— Осквернение пантеона! — ревел Зюся, материлизуясь среди молний рядом со своим троном — Я разрушу этот неблагодарный город! В порошок сотру! Так умалить божественное достоинство! Это ж надо? Неблагодарные!
В руках у Зевса блеснула охапка молний, а он уже занес руку, чтобы обрушить свой гнев на несчастных, но был остановлен.
— Это последние молнии, отец, — безразличным голосом отозвался Гефест, и перевел на Верховного бога тоскливый и уставший взгляд. — Больше нет.
— Как это нет? — хором отозвались олимпийцы и посмотрели в сторону сутулого Бога Огня, который выглядел вечно уставшим. — А где?
Гефест только отмахнулся от них и снова принялся рассматривать пол… Да, сдал племянник. Рядом послышался тяжелый вздох Танатоса, я перевел взгляд на друга. Бог Смерти кивнул мне, соглашаясь, что жалко мальчишку. Боги умирают не часто, а вот желание умереть у них встречается ещё реже. Неужели из-за матери Геры? Или все-таки Афродита?
— Зевс, отложи молнии. — вкрадчиво и тихо произнес Танатос, заставив богов поежиться, а громовержца отложить оружие. Зато его глаза сверкали так воинственно, что даже я его редко видел таким. — Итак, я бы хотел лично взглянуть на проблему, о которой столько шума и ни одного внятного слова.
Высказывание моего друга вызвало бурный ажиотаж, поддерживаемый почти всеми олимпийцами. Боги заулюлюкали, повставали со своих мест и принялись во весь голос обсуждать новую статую Зевса, которую усердные смертные двадцать лет строили в Фивах под чутким руководством Аполлона. Он вдохновлял их, играл на арфе, посылал муз. И вот теперь я сижу и пытаюсь понять, что опять не так? Ее же шесть раз утверждали?
— Зюся, прекрати злиться, — попытался я успокоить брата, взгляд Танатоса на младшего брата мне совсем не нравился, — Давай посмотрим! Может там не все так страшно!
— Брат, а ты в своем масштабе сравнивал? — подлил рыбьего жира в огонь Посейдон, — Может там для них ого-го!!!! А ты тут разбушевался?
Зевс закатил глаза, а боги стали покидать Олимп, чтобы через несколько секунд уже кучковаться в новом храме Верховного бога. Мне казалось, или отчетливо вижу след молнии рядом с храмом, а ближайшие кварталы переехали подальше?
— Неужели у меня такой? — взревел Зевс, тыкая пальцем на статую, — Гера! Неужели и правда… А… Забыл… Деметра! Деметра, взгляни! Ну! Ты же знаешь!
Деметра сделала шаг вперед и демонстративно прищурилась, склонив голову набок, как будто прислушиваясь к чему-то.
— Знаешь, Зевс, на мой взгляд, скульптор тебе даже немного польстил, — с ехидной усмешкой произнесла богиня плодородия. “Что-о-о-о-о-оо?!”- взревел оскорбленный любовник, — В плечах. Они у тебя немного уже, Зевс, но зато мускулистее.
С ядовитой улыбкой, произнесла эта змея и вернулась к кучке столпившихся богов.
— Зюсь, может тебе простыню накинуть? — вежливо поинтересовался я, окидывая взглядом будущий материал для тоги. — Так будет намного интереснее, как считаешь?
Зевс только грустно усмехнулся и растворяясь из собственного храма, разрушив его почти до основания И что это было? Снова на Олимп?
— Итак, один насущный вопрос мы решили, — начал Зевс, бросая на меня осуждающий взгляд. Вот я так и знал, так и знал. — Но у нас остался второй, по поводу дочери моей… Нет, а все-таки! Брат, тебе не кажется, что он маленький? Нет?
— Ну, когда я его в последний раз видел… А это было очень давно, когда мы с тобой лепили горный хребет… Да-да, он вон тот. Он был намного меньше, — улыбнулся я. — Просто тогда ты еще только ходить научился. Понимаешь, Зюся, ты просто редко показываешься смертным. Вот они и подзабыли… Поверь, показывай его чаще, и скоро все Афины, Фивы, Спарта введут новую метрическую систему… Эм… Зевсы… Копье? Вот вам копье! Три зевса длинной! Все нормально!
— Ты мне зубы не заговаривай! — вздохнул Зевс, а судя по глазам мысль ему понравилась, раз он почесал подбородок. — Я спрашиваю про свою дочь! Отвечай! Как на счет моей…
— Прозерпины? — вставила свое слово Геката, появившись посреди тронного зала и вальяжно выходя прямо к центру, одарив богов высокомерным взглядом. Танатос подорвался с трона, — Только что я потеряла шесть своих слуг в борьбе за жизнь твоей дочери! Пришлось буквально выцарапывать ее из рук твоих богов, Зевс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Геката провела рукой, указывая на богов, а рядом со мной послышался лязг мечей, обнажаемых из ножен… О, Гея, только не это…
— Стоять, большой парень! — Геката уперла свои маленькие лапки в широченную грудь моего друга, а я мысленно взывал к кому-нибудь, чтобы не было массового убийства. — У меня слуги кончились! Ты бы за ней присмотрел. А я и дядя здесь разберемся.
Танатос помедлил несколько секунд, кивнул и исчез, вызывая вздох облегчения среди присутствующих. Нескрываемый вздох… Ну почему меня роднит что-то с этими идиотами? Мама, если ты меня слышишь, умоляю скажи, что я — приемный!
— Что происходит? — пророкотал Зюся, заставив богов поежиться, а воздух в зале запах грозой, — Как вы посмели напасть на мою дочь? Мою! Дочь!
Геката усмехнулась и виляя бедрами направилась к трону Танатоса. Племянница одарила меня лукавым взглядом и подмигнула. Сейчас главное разобраться здесь и рассказать Танатосу мой гениальный план. Эх, приятно знать о том, что ты — гений. Нужно будет себя похвалить!
— Спрашиваю в последний раз, — угрожающе проговорил Зевс, поднимаясь с трона и беря в руки сверкающие молнии. — Кто осмелился напасть на мою дочь? Отвечайте!
Боги продолжали молчать, а Гефест поднялся со своего места и направился в нашу с племянницей сторону. Одумался мальчишка. Надо бы его под свое крыло взять. Умрет он у них. Посейдон? И ты к нам? Ну надо же… Кто бы мог подумать… А я-то всегда был уверен, что скользкий он тип. Мокрый и скользкий!
— Я стараюсь не ввязываться в дела Олимпа и не участвую в ваших интригах, — начал средний брат, а в его волосах виднелась ракушка, которую он стряхнул, — Но это уже переходит все границы. Дороже семьи нет ничего, ни у смертных, ни у богов. Сейчас я думаю, что смертные выбрали верное решение, восстанавливая капища титанов! Вы недостойны поклонения светлых душ.
Давай, Седя, напомни им про титанов! Только ведь угомонил недавно! Лучше просто постой рядом. Молча. Вид у тебя угрожающий, а вот с мозгами не очень.
— Мы хотели защитить Олимп и всех богов! Смелость и отвага! Мужество и храбрость! Вот что отличало меня, твою дочь, Зевс. Я встала на защиту Олимпа! Ты ведь помнишь пророчество, Зевс? — внезапно подала голос Афина, внимательно глядя на громовержца. Зюся! Целься в мозг! Для нее это не смертельно. — Отец, последний, рожденный из титанов уничтожит тебя, а вместе с тобой и все живое! Последней родилась Прозерпина.
— Отец, она права! — вклинился Арес, не давая Зевсу заговорить. — Вера в нас пошатнулась, а если что случится с пантеоном? Мы не можем этого допустить! Титаны не должны снова вернуть себе власть! Мы будем биться! Мы станем воевать, но не позволим им победить!
Здесь тоже можно целиться в голову. Он ею не пользуется! А если пользуется, то крайне редко. Он в нее пьет!
Седя нахмурился, а я посмотрел, как на его тунике блестит чья-то чешуя. Тебе же жизнь тонко намекает, что у рыб нужно молчать учиться! Теперь вместо того, чтобы решать одну проблему мне придется решать две! С титанами в придачу! Да с меня Танатос кожу сдерет! Живьем!
— ОНА — такое же мое дитя, как и Вы! — отрезал Зевс, не сдавая позиций и продолжая воспитание нерадивых отпрысков,- Вы все для меня равны! Все мои дети! Да, Гера?
Зевс повернул голову в сторону трона своей жены, но он оказался ожидаемо пуст. Младший брат как-то заметно погрустнел. Неужели соскучился? Давно скандальчиком не пахло! Зюся, ты чего? Что это за грустные глазки? Только не говори мне, что ты не нашел себе парочку смертных?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ваше счастье, что я успела отправить Танатоса, — самодовольно начала Геката, откидываясь на спинку трона и кладя ногу на ногу, — Будьте благодарны мне за это и благоразумны в дальнейшем. Смертный Бог не потерпит нападок на свою любимую. А вы сами знаете, что это может означать для вас, правда, дядя?
