Читаем без скачивания 3 главных вопроса. Семейное счастье - Андрей Курпатов

Запал, чирк, порох. Взрыв.

Если молодые в связи со всем этим безобразием не убьют друг друга сейчас, то это случится чуть позже. Потому что родители своего «тихого, мирного, заботливого» участия в жизни молодых не уймут с течением времени, но все это превратят в такую – постепенно меняющуюся желеобразную и малоприспособленную для жизни среду обитания молодой семьи.

Примечание: «Родителей тоже можно понять!»

Понимаю, что это трудно сделать, но родителей молодоженов и уже даже немолодоженов тоже понять можно. И было бы, кстати сказать, очень даже неплохо это сделать. Всем полегчает – гарантирую!

Когда мы с вами вырастаем из детского возраста и становимся уже вполне себе самостоятельными товарищами, родительская роль наших пап и мам претерпевает серьезнейший кризис. Родитель начинает занимать в жизни своего 16–18–летнего ребенка все меньше и меньше места, потому как та заполняется теперь другими персонажами, а в его собственной – родительской – жизни, напротив, образуется самая настоящая брешь. А брак ребенка – это и вовсе финальная фаза, когда изначальная брешь становится полноценной дырой.

Казалось бы, родители должны только радоваться тому, что их дети выросли, стали самостоятельными и не требуют теперь того внимания и той заботы, которая раньше так тяготила молодых пап и мам. «Наконец-то появится время и на себя!» – должны были бы вроде как воскликнуть они. Но кричат немногие. Почему?

Потому что это кризис жизненного стереотипа. А следовательно, надо меняться, осваивать новую для себя жизнь – где другие хлопоты и другие заботы. Но привычное всегда приятнее. И если ты привык, надо и не надо, кричать вдогонку своему сыну–шалопаю: «Одень шапку!» – а теперь тебе кричать это некому, то, разумеется, ты испытываешь серьезный внутренний дискомфорт.

И тут возникает надсадное подсознательное желание вернуться в жизнь своего дитятки и навести там идеальный порядок. Причем последнее – не самоцель. Главное – вернуться, а для этого нужен только повод. И этот повод легко найти в лице того, кто у нас является второй половиной ребенка, ну и, соответственно, причиной беспорядка.

Кстати, тут нелишне отметить, что супруг/супруга ребенка в такой ситуации, по крайней мере подсознательно, рассматривается родителем как зловредный враг–разлучник. Ведь формально именно он разрушил родительский мировой порядок, ворвался в их жизнь и лишил самого дорогого – «кровинушки нашей». Причем тут уже не важно – хорош он или плох, этот разлучник, и невдомек родителю, что не этот, так другой бы был. Это все в пользу бедных… Формально – он причина страданий, а потому ему, как правило, и достается на орехи.

Плюс к этому тут еще одна неприятность – проблемы собственного брака родителей. Раньше вроде бы их брак держался на их родительской роли – мама и папа воспитывают ребенка, у них есть общее дело, поэтому они вместе. У них было их гнездо, там был выводок, и все было логично. Один был наседкой, другой – летал за съестным. В общем, были заняты делом, ощущали себя родителями, и это их сплачивало.

А теперь, когда дети подросли, факт их наличия перестал цементировать родительскую семью, и если настоящей общности между супругами не было, то силы взаимного отталкивания начинают постепенно превалировать над силами взаимного притяжения. Мы из системы, где действуют центробежные силы, попадаем в систему, где господствуют центростремительные. Катастрофа!

А кто виноват? Прячьтесь, вторые половины!

Так что, в общем, родителей наших вторых половин понять можно, хотя, конечно, вряд ли стоит ожидать, что они нас как-то уж очень поймут. Не поубивают – и на том, как говорится, спасибо.

Возможно, что даже найдется какой-нибудь доктор, который объяснит им, «съезжающим с катушек», что, когда «гнездо пустеет», надо не расслабляться, а, напротив, брать себя в руки, останавливать себя в желании «построить» семью молодых за них, своими руками, и искать себя в новой жизни. Необходимо ощутить себя в новой роли – не родительской, а какой-то другой. Какой именно – это каждый должен решить для себя сам.

Супругам вообще имеет смысл так ставить этот вопрос еще заранее: «Что нас связывает друг с другом, кроме наших детей?» И задавать его не с целью вызвать у себя глубокое и непроходящее чувство отчаяния, а с тем чтобы найти это «что-то» еще до того, как дети оперятся окончательно и покинут гнездо. И тогда уже вместе, засучив рукава, начать эту новую жизнь делать. Это было бы очень правильным, серьезным и ответственным решением!

Это когда-нибудь кончится…

Семейная история в этом обрамлении – родители, родственники, друзья, знакомые – продолжается как полеты на американских горках. «Ты не защитил меня от своей мамы!» – стенает жена. «Я не могу больше терпеть твою мать! – сокрушается он и продолжает: – Ох уж мне эти твои подруги, я бы их на фонарных столбах поразвешивал! Советчицы, чтоб их…» Ну и та ему, разумеется: «Я про твоих дружков молчу – все сплошь бабники, алкаши и тунеядцы! Могу себе представить, чем вы там занимаетесь! Воинское братство!» И хорошо еще, если наши супруги способны на эти темы высказываться, а то ведь обычно все молча – перемалывая, перетирая, переживая – внутри самих себя. А потом вдруг выдают на–гора: «Все! Баста! Развод и девичья фамилия!» Удивительно? Нисколько.

Есть ли выход из этой пикантной ситуации? Есть. Прежде всего нужно отодвинуть всю эту «остальную» семью в сторону и понять, что есть вы двое, а вокруг вас есть ваша «большая» семья. Вы – главное, первоочередное. Что бы там ни происходило у родителей в головах – вы пара, вы двое, вы выбрали быть вместе, и не просто быть, а быть счастливыми. В общем, это то действие, которое должно быть совершено первым. А после… вы должны поговорить.

Да, доктор занудно, неустанно и мучительно повторяет эту приевшуюся всем фразу: «Вы должны об этом говорить». Вопрос в том только, о чем именно и как конкретно. Можно бесконечно излагать свои претензии друг другу, можно срываться и срывать голос. Можно вытрясать друг из друга последний дух и наслаждаться кратким мигом победы, когда кажется, что твои аргументы неопровержимы, как та самая «окончательная бумажка, броня!» Все это можно делать. Но это называется не говорить – а спускать пар или испускать пар (хотя в таких случаях лучше прямо подать на развод, оберегая таким образом свои и чужие нервы). В общем, можно делать и говорить все что угодно, только это не тот диалог, к которому я призывал и призываю супругов. Так о чем же и как говорить?

Говорить нужно о своих чувствах, точнее, не просто говорить о них, а объяснять их своему партнеру. И не потому объяснять, что он какой-то дурак необразованный, а потому, что он другой человек и просто физически не может их – ваши личные, сидящие в вас чувства – почувствовать. А вы, кстати сказать, точно так же не можете почувствовать чувства своего партнера, хотя частенько уверены, что понимаете его как облупленного. Но тут такая история, что каждому бы со своими чувствами разобраться – уже была бы удача, а говорить о том, что каждый из партнеров должен понимать чувства другого, – это чистой воды маниловщина. «Должен!» О’кей. А как? Механизм должен быть. И этот механизм есть, и этот механизм – вы, то есть партнер вашего партнера, от которого вы ждете взаимопонимания.

Итак, содержание разговора – ваши и его чувства.

Сразу сделаю это уточнение – если вы говорите о своих чувствах, то вы должны говорить и о чувствах своего супруга. Не знаю, насколько это очевидно, по мне, так – абсолютно очевидно. Понимаете, в браке у вас одни ворота на двоих. Это не футбол, не баскетбол и даже не хоккей. Вы – два человека на одних воротах. Там кругом бегают всякие такие–сякие–немазаные – кто-то разминается, кто-то нападает. Но ворота у вас супротив их всех одни на двоих: ваше собственное, семейное, сугубо личное счастье. Вы эти ворота охраняете.

И поэтому лично вы кровно заинтересованы в том, чтобы с коленями, щиколотками, запястьями и, конечно, с головой у вашего партнера было все в полном порядке, как и у вас, разумеется. Следовательно, когда вы проходите некий медосмотр перед соревнованием, вас естественным образом куда больше интересует вердикт врача по поводу состояния здоровья вашего супруга, нежели по поводу вашего собственного, поскольку относительно последнего вы хоть сколько-нибудь в курсе, но о партнере догадываетесь лишь по внешним признакам. А на воротах вам стоять вместе, мячи отбивать вместе… А потому он должен быть здоров как бык. Сейчас же у вас что-то вроде такого медосмотра, только врача нет, вы тут сами себе и доктора.

Итак, первое, что вы должны в случае такого «родительского собрания» (то есть обсуждения роли и места ваших родителей в вашей семье) отметить, что у вас двоих есть родители (мы, разумеется, рассматриваем ситуацию, когда родители есть). Кажется, что это факт очевидный и непреложный, причем настолько, что о нем и говорить-то не надо, однако он должен быть указан, потому что дальше вы скажете: «Ничего не могу поделать, у меня такие родители». Для вашего супруга (супруги) они не родители, он (она) воспринимает их как сторонних Ивана Ивановича и Марью Марьяновну. А надо припомнить, что у них все-таки есть какой-никакой статус в вашей совместной жизни, так как вы их дочь (сын), а ваш супруг (супруга), соответственно, принужден с этим жить.