Читаем без скачивания 100 великих зарубежных фильмов - Игорь Мусский

Литературная основа картины тесно связана с «Опасными связями» Шадерло де Лакло, «Женитьбой Фигаро» Бомарше, «Капризами Марианны» Альфреда де Мюссе и пьесами Мариво.

«Интереснее всего само время, когда я снимал этот фильм, — рассказывал Ренуар. — Я снимал его между Мюнхеном и войной и был под сильным впечатлением умонастроения во французском обществе, да и во всём мире. Мне казалось, что для того чтобы лучше передать это духовное состояние мира, нужно говорить не о ситуации, а рассказать лёгкую историю. И я искал вдохновения у Бомарше, у Мариво, у классиков — в комедии. Среди всех моих фильмов нет, вероятно, ни одного, который был бы столь очевидной импровизацией».

Ещё одним источником вдохновения для Ренуара стала французская музыка эпохи барокко. Ему захотелось снять героев, которые ведут себя в духе этой музыки, хотя и фильме она звучит лишь в титрах. Постоянными спутниками режиссёра стали произведения Купера, Рамо, вся музыка от Люлли до Гретри. «Проводишь вечер, слушая музыку, а всё оканчивается фильмом», — шутил Ренуар.

Наконец, режиссёру при написании сценария помогали друзья. «Я думал о тех из своих приятелей, смыслом жизни которых были любовные интриги. „Если ты хочешь сказать правду, — говорил мне Лестренгэ, — хорошенько вбей себе в голову, что весь мир стремится лишь к совокуплению. Люди думают только о том, как бы заняться любовью, а все, кто думает о чём-то другом, — пропащий народ. Они топят себя в мутных водах чувства“. Разумеется, Лестренгэ имел в виду самого себя. Однако его мысль повлияла на меня, и я решил перенести в наше время героев своего ещё несуществующего сюжета. Потом сюжет вырисовывался, правда, не в такой степени, чтобы я остановился на определённом жанре».

Постепенно замысел обрастал подробностями. Через несколько дней, в которые Ренуар не расставался с ритмами музыки барокко, сюжет совсем прояснился.

Действие начинается хроникой встречи на аэродроме близ Парижа лётчика Андре Журье (Ролан Тутен), совершившего перелёт через Атлантику за 23 часа. Приветствия толпы, передача о нём по радио. Это снято в репортажной манере. Грохочут где-то моторы, заглушая слова, вопит толпа. Журье неожиданно заявляет, что свой подвиг совершил лишь для того, чтобы произвести впечатление на дочь знаменитого австрийского дирижёра Кристину де ля Шене (Нора Грегор), которая даже не пришла его встретить.

И затем параллельно показана искусственная тепличная атмосфера роскошных апартаментов, где похожий на манекена маркиз де ля Шене (Далио) любуется новой покупкой — заводной куклой — и ведёт со своей супругой Кристиной разговор по всем правилам светской игры.

Друг авиатора Октав (Жан Ренуар), чтобы утешить находящегося на грани самоубийства героя, уговаривает Кристину и её мужа, маркиза, пригласить Журье на охоту в загородный замок.

Толпа гостей съезжается в поместье Ля Колиньер. Второстепенные действующие лица являют собой своеобразную панораму буржуазного общества того времени: новоявленный промышленник Ля Брюйер и его супруга; педераст, испанский дипломат, генерал в отставке…

Кристина узнаёт о любовной связи маркиза и в отместку принимает ухаживания Журье и другого гостя. Во время праздника в замке возникает потасовка между двумя соперниками, в которую включается и муж Кристины. Маркиз, увидев Кристину в объятиях лётчика, с неохотой, но по правилам, принятым в обществе, отвешивает ему пощёчину. Однако через несколько минут, довольный собой, он уже мирно беседует с Журье.

После охоты следует вечер в замке Ля Колиньер, гротесковый и страшный. Герои надевают маскарадные костюмы, затевают экстравагантные представления. В разгар празднества в замке действующие лица перестают притворяться и дают волю своим подлинным чувствам. Беспомощный наблюдатель нравов, приручённый знатью грубоватый Октав играет роль дрессированного медведя и не может стащить с себя шкуру; из-за маркизы де ля Шене то и дело вспыхивают перебранки и драки…

Потом во время представления под звуки «Танца смерти» Сен-Санса появляются четыре танцовщика в обтягивающих чёрных трико с нарисованными поверх белыми скелетами. Они сбегают с эстрады и танцуют среди гостей.

Интрига, в которую вовлечены господа, по обычаю комедиографов XVIII века, повторяется среди слуг. «Внизу» — эльзасец Шумахер (Гастон Модо), старательный егерь и влюблённый супруг; Лизетта (Полетт Дюбо), его хорошенькая, но неверная жена, горничная маркизы; а также взятый на службу бывший браконьер Марсо (Каретт) — он ухаживает за женой егеря и вылавливает кроликов в угодьях маркиза. Лавируя между гостями с револьвером в руках, ревнивый Шумахер гоняется за Марсо, но по ошибке убивает Журье. Рок настигает самого лучшего, самого чистого, который ещё не в ладах с «правилами», и потому именно его в конце ждёт пуля, предназначенная другому. Но маркиз спокойно ссылается на «несчастный случай», и все идут в замок продолжать свою игру.

Мир этих людей, толкающих Францию к неминуемой катастрофе, держится лишь тем, что не допускает в свой замкнутый, узкий круг никого постороннего, и жизнеспособность его сохраняется исключительно благодаря заданной уже скорости. Таков был замысел режиссёра.

Ренуар сам финансировал постановку и был её подлинным автором — одним из сценаристов, режиссёром и исполнителем роли Октава.

Единственным слабым местом в «Правилах игры» мог стать подбор актёров, который не был решён до последней минуты. Ренуар не боялся предлагать актёрам роли, не соответствующие их прежним амплуа. Например, Далио, известный по ролям «тёмных личностей», в «Правилах игры» блистательно сыграл аристократа.

Роль Кристины сыграла Нора Грегор, княгиня Штаремберг, чей муж, австрийский князь, создал на родине антигитлеровскую крестьянскую партию.

Ренуар познакомился со Штарембергом незадолго до съёмок «Правил игры». Княжеская чета находилась в полном смятении. Всё, во что они верили, рушилось на глазах. По словам Ренуара, он решил воспользоваться манерами Норы Грегор, её по-птичьему лёгким характером, чтобы разработать роль Кристины. «И на сей раз, чтобы создать характер или интригу, я исходил из внешних данных, — подчёркивал Ренуар. — Сознаю свою вину, но должен подчеркнуть это обстоятельство, ибо в момент, когда я решаю больше не снимать фильмов, сила этого принципа воздействует на меня глубже, чем когда-либо».

Для того чтобы показать странный мир своих героев, Ренуар сочетает в фильме эпизоды, снятые «под хронику», со сценами в стиле откровенного гротеска и буффонады. Известный исследователь творчества Ренуара Арман-Жан Колье утверждает, что «Правила игры» — картина новаторская, а её режиссура революционна.

Натурные съёмки проходили в Солони (замок Бринон, Ля Мотт-Беврон и Обиньи). «Вместе с Далио мы сочинили текст, выбрали места, где должны были снимать всё по порядку, — писал Ренуар. — Но все мы были поглощены не сюжетом, который заново придумывали каждый день, а общей ситуацией. И мы были под впечатлением лесов, окружавших этот замок, и его естественного декора. Пейзажи нужны не для правдоподобия и не для красивых картинок. Они должны вводить нас в определённую атмосферу. И мы играем лучше, когда сливаемся с каким-то пейзажем».

Странная поэзия, спокойная и вместе с тем драматичная, которая отличает пейзажи Солони, сыграла в фильме не менее значительную роль, чем персонажи. Ренуар применил в «Правилах игры» самую простую технику. Он попытался не очень двигать аппарат, делать как можно меньше панорам, наездов, снимать поменьше необычных кадров.

Свобода, которой располагал Ренуар как автор сюжета (он был также и продюсером), позволила ему полностью освободиться от драматических условностей и создать оригинальный фильм, который вначале вызывает недоумение, а потом пленяет и восхищает.

Выход нового фильма Ренуара был подготовлен с большим размахом. Его международная премьера задумывалась как одно из мероприятий в рамках Нью-Йоркской выставки, картину показали в самых крупных и престижных кинотеатрах Франции. Однако на премьере 8 июля 1939 года в зале раздался свист, возмущённые крики. Люди пришли в кино отвлечься от забот, а Ренуар погружал зрителей в их собственные проблемы. Несмотря на хвалебные отзывы отдельных критиков, публика встречала фильм словно личное оскорбление. Удар оказался тем страшней для Ренуара, что «Правила игры» от начала до конца являлись его собственным творением.

Пытаясь спасти фильм, Ренуар выбросил второстепенные эпизоды и замедляющие действие кадры. Наконец, вырезал сцены, где сам играл слишком большую роль, будто стыдясь после провала появляться на экране.

Но это не означает, что фильм никем не был понят. Смысл его уловила, по крайней мере, цензура. Политическая сила картины была настолько велика, что её изъяли из проката. Запрещение было подписано в сентябре 1939 года, после оккупации Польши, союзника Франции.