Мейлин могла надеяться только на себя, ей следовало самой взять себя в руки, усмирить свои чувства. Но она так и не успела справиться с этим, а уже в следующий миг ей предстоит встретиться со своей сестричкой.
Очевидно, что большинство из тех, кто появлялся из двери номер четыре, бывали в Гонконге раньше - холодное и спокойное выражение их лиц говорило о том, что они отлично знают, что их ожидает: вежливое приветствие представителя их отеля и заранее заказанный автомобиль. Большинство пассажиров в этот воскресный вечер были бизнесменами, желающими только одного - побыстрее добраться до постели, чтобы целительный сон спас их от последствий разницы во времени, ведь завтра им предстояли очень ответственные встречи и совещания.
И вот внезапно среди уверенных лиц появилась растерянная физиономия; девушка явно не знала, куда смотреть, или же что она должна искать, хотя ее зеленые глаза горели от любопытства и в них не было ни капли страха. Ее хлопчатобумажное платье смялось за время перелета, а обрезанные до плеч волосы не складывались в прическу. И тем не менее от нее исходил какой то аромат свежести, какое то сияние, аура цвета чистого золота.
Совершенные по форме ножки Мейлин, обтянутые шелковыми чулками, качнулись на невероятной высоты шпильках, а ее сердце замерло, падая в пропасть. Что, если нечто более сильное, чем ее воля, прикажет ей напасть, атаковать, уничтожить? Что, если дьявольское желание заставит острые длинные ногти, что сейчас впились в ее собственную плоть, найти новую, кровавую цель - длинную, цвета слоновой кости шею Алисон?
«Это не должно произойти, - уговаривала себя Мейлин. - Я не могу позволить, чтобы моя ненависть снова прорвалась на поверхность, как бы плохо мне ни было. Я должна вовремя предотвратить это…»
И тут изумрудные глаза послали ей взгляд с просьбой о помощи - и, несмотря на обещание, данное самой себе, Мейлин почувствовала, что какая то сила понесла ее вперед. Она даже не успела испугаться, так как поняла, что скорее не мчится, а грациозно плывет навстречу Алисон, словно притягиваемая магнитом.
- Алисон? Привет, я… - «твоя сестра, твоя сестра!» - Мейлин Гуань.
- О! - выдохнула Алисон, и в ее прекрасных глазах появилось что то похожее на любопытство, - так вы - архитектор. Так мило с вашей стороны приехать встретить меня. Джеймс очень хвалил ваш талант.
Тон ее голоса был таким, словно она сама гордилась тем, что Мейлин оказалась такой талантливой, нисколько не ревнует к этому, и даже наоборот, просто счастлива, что на планете существуют такие одаренные люди, и как счастлива она, что встретила еще одного такого человека.
Несколько мгновений Мейлин просто созерцала ее, не в силах сказать что либо. Перед ней была она - ее сестра. Здоровая, слегка помятая… и очень милая. И, как Мейлин сразу поняла, совсем не боязливая: ей нечего было скрывать, у нее не было секретов или тайной душевной боли.
«Разумеется, ей нечего скрывать! - тут же подсказал ей внутренний голос. - Ты что, не помнишь, она же избранная? Ее избрали, а тебя отбросили. Ее любят, а ты страдаешь. Ты должна ее ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть!» - «Но», - шепнуло сердце Мейлин. «Что но?!» - «Но как же я могу проклинать ее за то, что ее избрали? На месте отца, увидев это золотоволосое создание, я тоже выбрала бы ее».
- Джеймс тоже здесь, - выдавила она наконец, махнув рукой в сторону «роллс ройса», в который уже укладывали багаж Алисон. - Как только мы подъехали, ему позвонили, какие то проблемы со строительством курорта в Австралии. Если хотите, мы можем сесть в машину, его это не обеспокоит, а можем подождать тут, пока он не поговорит.
- Давайте подождем, - улыбнулась Алисон, - тут так тепло, прямо тропическое тепло.
По правде говоря, было ужасно жарко, воздух был влажен и раскален, и не было и намека на дождь. Мейлин нравилась эта жара, однако приезжие обычно чувствовали себя в Гонконге, словно в сауне.
Мейлин спросила Алисон, словно это и в самом деле было ей интересно:
- Вам в самом деле нравится жара, Алисон, или вы говорите это из вежливости?
- Нравится, - вместо милой улыбки у Алисон мило изогнулась бровь, - правда, у меня начнут кудрявиться волосы, но я думаю, что это неплохо, в самолете они свалялись от влажности. Но… наверное, я слишком много болтаю, правда?
Алисон беспомощно пожала плечами, тряхнула головой, и Мейлин, тщательней присмотревшись к ее волосам, решила, что наконец обнаружила в своей такой естественной сестре нечто фальшивое. Это был неестественный цвет волос, такой окраски у волос не бывает, потому что там был не только лунный, но огненный оттенок - сочетание было такое, что вполне могло поспорить с иллюзией, которую Мейлин воплотила в «Нефритовом дворце». Волосы Алисон казались то золотистыми, то огненно рыжими, гармонично соединяя в себе несочетаемое.
«Нет, такого цвета не бывает, хотя… все таки они натуральные. Слишком бросаются в глаза, чтобы оказаться простой подделкой. Но как природа могла произвести на свет такое фантастическое сочетание? - удивилась Мейлин. - Может быть, каждый волос способен менять цвет, становясь то золотым, то рыжим?»
Другое движение головы сестры заставило Мейлин отвлечься от этих размышлений и обратить внимание на вопросительное выражение ее глаз. Мейлин взглянула на толстую книгу в бумажной обложке, торчащую из сумочки Алисон.
Мейлин не было видно название, но она легко догадалась по толщине книги и красным на белом буквам на корешке:
- Вы читаете «Благородное семейство»?!
- Всю дорогу в самолете, - нахмурилась Алисон и быстро добавила, - а в чемоданах у меня только справочная литература о Гонконге, но «Благородное семейство» я никогда не читала и подумала…
- Это хорошая книга, - успокоила Мейлин. И, так как ей почему то стало важно, нравится ли ее сестре место, служившее для Мейлин домом, она спросила: - И вам нравится?
- Да. Очень нравится. Но можно мне задать вам один вопрос? Он, наверное, глупый, но…
- Конечно, - подбодрила ее Мейлин.
- В общем, наверное, неправильно было бы называть Джеймса тайпаном? То есть, я поняла из прочитанного, что, хотя тайпан значит на кантонском диалекте «начальник», этот термин обычно применяется по отношению к руководителю торговой фирмы.
- Это верно, однако в Гонконгской иерархии Джеймс стоит гораздо выше любого тайпана, - улыбнулась Мейлин. - Значит, вы читали ее очень внимательно?
- Да, и я еще хотела бы спросить…
И вдруг она замолчала, так как внезапно рядом с Мейлин увидела его.
Самого Волшебника Изумрудного города.
Волосы цвета воронова крыла обрамляли жесткое и одновременно прекрасное лицо, такое же выразительное и чувственное, как его серые глаза.
