стороны отлетали живые искорки. Охладив деталь в чане с водой, мастер кидал её в большую коробку и тут же из рук подмастерья брал новую, уже разогретую на огне. Этот процесс снова и снова повторялся, завораживая и примагничивая к себе взгляды зрителей. Труженики не замечали высоких гостей, увлечённые своей работой. Посетители здесь были явлением привычным.
У второй наковальни также стоял кузнец средних лет и тихонько постукивал молотком по маленьким разогретым колечкам. За столами у стен, рядом с окнами, ещё несколько мужиков, кто стоя, кто сидя на лавках, что-то кропотливо монтировали, клепали. Увидев государя с гостем, мастера кланялись, старший тут же приблизился, всем своим видом давая понять, что готов услужить своему господину.
— Показывай, хозяин, как заказ мой выполняешь, чем похвастать можешь перед гостем!
— Пойдёмте, мой господин, — снова поклонился хозяин мастерской и повёл посетителей через боковую дверь в соседнюю палату, отгороженную от первой капитальной кирпичной стеной.
Даньяр сразу же обратил внимание на то, что это было одно из немногих в Москве зданий, сделанное полностью из кирпича. Словно прочитав его мысли, Иоанн похлопал рукой по перегородке:
— Недавно тут пожар был, погорела старая мастерская, так мы решили новую из камня соорудить. Вот уж второй год стоит — удобно, искры не боится. Тут немало ценностей хранится. — В подтверждение его слов они увидели много наложенных на полках у стен и готовых к использованию доспехов. Несколько из них были закреплены на высоких деревянных болванах, напоминавших фигуры воинов.
— Я своих воевод тут в поход обряжаю, — похвастал Иоанн. — Он подвёл царевича к одному из манекенов. — Вот простая кольчуга — доспех кольчатый, байдана называется. Видишь, кольца какие крепкие! Каждое на шип закреплено, оттого прочность его особенно высока. Тяжёл весьма, зато просто так саблей не разрубишь. Правда, из-за большого размера колец можно попасть копьём внутрь, но не так просто это. К тому же на такой доспех сверху можно ещё бляху или зерцало вот такое надеть. — Государь, разглядев нужную ему вещь на полке, достал её. — Такие пластины крепятся ремнями спереди и сзади, тогда уж и копьём никто не пробьёт. А этот доспех колонтарь называется.
Иоанн подошёл к следующему болвану, на нём был надет металлический наряд, состоящий из двух половин — передней и задней — без рукавов и иных каких деталей. Прочные металлические пластины, расположенные поперёк на груди, скреплялись между собой металлическими же кольцами, от пояса и примерно до колен располагались одни только кольца. Сбоку и на плечах он застёгивался железными пряжками.
— Думаю, из этого колонтаря парадный доспех себе изготовить, отдам ювелирам, они украсят его золотой насечкой, серебром, гравировкой, цены ему не будет! Впрочем, если хочешь, я тебе и готовый показать могу. Но это перед походом, он в крепости хранится. Такие кольчуги наши ратники уже два века, пожалуй, носят. — Иоанн подвёл гостя к ещё одному болвану, на котором был надет целый костюм с длинными рукавами и столь же длинным подолом, состоящий из одних железных колец разной величины. Наиболее крупные кольца сцеплялись, образуя на спине и груди воина прочные прямоугольники, способные защитить наиболее важные органы от мощного удара. Рукава и грудь костюма составлялись из более мелких и тонких деталей.
— На такую кольчугу уходит более сорока сороков колец, — сообщил хозяин. — К нему ещё есть специальное кольчатое ожерелье — бармица. Она прикрепляется к шлему и крепче обороняет верхнюю часть груди и шею, есть и кольчужные чулки — нагавицы.
— Я твоему отцу посылал несколько таких доспехов в подарок: ты видел, наверное? — спросил Иоанн Даньяра.
— Да, видел, они есть у нас, — ответил Даньяр, внимательно разглядывая кольца и способы их креплений. — Много раз видел доспехи, и у меня есть несколько, — рассуждал Даньяр. — А как можно быстро так много колец сделать — понять не могу. У нас так мастера не делают, у нас для бойцов чаще простой тегиляй готовят — из толстой материи, и пластины внутрь вшивают металлические.
— У нас рядовые ратники тоже тегиляй носят, а как кольца делают, мы тебе сейчас покажем, сам люблю этот процесс наблюдать.
Они закрыли дверь склада и подошли к одному из мастеров, который медленно накручивал на специальное приспособление — круглый штифт — металлическую проволоку. Увидев, что государь с гостем пришли посмотреть его работу, он приостановился, снял с укрепления штифт с накрученной на него проволокой и, положив его на наковальню-опору, начал топориком разрубать проволоку вдоль штифта. Получились разомкнутые колечки одинакового диаметра.
— Каждое из этих разрезанных колец мы свариваем — так образуются целые, — мастер подхватил из коробки горсть уже готовых к работе изделий и высыпал их со звоном обратно. — Потом берём четыре готовых кольца и соединяем одним, разомкнутым, которое скрепляем крошечной заклёпкой. Получается сразу пять вместе. Подобным образом и собираем целую кольчугу.
Было видно, что мастер любит своё дело, гордится им. Иоанн похлопал его по плечу.
— Молодец, Степан, вечером пришлю людей из оружейного приказа за готовыми доспехами. Сейчас их много потребуется. Знаете, что к походу готовимся?
Услышав утвердительный ответ, довольно молвил:
— То-то, спешите! А мы поедем дальше, на оружие поглядим.
Ещё несколько минут пути — и они оказались на другом большом дворе, где располагалось сразу несколько мастерских. Великого князя везде знали в лицо, встречали без особого страха, но с уважением. Тут тоже раздавались звонкие удары молотов по наковальням, перекликались меж собой кузнецы.
— Покажи-ка, Митяй, нам готовое оружие, — окликнул Иоанн мастера. — Как дела спорятся? Мне теперь много оружия потребуется!
— Знаем, государь, что поход на Новгород готовится. Мы с самой зари и до заката трудимся, всем миром, без передыху. Тут и оружейники, и плотники, и по пороховым делам мастера... Всё будете глядеть?
— Нет, ты нас на склад веди, покажи гостю готовое снаряжение, что для простого воина и что для воевод мастерите, что для моих дворцовых ювелиров...
— Пожалуй, мой господин, сюда.
Иоанн и сам знал, куда идти, — чувствовалось, что он тут не в первый раз. При виде боевого оружия у Даньяра засверкали его раскосые чёрные глаза. Он с огромным интересом разглядывал сложенные на полках многочисленные копья, топоры, алебарды, с уважением подержал в руках мощный шестопёр — недлинный жезл с ребристым увесистым набалдашником, потрогал остриё бердыша. Особый восторг вызвал у него тяжёлый самострел-арбалет, уже украшенный
