— Пророчество Емая, — уточнил Куэртен.
— Вот именно, — кивнул Валентин, понижая голос. — Ведь Емай был одним из самых сильных магов за всю историю Побережья?
— Вы ошибаетесь, — покачал головой Куэртен. — Емай вообще не был магом — в том значении, которое сейчас приняло это слово. Емай был мессией и пророком, он совершал свои чудеса, призывая на помощь богов.
Господи, подумал Валентин. Нет, все что угодно, только не боги!
— Богов? — переспросил он, нервно прихлебывая вино. — Каких еще богов?!
Куэртен развел руками:
— Я мог бы перечислить их всех до единого, но вряд ли такое перечисление развеет ваши опасения. Согласно утвердившейся в более поздние времена теории, призывание богов является точно таким же магическим действием, как и ваши движения кистями рук — пальцовка, так, кажется, вы это называете?
Валентин облегченно вздохнул:
— Уф! Значит, Емай все-таки был магом?
— И да, и нет, — ответил Куэртен. — Да — в том смысле, что он совершал магические действия с помощью определенных ритуалов. Нет — в том смысле, что сам не имел ни малейшего представления, как именно эти действия совершаются. Он не формулировал заклятий, не складывал пальцы в «козу»; он молился своим богам — и те делали все, что он пожелает.
Круто, подумал Валентин. Вроде как я Хеору приказываю пива налить. Вот только кто у Емая был за Хеора? И где этот «кто-то» сейчас, а?
— А Темное Пророчество? — спросил Валентин. — Его Емай тоже выпросил у богов?
— Совершенно верно, — кивнул Куэртен. — Оно было даровано Емаю Нираадом, богом судьбы, в развалинах древнего храма в Черных Песках.
Ну вот, подумал Валентин. Еще одно имечко для Не-Билла. Я успешно продвигаюсь к завершению расследования!
— Ну хорошо, — вернулся Валентин к исходному вопросу. — Пусть Емай не был магом, но те боги, которых он призывал — как насчет них? Они бы составили конкуренцию теперешним великим магам?
Куэртен издал короткий смешок:
— Нынешние великие маги! Валентин, о чем вы говорите? Никто из них не способен даже воскрешать мертвых! За последние пятьсот лет маги Побережья не сотворили и грамма тайгла, в то время как Емай одной молитвой создал целый утес! Теперешние великие маги — никто перед Емаем, можете мне поверить. Принц Акино тех лет — вот кем был Емай для людей Побережья!
— Значит, — продолжил Валентин, пропустив мимо ушей подозрительно знакомые примеры Куэртена, — пророчество, сотворенное Емаем, могло иметь весьма значительную магическую силу?
— Не то чтобы значительную, — осторожно ответил Куэртен, — но уж превышающую силу современных великих магов — однозначно.
— Неужели моя догадка верна, — нахмурился Валентин, — и пророчества — те же заклинания?!
— Догадка?! - всплеснул руками Куэртен. — Да я твердил вам об этом все годы нашего знакомства!
Валентин скептически хмыкнул. Как же, как же, подумал он, все, что ты мне твердил — это что против судьбы не попрешь. А что судьба — такое же заклинание, как и пальцовка, это я в первый раз слышу!
— Но раз так, — сказал он вслух, — Темное Пророчество может оказаться таким же субъектом нашей истории, как Избранные или великие маги?
— Наконец-то вы поняли! — воскликнул Куэртен. — Именно субъектом, и притом таким субъектом, с которым никто не в силах сладить! Пророчество Емая обладает силой самого Емая, а равных ему до сих пор не было на Побережье!
— Неужели за семьсот лет сила заклинания не иссякла?
Куэртен покачал головой:
— Семьсот лет пророчество пребывало вне времени, дожидаясь своего часа. Сейчас оно столь же сильно, как и семьсот лет назад. Вы понимаете, Валентин? Столь же сильно!
— Ну, понимаю, — пожал плечами Валентин. Чего ж тут не понять, подумал он про себя. Вон как Баратынский извелся, амперскую катастрофу моделируя. А ларчик просто открывался — пророческая сила вмешалась!
— Если вы действительно понимаете это, мой друг, — произнес Куэртен без тени улыбки, — то я поражаюсь вашему спокойствию. Когда шесть лет назад вы взяли себе имя Фалер, я еще не знал, что Темное Пророчество Емая относится к числу Истинных. В противном случае я приложил бы все усилия, чтобы отговорить вас от такого опрометчивого шага.
— Так вы думаете, что пророчество говорит именно обо мне? — удивился Валентин. — Не о каком-то абстрактном Фалере, а обо мне, Валентине Шеллере?
— Пророчеству нет дела до того, кто первым назовет себя Фалером, — мрачно ответил Куэртен. — Теперь, когда такой человек появился и был узнан пророчеством, ему предстоит сыграть свою роль до конца.
— Вот спасибо, — фыркнул Валентин. — Делать мне больше нечего, кроме как исполнять это дурацкое пророчество!
— Пророчества не нужно исполнять, — ответил Куэртен. — Пророчества исполняются сами.
— Интересно, как это оно исполнится, если ноги моей не будет на Побережье? — поинтересовался Валентин.
— Никак, — пожал плечами Куэртен. — А это означает, мой друг, что очень скоро вы там появитесь.
— Готов держать пари, — улыбнулся Валентин, — не появлюсь!
Куэртен покачал головой.
— Боюсь, мой друг, что вы до сих пор не понимаете, с чем имеете дело, — сказал он, понизив голос. — Пророчество сильно, как сам Емай. Оно способно распоряжаться судьбами миллионов людей. Сопротивляться такой силе — безумие. Ключевые события, предсказанные в пророчестве Емая, неизбежно произойдут — захотите вы того или нет. От вас зависит только, как именно они произойдут. Например, вы можете первым начать Фалеровы войны — а можете подождать, когда враги разрушат ваш дом и убьют дорогих вам людей. Пророчеству все равно, но все ли вам равно?
— Ни фига себе, — пробормотал огорошенный Валентин.
Он попытался представить себе, как орды варваров врываются в счастливую страну Эбо, сжигая дома и насилуя женщин. Полный бред — даже если предположить, что талисман принца перестанет действовать, а все мужское население напьется вдрызг. Но говорил же мне Донован — со всей серьезностью подходить к каждому непонятному событию! Почем я знаю, может быть, эти самые шесть измененных, не считая Занга — как раз и есть работа пророчества? Кстати, очень на то похоже — ведь именно Занг отправил меня в горный замок, запустив всю эту амперскую заварушку! Если одного измененного достаточно для катастрофы на Побережье, почему бы шестерым не заварить какую-нибудь пакость в Эбо?!
По спине Валентина побежали мурашки. Пророчество, мать его, пророчество!
— Теперь вы предупреждены, Валентин, — продолжил Куэртен. — Не пытайтесь избежать своей участи, этого вам все равно не удастся. Используйте оставшиеся дни, чтобы как следует подготовиться к грядущим битвам. Поверьте мне, для вас наступает очень беспокойное время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
