этот момент я почувствовала облегчение. Мое сердце, наконец, спокойно билось, а дыхание было плавным и равномерным. Но мне все еще было грустно. Я все время думала о нем, о темноволосом парне, с медово-шоколадными глазами. Я вспоминала его большие руки, широкие плечи, теплый взгляд, его мальчишескую улыбку, которая приводила меня в восторг. Я смотрела в окно и представляла, что сейчас он, возможно, тоже мчится в поезде на поиски своей любви. Я представляла, как он ее найдет, как они все же дойдут до алтаря, будут жить в той милой квартирке в Чикаго, а также, я представляла на месте этой любви себя. Но мой разум мыслил трезво и подсказывал мне, что это к лучшему, что мы состояли лишь в интимных отношениях, и что я не влюбилась в него окончательно и бесповоротно. Что бы я сейчас делала, если бы так и было. Я понимала, что у меня всего лишь привязанность к нему, но она такая сильная, и я не могу ничего с ней поделать. Я еще никогда не была так привязана к человеку. Черт, что же он со мной сделал. Поток мыслей, который все еще переполнял мою голову, плавно перешел в сон. Я проснулась от того, что поезд остановился. За окном было темно. Прочитав название города, я поняла, что через час мне выходить, и решила больше не спать. Выйдя на перрон, я сделала глоток ночного воздуха и направилась домой. Я шла по своей улице, где все так же стояли роскошные дома, с изумительными садами, от которых так и веяло уютом и домашним теплом. В окнах, кроме темноты не было ничего, все сейчас наслаждались беззаботными снами. Ах, как я соскучилась по своим беззаботным снам. Подойдя к своему дому, я обнаружила, что снаружи он в полном порядке. Остановившись у двери, я перевела взгляд на дом Паркера, в нем так же было темно. Меня огорчала мысль, что там уже вряд ли когда-нибудь зажжется свет, по крайней мере, от прежнего хозяина. Прогнав тоску, я вошла в дом. Удивительно, все на своих местах, лишь полки и шкафы немного припали пылью. Обойдя весь дом, я поняла, что пропало лишь несколько вещей из маминой комнаты. Это пистолет, письмо, адресованное мне и еще коробка из — под ее кровати. Я знала, что все эти вещи были связаны лишь с моим биологическим отцом, а на него мне было уже наплевать. За все то время, пока я за ним гонялась, он не дал о себе знать. Что ж, может он бросил попытки меня найти. Выходя из маминой комнаты, я остановилась, увидев на столе новый блокнот, раньше его здесь не было. Я медленно подошла к нему и открыв прочла первую страницу: "Твой отец мертв, не ищи его больше". Послание было без подписи. Прочитав эти строки, я ничего не почувствовала. Я положила блокнот на стол, и закрыла комнату на замок, не намереваясь больше в нее заходить. Зайдя в другую комнату на моем лице, расползлась невероятно довольная улыбка: я увидела свою кровать. Свою большую, мягкую и очень привлекательную кровать.
— Подожди немного, — сказала я кровати, — сейчас я поздороваюсь с мистером горячий душ и сразу же к тебе! Счастливая, как ребенок я включила музыку и пошла в душ. На удивление настроение у меня очень даже хорошим, поэтому музыка ему соответствовала. Подпевая слова знакомой мне песни, я покрывала свое тело нежной пеной от геля. Как же я соскучилась по дому. Выключив музыку и наконец, забравшись в теплую мягкую постель, я с улыбкой на лице мгновенно провалилась в сон.
Наутро меня разбудил стук в дверь. Все мои мысли мгновенно исчезли, и в голове была лишь одна мысль. Сон как рукой сняло. Я быстро подпрыгнула с кровати, расчесала волосы, кинула мятный леденец в рот и побежала открывать дверь. За полминуты, которые я шла до двери, я успела обрадоваться, расстроиться, разозлиться и снова обрадоваться той мысли, что за дверями стоит он, тот неземной красоты брюнет, с медово-шоколадными глазами, умопомрачительной улыбкой и сексуальной трехдневной щетиной. Я забыла все, что было, я лишь хотела снова увидеть его в той белой майке, спортивных штанах и с чашкой кофе. Открыв дверь на моем лице, была улыбка до ушей, а глаза полные надежды, но это все вмиг исчезло, когда на пороге я увидела Эмили. Я снова попыталась нарисовать радостную улыбку на своем лице, но у меня это плохо получилось. Эмили увидела, что я в ужасно подавленном состоянии и ничего не сказав, лишь крепко обняла меня, а я расплакалась в ее жилетку, она очень кстати ее надела.
— Проходи, — хрипло сказала я, так как в моем горле все еще стоял ком от невыплаканных слез.
— Я все внимательно слушаю, — начала она, присев на диван.
— Да что тут слушать… Я могу сказать лишь одно, что моя жизнь разрушена.
— Рэйчел, я просижу здесь хоть до вечера, пока ты мне все-все не расскажешь, — настояла она. Эмили и вправду просидела у меня до вечера. Мой рассказ занял целый день. Я рассказала ей все до мельчайших подробностей, до каждого слова и взгляда. Она же в свою очередь внимательно меня слушала, на плохих моментах хмурила свои тонкие брови, а на хороших в ее глазах появлялась искорка тепла. О глубине своих чувств к Паркеру я умолчала, я лишь призналась, что была симпатия и не большая привязанность. Возможно, я так сказала только потому, что хотела сама в это верить или же, чтобы настоящие чувства поскорей меня покинули. Меня радовало одно, что моя злость и обида на Паркера были наравне с моими чувствами, поэтому я надеялась, что моя любовь перерастет в ненависть. Я понимала, что это глупо и не по-человечески злиться за это, но такой вот я человек, ничего с собой поделать не могу, к тому же, думаю сейчас это даже хорошо.
— А что с твоей работой? — немного сменила тему Эмили.
— Не знаю, но уверена, что про меня уже там забыли. Буду искать новую.
— Эй, сходи туда и все разузнай. Не нужно забрасывать любимое дело, тем более у тебя это очень здорово получалось.
— Эм, я не думаю, что смогу сейчас вести блог.
— Сможешь! Значит так, завтра мы с тобой вместе пойдем в редакцию. С Эмили не поспоришь, поэтому у меня не было другого выбора, как не согласиться. Выпроводив ее, я собралась спать, но потом обнаружила, что я с утра так
