Никто из нас не ожидал, что в шаге от того, чтобы на время улететь от проблем, нас ожидает очередная подстава. На трассу, по которой мы ехали в аэропорт, неожиданно вылетела потрёпанная «копейка» и понеслась прямо в лобовую нашему такси. Водитель, ругаясь на чём свет стоит, отчаянно выкручивал руль. Наверное, от больших проблем нас спас его профессионализм или просто госпожа удача, но мелкая машинка протаранила лишь задний бампер, после чего остановилась метрах в десяти. Похоже, заглохла.
— Ребятки, — послышался голос таксиста спустя несколько секунд потрясённой тишины, — целы?
— Да-а, — ответила я, чуть заикнувшись от нервов, водила кивнул.
После чего нагнулся и достал откуда-то из-под сиденья лом! Самый обычный чугунный лом!
— Хана тебе, сука, — процедил мужчина и вылез из машины.
В это время Гоша, а именно его рожу мы разглядели в окне, похоже, понял, что очередная попытка достать Айрона с треском провалилась и вообще дело плохо. Таксист не успел дойти где-то с метр до своего обидчика, когда «копейка» с чудовищным выхлопом рванула с места. Водила, судя по мимике и жестам, выругался, после чего в сердцах плюнул в след убегающему придурку.
К сожалению, на правах свидетелей и частично участников ДТП, нам пришлось вместе с таксистом дожидаться сотрудников ГАИ. На нашу удачу, приехали они быстро и даже смогли войти в положение, что у нас скоро самолёт.
Изначально я думала, что сиэрнар после передумает лететь, предпочтёт сначала пережить потрясение, но на мой осторожный вопрос парень лишь фыркнул и заявил, что из-за какого-то идиота не намерен отказываться от моря. И даже терять хотя бы один лишний день.
Как добирались до аэропорта, отдельная история. Нашему водиле предстояло ещё долго оформлять протокол, другое такси вызвать на трассу без особых ориентиров не получалось, и пришлось нам ловить попутки. Повезло. Всего минут пять, и нас подобрал какой-то пожилой мужчина и добросил до точки назначения. Как стало известно, он как раз ехал встречать дочь.
Оказалось, пережитое — не самое запоминающееся в поездке, во всяком случае, для Айрона. Всё время, пока мы проходили процедуру посадки на самолёт, он мрачно ругался себе под нос, мол, это всё долго и нудно, но настоящий треш для него настал, когда мы взлетели.
Стоило летающей машине сдвинуться с места, как парень весь побелел, вцепился руками в подлокотники, глядя в пространство огромными глазами. Только челюсть двигалась механически: я всё же вспомнила, что при влёте и приземлении лучше что-то жевать, чтобы легче перенести перепады давления.
— Ты как? — обеспокоилась я, спустя минут десять.
За всё время иномирец даже позы не сменил.
— Это кошмар, — прошептал он.
— Попробуй закрыть глаза и немного расслабиться, — посоветовала я с сочувствием.
Ну кто же знал, что у Айрона окажется так силён страх летать! Похоже, изначально привязанный к воде или хотя бы земле, парень подсознательно отторгал подобное. Остаётся надеяться, что он справится. Во всяком случае, глаза закрыл, хоть и не стал ничего отвечать.
Невольно мне вспомнилось, как сама первый раз села в самолёт. Честно говоря, думала мне будет жутко страшно, ан нет, немного волнительно, но не более. Вот такой я живой парадокс — при чудовищном страхе высоты не боюсь самолётов.
Следом в голову хлынули воспоминания о причинах, почему я оказалась на борту летающего судна. Я бежала из отчего дома. Полная страхов и сомнений, но твёрдо уверенная, что если поверну обратно, жизнь моя превратится в кошмар.
Дело в том, что мои родные словно прибыли прямиком из прошлых веков. Они были свято убеждены, что женщина обязана во всём слушаться мужа, отца и братьев, не имея права голоса. А в её обязанности входит выйти замуж за выбранного родителями человека и остаток жизни рожать детей и хлопотать по хозяйству. Блага современной цивилизации они признавали мало и неохотно, а в городах, по их мнению, царил сплошной разврат. Только бабушка по отцовской линии отличалась от них. Кардинально так. Видела я её лишь трижды, но именно за время её визитов, слушая рассказы о совсем иной жизни, я и поняла, чего хочу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это оказалось сложно. Образование, по мнению моих родителей, было тоже лишней тратой времени. Чтобы я смогла поступить в старшие классы, пришлось самой директрисе школы вмешиваться. Сколько я наслушалась за это время о том, какая я неблагодарная и вместо того, чтобы помогать родным, трачу время на ненужное бумагомарание! Но я уже решила к тому времени, что, закончив школу, улечу к бабушке Лене. Тем более, она регулярно писала мне и звала к себе. За год до моего совершеннолетия её не стало, но всё своё имущество и накопления она оставила мне. Поэтому, закончив одиннадцать классов и вступив в права наследства, пройдя множество преград на пути, я бежала без оглядки. А в спину неслись проклятия. Мне прямо заявили: я им больше не дочь, и чтобы не думала спустя время вернуться с ублюдком в подоле. Тогда, вытирая слёзы, я себе поклялась, что не вернусь, как бы ни сложилось. Мне предстояла совсем новая незнакомая жизнь, в которой меня ждала только Юлия. Подозреваю, наш город она выбрала, тоже наслушавшись рассказов моей бабули. И сейчас, спустя годы, я могу лишь с грустью вспоминать былое. Я справилась. Смогла относительно устроить свою жизнь, сберечь собственное «я», но при этом потеряла семью. Они так и не приняли моего выбора.
Вспоминая прошлое, я и не заметила, как пролетело время. А вот мой спутник, наверное, только покинув самолёт, смог выдохнуть. Такое блаженство было на его лице! Правда, оно чуть скисло, когда он осознал, что до места пребывания ещё предстоит добираться трансферным автобусом.
В транспорте меня сморил сон, а проснувшись, я не сразу поняла, что же происходит. Осознав, не знала, смеяться мне или плакать.
Оказалось, Айрон последовал моему примеру и задремал, а проснулся от щелчка… ножниц. За нами сидела мамочка с девочкой лет пяти, и, похоже, родительница знатно на что-то отвлеклась. Как бы там ни было, ребёнок, разжившись ножницами и углядев столь привлекательную шевелюру впереди, решил поиграть в парикмахера. Итог: бледная мамаша безостановочно то извиняется, то ругает дочь, сиэрнар стоит бледный с красными пятнами на лице, лишившись дара речи. Я же судорожно пытаюсь сообразить, как разрулить ситуацию с минимальными потерями.
Растерянная женщина, понимая, что успокаиваться парень и не думает, пробовала предложить ему денег в виде моральной компенсации.
— Да на что мне твои деньги?! — рыкнул донельзя злой Айрон.
Тут уже поспешила вмешаться я. Ну, в самом деле, на нас уже весь автобус глазеет.
— Успокойся, — обратилась я к иномирцу, заглядывая в невозможные глаза. — Это всего лишь ребёнок. Девочка играла, а не стремилась причинить тебе зло. И вообще, никакой катастрофы не случилось.
— На кого я теперь похож? — с несчастным видом спросил сдувшийся сиэрнар.
— На симпатичного парня, — попыталась я подбодрить его. — Из толпы станешь меньше выделяться.
В ответ Айрон лишь фыркнул и, сев на моё бывшее место у окна, мрачно отвернулся. Я же, с трудом проглотила смешок, вспомнив, как парня из-за столь неординарной внешности — гладкого лица и длинных волос, — несмотря на одежду, не раз путали с девушкой, чем приводили его в бешенство. А если серьёзно, про странный культ длинных волос иномирец мне рассказывал, но в моём сознании такая странность просто отказывалась уживаться. Поэтому никакой беды я в происшествии не видела. В конце концов, это не его мир, и здесь их непонятные правила и традиции не имеют никакого веса.
Прибыв на место, ещё полчаса потратили на заселение. Денег этот парень точно решил не считать, поэтому, к моему негодованию, выбрал один из самых дорогих вариантов — аренду уединённого домика на берегу моря с собственным пляжем. Место, конечно, закачаешься, красота неописуемая! Но стоит… Зарегистрировавшись в администрации комплекса и выслушав инструкции, мы поспешили узнать, как отсюда добираться до города, а так же где ближайшая парикмахерская, куда и отправились, не доходя до места конечной остановки.
