Ее «оперением» является Ура-губа, «древком» — тянущиеся друг за другом озера Кядельявр и Нялъявр, а «наконечником» — Урд-озеро. Эта хорошо различимая с высоты природная «стрела» как бы указывает направление от побережья Баренцева моря в глубь Кольского полуострова. После войны было выяснено, что именно эта «стрела» постоянно служила спасительным ориентиром для немецких летчиков, подбитых в воздушных боях над Баренцевым морем или Кольским заливом. А таких подбитых нацистов было предостаточно, так как все годы войны в Заполярье немецкие и советские позиции были разделены между собой только неширокой рекой Большая Западная Лица, над которой ежедневно проходили ожесточенные воздушные бои.
Но если подбитые советские самолеты «тянули» в сторону Кольского залива, то немецкие всегда уходили в сторону Урд-озера, точно по направлению «стрелы». Именно там летом 1941 года командование Люфтваффе организовало место сбора для своих подбитых самолетов. Отсюда спасшихся летчиков забирал четырехмоторный гидросамолет «Гамбург», посадку и взлет которого обязательно прикрывали «мессершмитты».
Вроде бы небольшая деталь в обеспечении безопасности полетов нацистской авиации над Кольским полуостровом, но даже она показывает, с каким педантизмом была продумана система спасения пилотов Люфтваффе в аварийных ситуациях.
Поэтому более чем странно выглядит судьба пилотов BV-138, якобы потерпевших аварию в районе Мезени. Впрочем, обо все по порядку.
ЧТО ПОТЕРЯЛ «ФЛЮГБОУТ» У МЕЗЕНИ
О значении хорошо организованной воздушной разведки для обеспечения боевой деятельности сил Кригсмарине гросс-адмирал Эрих Редер и командующий подводными силами контр-адмирал Карл Денниц раздумывали и разрабатывали соответствующие планы еще до начала Второй мировой войны. Поэтому сразу же с началом боевых действий гидросамолеты BV-138 («флюгбоуты») из 406-й береговой авиационной группы «Брест» и тяжелые самолеты Fw-200 из 40-й группы «Бордо» приступили к ведению авиаразведки в районах к северо-западу от Британских островов, а с началом войны против СССР — ив советской Арктике.
Здесь «138-е флюгбоуты» бывали часто. Эти тяжелые махины имели легко запоминающийся силуэт, так как были созданы по редко применяемой в гидроавиации схеме. Советские полярники достаточно часто видели их не только у архипелагов Земля Франца-Иосифа и Новая Земля, но и над островами Карского моря.
История создания этих гидросамолетов весьма интересна.
BV-138 был разработан фирмой «Блом и Фосс» в 1937 году под руководством главного конструктора Рихарда Фогта. Первые летные испытания показали, что гидросамолет не слишком хорошо держится в воздухе. Однако доработки, проведенные доктором Фогтом, позволили настолько улучшить летные характеристики BV-138, что Люфтваффе выдало заказ авиапрому Германии сначала на 25 «флюгбоутов», а затем более чем на 250 таких самолетов различных модификаций.
В дальнейшем «138-е флюгбоуты» получили на вооружение радиолокатор FuG-200 и стали надежными помощниками для экипажей немецких рейдеров и подлодок, а их 20-миллиметровые авиапушки — еще и серьезной угрозой для советских самолетов противника,
Однако война показала, что дальность полета BV-138 в 5 тысяч километров явно недостаточна для выполнения ими многих задач над Атлантикой и тем более в Арктике. Поэтому в начале 1942 года штабы ОКВ и ОКМ попытались увеличить дальность полета «флюгбоутов» с помощью передачи им (дозаправки) дополнительного топлива в назначенном океанском районе.
Но как показал практический опыт, процедура передачи топлива с подводных лодок на самолеты в условиях Арктики, даже в акваториях, хорошо закрытых от волнения, чаще всего заканчивалась неудачей. Так, 16 августа 1942 года один из «флюгбоутов» затонул к северо-востоку от полуострова Канин. Через год, в августе и сентябре 1943-го, в юго-восточной части Баренцева моря во время такой же заправки затонули еще два BV-138.
После подобных неудач главное командование Люфтваффе приступило к организации тайных заправочных баз для своих воздушных разведчиков на арктических островах. Обычно для размещения таких баз выбирались удаленные и незаселенные острова.
Первоначально даже высказывались предположения, что именно с существованием одной из таких баз был связан совершенно необычный случай, который произошел в Мезенской губе 20 октября 1944 года.
В этот день экипажу гидрографического судна «Мгла» добровольно и без малейших попыток к сопротивлению (?) сдался в плен исправный BV-138 из 1-го отряда 130-й морской разведывательной авиагруппы.
Причем на борту этого «флюгбоута» находился весь экипаж под командованием обер-фенриха Гюнтера Роланда и полный боекомплект.
История этого более чем странного пленения весьма необычна. Так, еще 15 октября 1944 года в штаб Северного флота поступило первое донесение об обнаружении над Мезенской губой фашистского BV-138. В донесении указывалось, что рано утром береговые посты Беломорской ВМБ обнаружили над заливом немецкий самолет, который, дав в сторону берега четыре белые и две красные ракеты, начал резко снижаться и исчез из поля зрения береговых постов СНиС в районе верховий Мезени.
В тот момент боевых кораблей как в Горле Белого моря, так и в Мезенской губе у командования СФ не нашлось, поэтому на поиски, возможно, приводнившегося немца были отправлены гидросамолеты МБР-2.
Однако быстро найти «флюгбоут» в условиях малой видимости, 8-балльного ветра и короткого полярного дня оказалось совсем непросто. Только через двое суток BV-138 был обнаружен неподалеку от заросшего лесом берега.
МРВ-2, обнаруживший самолет, удерживаясь на приличной дистанции, обстрелял «флюгбоут» из пулеметов. Такая предосторожность была вполне оправданна, так как BV-138, в отличие от МБР-2, кроме пулеметов имели еще две 20-миллиметровые авиационные пушки. Но нацисты на пулеметный обстрел не ответили. Видя столь пассивное поведение экипажа «флюгбоута», советский МБР-2 начал спокойно кружить над районом приводнения вражеского самолета.
Однако вскоре горючего в баках MPS осталось лишь на обратную дорогу, а свободных боевых кораблей для захвата противника в распоряжении командования флота по-прежнему не было. Вот тогда-то и было принято решение поручить захват вражеского гидросамолета экипажу гидрографического судна «Мгла», которое в то время находилось у южного берега острова Моржовец. Получив такое приказание, «Мгла» пришла в район посадки «флюгбоута». Далее цепь невероятных событий продолжилась, так как немецкие летчики охотно сдались в плен.
Более того, перейдя на борт «Мгла», они стали подробно рассказывать, что летели из Норвегии в Баренцево море для ведения ледовой разведки и передачи этих сведений на подлодки, но в темноте заблудились, а горючее закончилось.
Им пришлось спланировать на воду и вызвать спасателей. Однако помощь почему-то не пришла. После короткого допроса экипажа BV-138 был взят на буксир и «Мгла» направилась к острову Моржовец. Но вскоре была получена радиограмма с приказом изменить маршрут и идти к острову Вешняк (находящемуся недалеко от устья реки Поной), где передать «флюгбоут» дежурному эсминцу флота "Жгучему".
Во время этого перехода в Баренцевом море разыгрался сильнейший шторм, и в корпус «флюгбоута» неожиданно стала поступать забортная вода. На подходе к маяку Инцы BV-138 затонул. При попытке спасти тонущий трофей погиб инструктор политотдела Беломорской военной флотилии, который в тот день случайно оказался на борту «Мглы». За выполнение задания по захвату «флюгбоута» командование Беломорской военной флотилии объявило экипажу благодарность.
Далее в этой истории начинаются некоторые странности. Так, например, командующий Северным флотом вице-адмирал Арсений Головко не только никак не отметил вроде бы отличившийся экипаж «Мглы», но даже не стал записывать этот неординарный случай в свой личный дневник. Может быть, он все же детально разобрался в промахах, допущенных разведкой Северного флота и экипажем гидрографа, и решил не привлекать к этому событию внимание более высоких инстанций?
Тем более что, видимо, в спешке североморские разведчики почему-то не заметили такой странный факт, что экипаж самолета лишь спустя несколько часов после приводнения стал настойчиво звать на помощь спасателей. (Если, конечно, это были сигналы для спасителей, а не для кого-то еще, например шифрованный доклад об успешном выполнении специального задания.)
Да и помощь почему-то так и не пришла, что было совершенно нехарактерно для Люфтваффе, так же как и добровольная сдача в плен небольшому, практически невооруженному и явно старому невоенному судну. {9}
Более того, если корпус «флюгбоута» настолько пострадал от пулеметных очередей МРБ, то самолет должен был затонуть значительно раньше. Но почему-то этого не произошло. Кроме того, надо быть совсем дурным пилотом, чтобы, совершая вынужденную посадку в глубоком вражеском тылу, обозначать свое место ракетами. И далее, увидев в воздухе слабенький советский МРБ, не расстрелять его из мощного оружия (две пушки), имевшегося на борту BV-138, так же как и тот старый буксир, который находился непосредственно рядом, и тем более совершенно добровольно сдаваться в плен.
