Меня словно осенило. Пусть я еще не до конца вникала в смысл слов мамы, но некоторое отчетливо понимала – тот «призрак» в «Мо», вломившийся в мой дом незнакомец, никогда не знавший о существовании душа и недавнее топанье ног, преследовавшее меня до самой двери, все это имело какое-то отношение к недоброжелателям, о которых она говорила. И да, я никогда не считала свою мать съехавшей с катушек женщиной, любящей запугивать собственного ребенка выдуманными байками. Я верила ей. Всегда. И особенно в тот момент, когда она рассказывала мне об этом. Она… предупреждала меня. Она знала о чем-то и не хотела мне говорить. Твердила, будто я узнаю обо всем (сама или нет), когда придет время, когда знак на моей руке станет темнее. Сейчас он приобрел почти… грязно-коричневый оттенок, и… я до сих пор не имею понятия, что значила ее речь. Знаю лишь одно – мама скрывала от меня все ответы, которые я так жаждала услышать, пусть и немного побаивалась. Она не хотела расшифровывать свои слова по одной причине – я была слишком юна, чтобы знать наверняка страшную правду. А что сейчас? На данный момент каким-то образом я могу узнать, что тогда имела в виду мама?…
У тебя будет много друзей, но так же – врагов – они-то и попытаются сделать все, чтобы ты не смогла исполнить свое предназначение. Никогда не бойся их, слышишь? Тебя не дадут в обиду, обещаю. Если вникнуть в смысл этих слов, можно сделать вывод: у меня есть какое-то предназначение, и я не имею о нем ни малейшего понятия, мне пытаются помешать его исполнить враги (хотя я почти никогда в жизни никому не переходила дорогу) и еще одно – кажется, меня кто-то будет защищать или защищает уже. Я шумно втянула в легкие воздух, вспомнив того отважного незнакомца, спасшего меня от пробравшегося в дом ворюги (или кого там?). Возможно, желающий оставаться в тени парень и является одним из тех, кто не по каким-то причинам защищает меня от недоброжелателей, и, если учесть то, как он вместе с немытым горбуном исчез в красном облаке, то смело скажу – он явно имеет какое-то отношение ко всей этой странной, запутанной и неразгаданной истории. И, кажется, я собираюсь понять, что, черт возьми, вообще творится. Сколько уже можно быть в неведение? Пора бы разобраться во всем. И да, было бы еще неплохо откапать побольше о Габриеле – очень он подозрительный тип, зачем-то преследующий меня. А что если он – этот парень-загадка, (не побоюсь сказать) классный боец и отличный музыкант (да, он довольно хорош в своем деле) на самом деле является тем, кто спас меня от грязного маньяка? В душе я громко рассмеялась такому предположению. Зачем парню, который не питает нормальных отношений к одной девушке, делать для нее что-то хорошее, тем более – спасать глубокой ночью от голодного и немытого придурка, залезшего в ее дом по неизвестным целям? Скорее, я предположу, что Габриель являлся кем-то из тех психов, которые желают мне зла. Вот и все.
* * *
Я смотрела на вывеску нашего отстойного кафе «Эдем на Земле» и хотела убежать, куда подальше. Хотела, но не могла. Нужно было работать. Я измученно вздохнула, войдя внутрь и натягивая на лицо улыбку. Как всегда я пришла самая последняя. Хорошо, что мистер Джердж пока не высовывался, не очень-то хотелось объяснять ему, почему в субботу за меня пахал бедный Брэндон – и да, кстати, как он? Когда я переоделась в отстойную форму, принялась искать моего смелого и… любящего совать нос не в свои дела друга. Он кружил возле столиков, расставляя на них специи, и выглядел… не совсем довольным. Небольшой синяк под оттекшим глазом, лопнувшая губа, разодранные руки. Господи… Да Габриель реальный псих! Разве можно так избить человека гораздо меньше себя самого?! Увидев меня, Брэндон уронил кетчуп, затем резко поднял и, вставая, ударился головой об столик. Я прищурила глаза, представляя, как ему больно, и помогла подобрать на этот раз упавшие из его рук пакетики с сахаром.
– Спасибо, – тихо прохрипел он, затем устремил взгляд на меня и замер. – Я, наверное, должен извиниться за…
– Нет, – я положила пакетики на красный поднос в его руке. – Просто больше не лезь не в свои дела, если мне не нужна помощь. Правда. Потом проблем не разгребешь.
Он молча прошествовал за мной к Райану, который потирал стаканы и с любопытством глядел на нас, словно сейчас должно было произойти что-то грандиозное. Брэндон кинул поднос на барную стойку и вновь вперился на меня, сжав руки в кулаки так, что вены, растекавшиеся по ним, значительно набухли. Его лицо помрачнело, отчего я немного испугалась. Редко можно увидеть Брэндона (мягко сказать) не в настроении.
– Ты знаешь его, Скай? – поинтересовался он, очевидно имея в виду Габриеля.
Я застыла, резко отведя взгляд в сторону. Вопрос весьма… необычный. Я как бы знаю его и одновременно – нет. И что мне отвечать? Я вздохнула, переминаясь с ноги на ногу. Райан весело улыбнулся, отложил стакан и подпер ладошками подбородок, облокотившись на стойку, словно ожидая интересного представления. Как некстати, он тут один улыбался.
– Скай? – Брэндон поднял темную бровь вверх.
Я пожала плечами, заправляя локон волос за ухо.
– Это… я… не знаю. В смысле, я с ним знакома не так хорошо. Это вышло случайно.
Да, и если бы я знала, что произойдет такое, и из-за одного человека, у которого в голове лишь похотливые мысли, моя жизнь станет в сто раз дерьмовее, ни за что бы не пошла тогда «Мо».
– Случайным бывает только секс, – Райан подмигнул, а когда мы кинули в его сторону скептические взгляды, убрал улыбку с лица, резко начав полировать бокал. – Окей, не в тему…
– Габриель Эйнсфорд. Хм. Что он вообще хотел от тебя? – не отставал Брэндон, даже когда я маячила возле столиков, делая вид, будто чем-то занята. Мне не хотелось говорить с ним о Габриеле, и если он ревновал или что-то типа того, то это было глупо с его стороны, ведь с парнем, о существовании которого я узнала недавно, меня не связывает абсолютно ничего, кроме неприязни и случайных встреч.
– Не знаю.
– Он же что-то тебе говорил, – мой… воздыхатель подплыл ко мне, когда я вытирала и до того блестящий от чистоты стол. Мне очень хотелось закатить глаза и уйти куда-нибудь от него. Первое, конечно, я не делала, так как он без конца пялился на меня, а второе – да, пыталась, почти бегая по кафе и создавая иллюзию, что… убираюсь перед открытием.
– Нес бред, – коротко ответила, обходя стул.
Брэндон шмыгнул за мной и через секунду оказался вновь рядом. Я раздраженно вздохнула, сжимая в руке тряпку и стараясь не кинуть ею в любопытного друга.
– Да ну? Он… так смотрел на тебя.
– И?
– Я думал, вы…
– Господи, Брэндон, – не выдержала я, – ты себя слышишь? Что ты несешь?
