Я проходил мимо людей, и рядом наступала заметная тишина. Раньше я по пути получал хлопки по спине и остроумные комментарии. Теперь повезло бы увидеть и кивок.
Но когда я, наконец, пересёк переполненный бар, Митч вскочил меня поприветствовать. Он обнял меня одной рукой, как и Курт с Тони. Потом они поздоровались с Кирой, стоявшим позади меня.
И все взгляды обратились к единственному незнакомому мне мужчине за столом. Я видел фотографии в газете, но нас никогда не представляли друг другу. Он подходил в качестве замены. Моложе меня, блондин — как я. Даже сидел на моём долбаном месте.
— Мэтт, — проговорил Митч, нарушая неловкое молчание. — Это Рики Коллинз. Рики, это Мэттью Эллиот.
— Конечно, — ответил Рики, вставая и протягивая мне руку. — Приятно с тобой познакомиться. Очень много слышал о тебе.
Я сжал его ладонь, скорее всего, излишне сильно.
— Жаль, не могу сказать того же.
Митч прокашлялся и выкрикнул бармену.
— Нужно обновить напитки.
— Мне только содовую, — вмешался Кира.
Митч посмотрел на меня.
— Пиво?
Я давненько не пил алкоголя и понимал, что мне сразу ударит в голову. Но подумал: почему бы и нет, чёрт возьми.
— Давай.
Мы заняли места и завели разговор ни о чём. Хотя парни много расспрашивали о моей новой бойцовской карьере.
Я рассказал несколько историй о новом напарнике Аризоне, о Боссе и остальных ребятах. Похвастался немного — или слишком много — тем, что ни разу не проиграл. Парни, конечно, начали спорить, утверждая, что мой синяк доказывает обратное.
Я пожал плечами.
— Я сказал, что никогда не проигрывал, а не то, что не пропускал удара. Фингал и порез на щеке — результат, — заявил я. — И вообще, видели бы вы соперника.
Рики выглядел лет на двадцать, хотя я знал его реальный возраст. И он казался гораздо моложе, чем мне представлялось. Он наблюдал и слушал, будто сидел за столом со старшими детьми. Его увлечённость и невинность напоминали мне о начале карьеры. Наверно, я был таким же.
Я старался игнорировать его весь вечер, хотел, чтобы он увидел: у меня с парнями есть собственная история. Сначала они были моими ребятами. А Рики пришёл в мою команду и оберегал место для меня. Он тут временно, потому что, закончив с заданием, я вернусь в старую добрую «Великолепную четвёрку».
По крайней мере, так я говорил самому себе.
Кира сидел рядом, улыбался и смеялся на протяжении всего разговора. Я заметил, что он счастлив видеть меня в обществе, вне зала БК. Я подумал, что таким образом он хотел мне напомнить: я больше не коп, но мои друзья остались. Кира всегда считал, что после увольнения я мгновенно ушёл в сторону. И возможно он хотел показать мне, что нет нужды сражаться с миром в одиночку.
Каждый раз, когда я заново осознавал, насколько сильно Кира меня любил и пытался помочь, я вспоминал о собственной лжи. И мысли терзали меня изнутри.
Разговор за столом перешёл к Кире и его занятиям по самообороне с Рейчел, Эви и Анной. Митч поймал мой взгляд и кивнул в сторону бара. Мы оставили смеющихся парней за беседой и ушли к бару, подальше от лишних ушей. Митч поинтересовался, как у меня дела.
— Всё в порядке.
— Правда?
Я помотал головой.
— Это… тяжело.
— Ты знал, что так и будет.
— Не настолько. Как будто я веду самолёт вслепую. Я чувствую себя очень одиноко.
Господи. Отличный способ завязать разговор.
— Прости. Но я не могу поговорить ни с кем другим.
— Не извиняйся, — мягко произнёс Митч. — Мы собираем данные воедино. Твоя информация бесценна. Работает целая команда. Ты не один.
Я кивнул. Утешало, что он по-прежнему прикрывает мне спину. Но казалось, что этого недостаточно.
— Видел вашего человека среди зрителей в прошлую пятницу.
— Перес, с третьего этажа, — подтвердил Митч. — Сказал, что ты бился как машина. Вообще-то, он даже упомянул, что ты слетел с катушек.
Я кивнул.
— Они хотели знать, почему я ушёл из полиции. Я сказал, что СМИ представили решение как моё собственное, но на самом деле меня уволили из-за проблем с гневом.
Митч улыбнулся.
— Как с тобой обращаются?
— Парни в моей команде — хорошие ребята. Они не замешаны, Митч. Просто пытаются заработать денег. Это всё Тресслер. Судя по всему, даже Босс, мой тренер и его правая рука, ни о чём не подозревает. Знает только про подпольные бои, но не про наркотики. — Я вздохнул. — Босс — хороший человек, Митч. Напоминает мне Беркмана.
Митч криво улыбнулся и отвернулся к бару.
— Мэтт, не привязывайся к ним.
Я проигнорировал его слова.
— Как новый напарник?
Митч взглянул в сторону стола, за которым остался сидеть Рики.
— Справляется. Он молод, но мозги в голове имеются. У него впереди долгая карьера. — Митч отхлебнул пива. — Он очень похож на тебя.
Я заметил, что Кира поискал меня взглядом и улыбнулся, увидев нас вместе с Митчем. Я попытался улыбнуться в ответ, но получилось не очень.
— Кира беспокоится о тебе, — тихо сказал Митч мне на ухо.
— Знаю, — пробормотал я, повернувшись спиной к Кире. — Он заслужил лучшего.
— Нет, — быстро возразил Митч. — Он заслужил тебя.
Я помотал головой и вместо ответа допил пиво.
— Мэтт, я хотел тебя увидеть, потому что накануне, по телефону, твой голос звучал… неправильно, — аккуратно произнёс Митч. — Кира сказал Анне, что ты отдалился. Он волнуется. Не отталкивай его. Не после всего пережитого. И не ради этого.
Я отвёл глаза.
— Иногда мне кажется, что границы стёрлись, понимаешь?
— Лишь слово, Мэтт, — уверенно прошептал Митч. — Скажи лишь слово, и мы вытащим тебя.
Я помотал головой.
— Я уже близко.
— Блядь, Мэтт, невыносимо видеть твои страдания.
Я рассмеялся без намёка на юмор.
— Невыносимо видеть страдания? Зайти бы тебе хоть раз в клетку с мужиком, который рвётся убивать.
Митч надолго замолчал. Он взглянул на меня, и я знал, что ему больно на меня смотреть.
— Если на то пошло, Мэтт, я бы хотел, чтобы ты никогда не вызывался на задание.
Он поднял руку, привлекая внимание бармена, и заказал ещё два пива.
— Знаю, ты лучший для этой работы. Понимаю. Тут есть здравый смысл. Но легче не становится.
Я поднял третью бутылку пива и сделал глубокий глоток, чтобы не нужно было говорить.
— Но мы присматриваем, — негромко пробормотал Митч. — Мы прикрываем тебе спину. Не думай, что ты в одиночестве. Да, ты на передовой, но за спиной у тебя целая команда, слышишь?
Я кивнул.
— Ага, понял.
— Отлично. Чувствуешь себя лучше?
Я ему улыбнулся.
— Да. Сегодня вечер прямо как в старые добрые времена, правда?
Митч грустно улыбнулся в ответ. Это нелегко было видеть.
— Завтра обратно в мясорубку?
Что означало: «Как бы прекрасно не было с тобой повидаться, завтра ты снова сам по себе».
— Ага.
— Тресслер знает, что ты сюда пришёл?
— Не сомневаюсь, что да.
— Тогда нужно убедиться, что ты останешься в команде, — решил Митч. — Если позже он вышвырнет тебя с боя из-за недоверия, ты можешь с тем же успехом свалить оттуда прямо сейчас.
— Знаю.
— И понимаешь, что нам придётся сделать? — прошептал он. — Это для твоей собственной защиты, ты же знаешь?
Я кивнул.
Митч поднял бутылку пива.
— Просто не прибей меня, хорошо?
Я попытался выдавить улыбку, но не справился.
Митч обхватил ладонью мою шею и притянул ближе, чтобы прошептать прямо в ухо.
— Я люблю тебя как брата. Не забывай этого.
А после он с громким стуком поставил бутылку на стойку и оттолкнул меня со всей силы.
— Что за нахер, Эллиот? — заорал он. — Ты больше не грёбаный коп!
Ровно на одну секунду воцарилась тишина, а потом бар взорвался криками.
Я бросился на Митча, тот попытался ударить меня, но между нами вдруг оказалось не меньше двадцати полицейских.
Чьи-то руки удержали меня, кто-то встал передо мной. Знакомые лица людей, с которыми я общался годами. Тех людей, которые должны были меня остановить и успокоить, но не стали. Они защищали Митча, защищали своего.
