтобы свидание с лордом скорее началось, а значит, скорее закончилось.
В холл спускалась осторожно, будто шагала по минному полю. Опасалась, что Одель уже всем растрезвонила об эксклюзивном рандеву, и сейчас откуда-нибудь из-за угла выскочит Полька с канделябром наперевес. Или Марлен явится оттаскать меня за волосы. Да мало ли…
Но, к счастью, обошлось. Ни одна из невест мне так на глаза и не попалась. Только де Горт. Лорд поджидал меня в холле в компании вейра, снова, как раньше, обряженного в модные доспехи.
— О, вы и Морсика с собой взяли. — Я искренне обрадовалась грозного вида собачке.
И что же это у нас получается? Правильно, тройное свидание.
Хальдаг улыбнулся:
— Я решил, что ему не помешает немного размяться, а то скоро обрастет жиром.
Морс мысленно фыркнул. Я, разумеется, поймала его фырканье и тоже не сдержала улыбки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Можем покидать ему палку в парке. Ну или пусть карету догоняет.
«Докукарекаешься ты у меня, цыпа», — ворчливо пригрозил мне вейр и первым выбежал на улицу, стоило де Горту распахнуть передо мной дверь.
Сегодня лицо Стального было выбрито на пятерочку. Твердую. Оно выглядело таким гладким, что мне вдруг захотелось его погладить. Провести по щеке ладонью, ощутить мягкость кожи. После булочек меня уже не тянуло кусаться, а вот к де Горту все равно, как назло, тянуть продолжало, словно подтаявшую на солнце жвачку, прочно приклеившуюся к подошве обуви — хальдагу.
