Между тем автор книг «Диссидент и президент» и «Крайний шаг борьбы за президентство» Киришал Асан - ага утверждает, что алма - атинские события 1986 г. были спровоцированы Н. Назарбаевым и 3. Камалиденовым. В этом позднее на Пленуме ЦК Компартии Казахстана их обвинил и Д.А. Кунаев [654].
Никаких доказательств того, что Н. А. Назарбаев и 3. Камалиденов являлись организаторами алма - атинских событий, тоже нет.
В связи с этим настораживает и удивляет позиция бывшего руководителя республиканского управления КГБ В.М. Мирошника, который утверждал, что алма - атинские события никто не готовил и произошли они совершенно стихийно [655].
Если бы студенты стали собираться на площади днём, разновременно и небольшими группами, эта версия заслуживала бы внимания. Однако, как мы знаем, молодёжь появилась на площади возле здания ЦК в 7–8 часов утра. Причём пришла, построенная в колонну. Это означает, что ночью кто - то поднял около 200 человек, собрал их вместе и привёл на площадь. О подготовке свидетельствует и то, что колонна пришла не с пустыми руками, а с транспарантами.
Выступая 24 декабря 1986 г. в Казахском университете, 3. Камалиденов заявил, что «к выступлению готовились заранее, и молодёжь готовили тоже заранее» [656].
Из оперативной сводки КГБ: «16.12.86 г. 21.00–22.30. Общежитие Алма - Атинского государственного театрально - художественного института. Студенты С.А. Жумадилов, А.И. Джумашев, К.Р. Байбеков, Р.А. Токушева обошли ряд комнат и возбудили студентов своим несогласием с решениями V Пленума. В ходе дискуссии было высказано предложение выразить свой протест путём выхода на площадь Брежнева. В это же время их сокурсники А.Д. Канетов, Б.Ж. Сейтинбеков провели подстрекательскую работу в общежитии №1 Института иностранных языков, где их активно поддержали» [657].
Из этого явствует, что 16 декабря к 21.00 среди студентов театрально - художественного института уже существовала группа, которая начала готовить выход на площадь Брежнева.
«Около 3 часов ночи какие - то люди «на белых «Волгах» с номерами АТГ объезжали общежития, призывая студентов утром собраться на площади возле Дома ЦК» [658]. О том, что «ночью в общежитиях нескольких вузов столицы Казахстана прошли собрания студентов, протестующих против избрания Колбина», пишет и Ф.Д. Бобков [659].
«Нити организации» этих событий, утверждала тогда же «Русская мысль», тянулись от преподавателей вузов «к творческой интеллигенции, таким как А. Мамбетов - главный режиссёр Театра казахской драмы и ведущий поэт О. Сулейменов, а далее к дому ЦК» [660].
Таким образом, факт подготовки алма - атинских событий не вызывает сомнения. Более того, имеются сведения, что студентов начали обрабатывать в общежитиях уже в ночь с 14 на 15 и с 15 на 16 декабря [661]. Более того, как сообщала по горячим следам «Русская мысль», транспаранты, с которыми утром 17 декабря студенты вышли на улицы города «были сделаны за три месяца до выступления» [662].
Следовательно, утверждая, что алма - атинские события имели стихийный характер, руководитель республиканского управления КГБ говорил неправду. Может быть, его управление не заметило подготовку этих событий? Да, отвечает на этот вопрос Ф.Д. Бобков: «Раз беспорядки, значит, есть руководящий ими штаб», но «КГБ его работу проморгал» [663].
Возможно ли было такое?
В Советском Союзе существовала тотальная система контроля над обществом. За всеми учреждениями и предприятиями были закреплены кураторы КГБ, которые через осведомителей (секретных агентов и доверенных лиц) получали информацию о всём происходящем [664].
Эту деятельность регулировало специальное «Положение об агентурном аппарате и доверенных лицах органов государственной безопасности СССР», утверждённое приказом Председателя КГБ СССР № 00140 от 4 июля 1983 г. [665]
Велика ли была численность осведомителей КГБ к началу перестройки?
По утверждению Ф.Д. Бобкова, один осведомитель КГБ приходился на 300 человек всего и 150 человек трудоспособного населения [666]. Участковый инспектор Октябрьского РОВД города Пензы майор милиции А. Клочков называл подобный же показатель - один осведомитель на 200 человек всего и 100 - трудоспособного населения страны [667]. Е. Альбац утверждает, что с КГБ сотрудничало около 3 млн человек, т.е. 2 процента трудоспособного населения [668]. В ГДР и ЧССР «плотность агентуры» составляла один к ста [669]. Подобной же была «плотность агентуры» в СССР среди крымских татар [670]. Среди спецпоселенцев при И.В. Сталине она достигала пропорции один к пятидесяти [671].
Когда я привёл эти цифры в разговоре с одним издателем, в прошлом работником КГБ, он заявил, что они, скорее всего, характеризуют только численность агентуры без доверенных лиц.
Поэтому можно утверждать, что информация о подготовке акции протеста не позднее вечера 16 - го должна была быть в КГБ: и в его алма - атинском, и республиканском управлениях. И действительно, сведения о том, что «ночью в общежитиях нескольких вузов столицы Казахстана прошли собрания студентов, протестующих против избрания Колбина», Ф.Д. Бобков получил в Москве уже утром 17 - го, причём не от кого - нибудь, а от председателя КГБ Казахстана [672].
Следовательно, отвергая идею заговора и рассуждая о стихийности алма - атинских событий, В.М. Мирошник тем самым пытался уйти от вопроса о том, почему, имея информацию о подготовке акции протеста, он не предпринял никаких мер для того, чтобы предотвратить её.
Вспоминая о производившемся расследовании этих событий, Ф.Д. Бобков пишет: «По отдельным замечаниям Колбина стало ясно, что основную вину за всё, что произошло, они возлагают на председателя КГБ Мирошника, не обратившего должного внимания на козни кунаевских ставленников, якобы организовавших эти провокационные выступления. Возникло даже подозрение, будто бы Мирошник сознательно утаил от Колбина информацию о готовящихся выступлениях студентов» [673].
Чисто теоретически можно допустить, что алма - атинское руководство службы государственной безопасности недооценило значения полученных сведений 16 декабря, поэтому не стало беспокоить ночью и нового руководителя Компартии Казахстана, и своё московское начальство.
Однако, располагая подобной информацией, оно обязано было принять экстренные меры по недопущению скопления манифестантов утром 17 - го на центральной площади города. Если же это не было сделано, если КГБ продолжал бездействовать на протяжении всего дня 17 декабря и в ночь с 17 - го на 18 - е, это можно объяснить только одним: кто - то дал команду не вмешиваться в события. Кто же мог дать такую команду руководителю республиканского управления КГБ?
Только КГБ СССР. Однако В.М. Чебриков вряд ли мог пойти на это, не согласовав свои действия с М.С. Горбачёвым.
«С самого начала и до завершения событий, - утверждает Н. Назарбаев, - представители местного руководства республики были лишены возможности влиять на ход их развития. По существу, все решения, в том числе и о привлечении войск МВД, разгоне демонстрантов, принимались московскими руководителями за закрытыми дверями, в кабинете Г.В. Колбина» [674].
Но тогда следует признать, что вся ответственность за алма - атинские события лежит на Кремле. Именно к такому мнению вскоре после этих событий пришёл Президиум Верховного Совета Казахской ССР [675].
Первое, что сразу же приходит на ум: подобное развитие событий в столице Казахстана Москва решила использовать как повод, чтобы произвести кадровую чистку в республике.
Однако есть в этой истории ещё одно обстоятельство, которое заслуживает особого внимания. Дело в том, что в ночь с 17 на 18 декабря на алма - атинских предприятиях шло формирование рабочих дружин, которые планировалось использовать 18 - го для разгона демонстрантов.
Более того, «...руководством ЦК, - утверждал народный депутат СССР М. Шиханов, возглавлявший комиссию Верховного Совета Казахской ССР по расследованию этих событий, - было дано указание вооружить рабочие дружины. В ночь с 17 на 18 декабря на заводах срочно изготавливалось примитивное оружие - обрезки арматуры, нарезались куски электрокабеля» [676].
Обратите внимание: власти знали, что 18 - го всё повторится. Казалось бы, они должны были принять меры по недопущению нового митинга. А они готовились к новому сражению, причём с использованием рабочих.
Но почему рабочих? Неужели в республике не хватало милиции и внутренних войск? Чтобы понять это, необходимо учесть, что в беспорядках принимали участие главным образом казахи, а на заводах работало «в основном русскоязычное население» [677]. Поэтому использование «рабочих - дружинников» для разгона нового митинга «придало событиям характер противостояния сторон по национальному признаку» [678].
