— Пойдем, — сказал он, и в этом саду его голос прозвучал, как пение ангела. Каролина подала ему слабеющую руку, и Ноэль повел ее по мягкой серебристой дорожке, которая убегала в глубину этого райского парка. Вокруг них изредка мерцали яркие рубиновые блики, а огромные душистые желто-белые цветы склонялись к ним навстречу.
— Эти цветы разумны, — сказал Ноэль, когда они проходили мимо них. — К сожалению, они могут жить только здесь, на Нере.
Каролина приостановилась и осторожно протянула руку к одному из цветков. Цветок тут же зашевелился и потянулся к ней тонкими ветками с маленькими пушистыми листьями. Каролина заворожено смотрела, как цветок мягко обвил листьями ее руку и опустил один нераскрытый бутон ей в ладонь. Из бутона выпало несколько холодных капель, которые тут же застыли и превратились в гладкие зеленоватые капли стекла.
— Тебе повезло, — тихо сказал Ноэль. — Говорят, слезы иэллы приносят удачу. Сохрани их.
— Слезы? — Каролина приблизила капельки к глазам. Они были похожи на круглые изумруды. — Почему эти цветы плачут?
— От любви, — тихо ответил Ноэль. — Слезы иэллы напоминают нам, что такие слезы дороже всего в мире, но, как и любовь, их трудно сберечь. Если у тебя получится — счастье всегда будет с тобой, — он улыбнулся и сжал ее пальцы своими. — Все хорошо, Каролина, не думай о грустном! Улыбнись, пожалуйста. Пойдем, я покажу тебе золотое Озеро Жизни.
Они шли совсем недолго, и Каролина увидела его — гладкое и неподвижное, будто ртуть, оно светилось и переливалось цветом густого жидкого золота. Даже не верилось, что это озеро было водой, а не расплавленным металлом.
— Пойдем, — возбужденно проговорил Ноэль, не сводя взгляда с поверхности озера. — К сожалению, ты не сможешь долго пробыть под водой, но мы не будем погружаться на дно.
Каролина не решилась ничего ответить. Ее дыхание прерывалось от волнения. Ей казалось, будто сейчас с ней должно произойти что-то таинственное и долгожданное. Словно вся ее жизнь неумолимо неслась только к этому, самому важному моменту ее жизни, когда она увидит это озеро и приблизится к нему. Ноэль подвел ее к самой воде, где она нерешительно остановилась. Ноэль сбросил свою одежду, оставшись только в коротких серебряных шортах, и девушка невольно залюбовалась им: в отсвете золотой воды его безупречная фигура казалась высеченной из бронзы, словно античная статуя бога, только такая живая, человечная. И он ждал ее, сделав несколько шагов по воде озера, и его ноги до колен погрузились в это жидкое золото. Каролина, не чувствуя пальцев, сняла платье и в одном открытом купальнике шагнула к нему в воду.
Вода на ощупь была очень мягкой и оказалась неожиданно теплой. Ноэль подхватил ее за руку, и они медленно поплыли, рассекая воду, как два маленьких корабля.
Каролина заметила, что вода эта действительно как будто содержит частички золота: мельчайшие крупинки, словно пудра, оставались на коже и, погрузившись несколько раз, они оба стали похожи на ожившие позолоченные статуи. Каролина не могла отвести от Ноэля глаз. Она не знала, насколько сейчас сама в этот момент преобразилась, но она чувствовала, какой гладкой и упругой стала на ощупь ее кожа везде, где коснулась вода, и даже волосы, мокрые от воды, будто стали гуще и теперь переливались золотом под голубым светом искусственного солнца. Когда, наконец, они вышли на сушу, Каролина снова восхитилась, глядя то на Ноэля, то на себя. К сожалению, золотой порошок быстро высох под лампами изображающими солнце и незаметно исчез сам собой, но Каролина почти не огорчилась. Они с Ноэлем снова гуляли по фантастическому парку, не размыкая рук, а затем сели на маленькую деревянную лавочку, всю оплетенную яркими цветами.
Ноэль держал девушку за руку и с нежностью говорил слова, прекраснее которых она не слышала никогда в жизни. Он заговорил о своих чувствах к ней, сказав, что с самой первой встречи она ему очень понравилась, а узнав ее получше, он понял, что сможет любить ее всю свою жизнь. Каролина разволновалась, слушая его горячие признания, и едва верила своим ушам — все это казалось слишком идеальным, чтобы быть правдой. Ноэль заметил, что она пристально смотрит на него, будто хочет прочитать его мысли, и слегка смутился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Прости, что начал этот разговор, — сказал он тихо. — На самом деле, я хотел сказать тебе об этом еще несколько дней назад… У нас, нептунцев, не принято скрывать свои чувства, мы говорим то, что думаем, но я слышал от Маргарет, что земляне более осторожны в таких вопросах и обычно думают, прежде чем принимать глобальные решения.
Каролина напряженно слушала.
— Может, я кажусь тебе наивным или смешным, — продолжал Ноэль. — Я младше тебя на один год по земным меркам, но я уже взрослый и самостоятельный мужчина, и готов взять на себя ответственность за тебя и твое будущее, Каролина. Я предлагаю тебе обручиться со мной и остаться на Нептуне навсегда.
Каролина почувствовала, что ей не хватает воздуха, и вскочила на ноги, задыхаясь от волнения.
— Я обидел тебя, — грустно сказал Ноэль.
— Нет-нет, что ты! — с усилием выдохнула она, судорожно прижимая руки к груди. — Я просто… очень удивлена… Все это так неожиданно. Ты что, делаешь мне официальное предложение?
— Да, — ответил он.
— Силы небесные! — Каролина снова села рядом с ним, держа руки на груди, чтобы сердце не выскочило наружу. — У меня даже слов нет, Ноэль!
— Ты согласна?
— Подожди, пожалуйста! — она с трудом перевела дух и постаралась взять себя в руки. — Прошу тебя, Ноэль, пойми меня правильно. Я не слепая и не считаю себя глупой. Ты — как мечта, Ноэль, в моих глазах ты идеален… И мне сложно поверить, что ты только что сказал мне эти слова. Это похоже на сказку о прекрасном принце!
Ноэль с изумлением взглянул на нее.
— Я вовсе не считаю себя прекрасным, — ответил он в легком замешательстве. — Тем более, я не принц… У нас на Нептуне демократия, а не монархия. Но почему ты мне не веришь?
— Я верю тебе, — Каролина нервно рассмеялась. — Это я себе не верю…
— Я понял, — Ноэль вдруг поднялся. Его лицо сделалось таким грустным, будто Каролина уже отказала ему. — Прости меня…
— Не извиняйся, — Каролина тоже поднялась и осторожно взяла его за руку. — Ноэль, милый, ты очень, очень мне дорог! Это правда! Я никого не встречала лучше тебя. Но позволь мне подумать несколько дней.
Лицо Ноэля чуть посветлело, но он не выглядел радостным. Он немного нахмурился.
— Не понимаю, что могут изменить эти несколько дней, — проговорил он. — Если я тебе не нравлюсь, то уже и не понравлюсь… Ага, ты, наверное, хочешь проверить мои чувства, — вдруг сказал он. — Конечно, это твое право. Но они не изменятся, я знаю точно. Думай, решай, но помни, что каждая минута твоего раздумья будет равна для меня целому часу горя…
— Ноэль, — ласково произнесла Каролина, заглядывая ему в лицо. — Я прошу тебя, не говори так!
Она почувствовала, как рука Ноэля сжимает ее пальцы — все крепче, будто он боится, что она сейчас уйдет.
— Мы должны вернуться на Тиа, — сказал он.
— Почему? — удивилась она.
Ноэль ответил не сразу.
— Нера видела мое поражение, — произнес, наконец, он и неуверенно улыбнулся. — Нера предназначена для влюбленных, а я, похоже, поторопился… Я думал, ты дашь мне согласие сразу…
— Я дам ответ очень скоро, — пообещала Каролина.
…Возвращение на Тритон было совсем не таким радостным по сравнению с тем, когда они с него улетали. Конечно, Ноэль не выглядел грустным — он шутил и старался сделать так, чтобы Каролина не скучала рядом с ним. Но она со свойственной ей проницательностью все равно замечала скрытую печаль в его глазах, к которой к тому же примешивался страх — а вот почему именно страх, Каролина понять не могла. Может, именно то, что она не до конца понимала Ноэля, мешало ей принять его предложение, поддавшись одному только чувству? Каролина чувствовала, что полюбила Ноэля, но броситься в омут всепоглощающей любви не решалась. Как будто что-то удерживало ее на краю этой заманчивой пропасти — какая-то невидимая, но очень прочная нить, но от чего или от кого она шла, Каролина не понимала. Она видела страдания Ноэля, но помочь ему ничем не могла — она хотела быть искренней и, ответив «да», не сомневаться ни в нем, ни в себе.
