Читаем без скачивания Адская война - Пьер Жиффар

На другой день утром мы осмотрели порт Нассау, гигантские доки, арсенал, где нас особенно заинтересовали исполинские бомбы для броненосцев. Пижон, несмотря на запрещение, сфотографировал мисс Аду рядом с одной из таких бомб.

После осмотра мы не торопясь возвращались на пристань, когда сигнал, раздавшийся на яхте, заставил нас встрепенуться и ускорить шаги. Что случилось? Сирена звала нас неистово. Мы знали, что этот сигнал — быстрое повторение коротеньких взвизгов — означает требование возвращаться на борт как можно скорее.

Оказалось, что японский адмирал Курума, который должен был вечером прибыть в Нассау с эскадрой из тринадцати судов, опасаясь и шпионов потребовал от своего английского коллеги, вице-адмирала Кноллиса, очистить порт от нейтральных судов.

Куруме вверялось, по соглашению английского и японского правительств, общее командование над соединенной англо-японской эскадрой. Кноллис, возглавлявший английский отряд из семи крейсеров, обязан был подчиняться его распоряжениям. Не позднее трех часов «Кракатау» должен был оставить порт Нассау.

Как ни горько было мисс Аде расставаться с Дэвисом, но пришлешь покориться судьбе. Смелая девушка не задумалась бы остаться со своим женихом и разделить его приключения и судьбу, но она понимала, что эта романтическая затея неосуществима.

Мы простились с семейством Вандеркуйп и Марселем, возвращавшимся во Францию, и долго следили глазами за уходившей яхтой. Когда она скрылась в голубоватой дали, я обратился к Дэвису с просьбой помочь мне устроиться на английской эскадре. Пижона я решил оставить в Нассау, главной базе предполагаемых операций, куда будут стекаться все сведения; сам же хотел отправиться на место действия. В этом решении меня укрепляла телеграмма патрона, полученная утром — следующего содержания:

«Статья кабелем получена. Соперники из „3000 года“ лопнут зависти. Браво! Продолжайте в том же духе. Внимание здешней публики устремлено Америку. Там производятся таинственные приготовления, которые должны положить конец войне».

Том подтвердил это краткое сообщение.

— Вы увидите великие дела, если останетесь с нами, — сказал он. — Великие дела…

Он отвел меня на «Кромвель», флагманский крейсер, и представил вице-адмиралу Кноллису, который отнесся к моей просьбе очень любезно и разрешил мне остаться на крейсере.

К вечеру явился японский флот. Адмирал Курума решил остаться сутки в Нассау, пополнить запасы, а затем двинуться дальше.

Японский план заключался в одновременном нападении обеих японских эскадр на американцев в Тихом океане и в Антильском море. Задачей адмирала Курумы было пройти в Мексиканский залив, высадиться — в случае победы над американской эскадрой — в устье Миссисипи и овладеть Нью-Орлеаном. Проникнуть в Мексиканский залив можно было двумя путями — через Флоридский пролив, между Флоридой и Кубой, или через Юкатанский, между Кубой и Мексикой.

Берега Флоридского пролива была превращены американ­цами в грозное укрепление. Она были соединены железной дорогой, защищенной исполинскими орудиями...

Первый путь был кратчайшим, но и более опасным. Приходилось идти между двух огней, имея неприятеля с обоих боков, а главное — нужно было пройти мимо Кейп-Веста, гряды островков или, точнее, скал, обрамлявших флоридский проход с севера и превращенных американцами в грозное укрепление. Их соединяла железная дорога, защищенная исполинскими орудиями и флотилией миноносцев. По слухам, здесь же сосредотачивалась деятельность Электрического Отдела Военного Министерства Соединенных Штатов, который, под руководством знаменитого изобретателя Эриксона, подготавливал в тайне какие-то чудеса, какие-то новые применения электрической энергии, долженствовавшие превзойти все известное поныне. Об этом ходили пока только темные, глухие слухи.

В четыре часа японская эскадра, готовая к отплытию, выстроилась на рейде Нассау. При каждом японском крейсере имелось небольшое подводное судно и аэрокар, так что вся эскадра состояла из тридцати девяти единиц. Начальство над воздушной эскадрой было вверено адмиралом нашему приятелю Вами, в награду за его подвиги на «Южном». Я порадовался этому повышению храброго малого, но Том Дэвис отнесся к моему японскому другу очень сухо и холодно. Вообще, меня поразило отношение англичан к своим желтолицым союзникам; в нем чувствовалось какое-то отчуждение, почти враждебность. Адмирал Кноллис говорил о своем японском коллеге с заметной гримасой; я объяснял это самолюбием белого — да еще англичанина! — которое оскорблялось подчинением японцу, хотя бы и старшему в чине. Но как объяснить отношение Тома Дэвиса?

— Не находите ли вы, что эта нелепая война выглядит еще нелепее благодаря союзу белых с желтыми против белых? — заметил он, когда я спросил его об этом. — Как хотите, а я не могу отделаться от мысли, что тут есть нечто вроде измены… Все мы, белые, связаны узами нашей старой культуры; разрывать эти узы — противоестественно… Ну, дрались бы меж собой, если уж без этого нельзя, но призывать на помощь монголов, хотя бы и усвоивших нашу культуру… Знаете ли вы, что в европейских странах повсюду наблюдается в последние дни сильнейшее движение в том именно смысле, как я говорю: движение против войны, — и рядом с ним движение против союза с японцами?

Он помолчал немного и прибавил:

— И я думаю, что народное чутье не обманывает. Да, да, мы в союзе с японцами, но они не о союзе с нами думают! Японцам — Америка, китайцам — Европа… Впрочем, не будем предаваться социологическим фантазиям, — прибавил он, засмеявшись. — У нас слишком много практических дел на руках… Но и на практической почве кое-что выяснилось. Вы, по-видимому, очень интересуетесь моей миссией?

— Очень… По тем глухим слухам и неясным намекам, которые достигли моих ушей, я заключаю, что дело идет о чем-то весьма важном, и если мне первому удастся сообщить об этом в «2000 год»…

— То номер произведет фурор… Да, я думаю. Но, друг мой, сейчас еще не время для сообщений. А если вы отправитесь со мною, то обещаю вам кое-что новенькое…

Мы вели этот разговор, пока «Кромвель» готовился к отплытию. Английская эскадра должна была следовать за японской. У нас также при каждом крейсере имелось подводное судно и, вместо свободного аэрокара, привязной воздушный шар. Том предложил мне поместиться в его корзине, вместе с ним и капитаном Брайеном, на что я охотно согласился.

Вскоре длинная вереница судов, выстроившихся в линию, покинула рейд Нассау, направляясь во Флоридский проход, без огней, во мраке ночи.

XIII. МОРЕ В ОГНЕ

Во Флоридском канале. Магнитное возмущение. Загадочный циклон. Встреча с американским флотом. Неудачная бомбардировка. Огненная стена. Саламандры. Возвращение вспять. Таинственная поездка. В стане неприятеля.

Сидя в корзине привязного шара, мы всматривались в темноту и я недоумевал, почему эскадра не хочет пользоваться прожекторами. Но Том Дэвис объяснил мне, что решено попытаться пройти Флоридский пролив без боя, а для этого нужно было остаться незамеченным.

Мы толковали об укреплениях Кейп-Веста, где механизм обороны — торпеды и другие приспособления — приводился в действие телемеханически, то есть посредством электрических волн. Вдруг на судне послышался какой-то шум — видимо, возникла тревога. Капитан Брайен переговаривался с командиром по телефону. Он взглянул на свой компас и сказал:

— Да, верно… — Затем, обратившись к нам, прибавил: — Удивительное дело… Командир заметил, что компасы сбились с толку. А японский адмирал сообщает, что то же произошло на всех судах. Везде стрелка показывает неправильно. Так что, направляясь к юго-западу, мы в действительности шли на север и отклонились на пять миль от верного пути. Хорошо, что с переднего аэрокара заметили это отклонение. Что бы это могло значить?

— Бьюсь об заклад, что я угадал, — сказал Том Дэвис. — Это одно из тех чудес, которые готовит нам Электрический Отдел. Если гений Эриксона электризовал эту гряду скал, соединил их целыми системами кабелей, по которым проходит мощный электрический ток, то не мог ли он превратить, ее в нечто вроде колоссального электромагнита, который притянет к себе наш флот, причем его влияние сказывается в начале отклонением магнитной стрелки?

— Полноте, это неправдоподобно, — сказал я. — Это напоминает легенды о магнитных островах, вытягивающих гвозди из деревянных судов, так что корабль рассыпается и гибнет…

— Все великие изобретения неправдоподобны, пока не сделаны. Что касается легенды — то разве наука не оставила за флагом все сказочные чудеса? Впрочем, явление отклонения магнитной стрелки наблюдается и в естественных условиях. Остров Борнгольм в Балтийском море действует на магнитную стрелку на расстоянии пятнадцати километров… Так что в этом отношении Эриксон только воспроизвел естественное явление.