«Ты данные с камер запросил?» - печатаю сообщение Тимону, нашему гению безопасности. Менять его надо. Вот только на кого? Да и свой он. Кровь одна. А значит, не предаст никогда. Баклан, конечно. Но это наш баклан! Ну и башка варит. И хватка цепкая. За тачку Николь отхватил, конечно. Но кому еще в будку вломиш, и он не обидится? Даже с поломанной ногой будет работать.
«Да, бро. Все прислали», - печатает младший брат. — «Сейчас тебе отправлю. По нашим базам я этого типа пробил. Голый номер, нет его там. Ментам отправил запрос. Они его по системе распознавания лиц прогонят. Найдем. Не боись. Вы поправляйтесь там».
«Спасибо, Тимон. Выкарабкаемся! Нам бы еще этих гнид отыскать по старой теме».
«У меня есть одна идея, Марк. Давай возвращайся и обсудим».
«Рассказывай
«Только лично. Дело очень тонкое и рискованное».
«Даже так?»
Прикрыв глаза, пытаюсь сообразить. Рискованное дело? Спустя восемнадцать лет?
Такое бывает? Но спорить с Артемом не собираюсь. Чувак работает, грех ругать или отвлекать. Пусть пашет.
Пиликает айфон, доставляя видео и я сразу залипаю на бегущих кадрах. В зале прилета смешно, будто муравьи, копошатся люди. Вот мы появились с Миланкой. А через несколько минут камеры ловят Николь. Она медленно бредет к выходу, на ходу разговаривая по телефону, и почти не смотрит по сторонам. Откидывает назад длинные пряди каштановых волос. И я спонтанно ставлю видео на паузу. Любуюсь изящной шеей, гордо посаженной головой, пухлыми губами. Машинально провожу пальцем по снимку. И осторожно кошусь на оригинал, лежащий на соседней кровати. Николь что-то сосредоточенно читает, не обращая на меня никакого внимания. А мне хочется в одни момент оказаться рядом. Отбросить в сторону дурацкую трубку. Подмять девчонку под себя и зацеловать до безумия.
Но нет. Я, конечно, берегов не знаю. Но сейчас явно не время. Снова утыкаюсь носом в айфон. Пролистываю несколько ничего не значащих кадров. Следующая камера выхватывает сначала плакат с гигантскими буквами МИЛЮТИНА, а затем и самого встречающего. Невысокий крепкий парень в белой бейсболке и черной куртке. Нос с горбинкой, узкая полоска губ. Глаз не видно из-под козырька. Но и не требуется. Я эту морду вижу впервые, а у меня память хорошая.
«Вычислим тебя, гад. Обязательно вычислим», - хмыкаю, наблюдая, как тип в бейсболке опускает плакатик и опустив голову, медленно бредет к выходу.
«Тема, пробей тачку этого козла, - печатаю брату. А сам, уставившись в белый потолок, пытаюсь понять, как выйти на заказчика.
«Чей ты, суслик? Под кем ходишь?» - размышляю лениво. Рассматривая блестящие лампы и солнечные блики, прикидываю варианты. И невольно вздрагиваю, когда у Николь жужжит сотовый.
- Да, хорошо, сейчас спущусь, - откликается она со своей койки.
- Куда это ты? — отвлекаюсь недовольно.
- Марина мне цветы передала. Надо встретить.. - поднимается она. Хватает костыли.
Вот же дурочка!
Тяжело встаю следом. Делаю шаг к жене и закрываю выход всем телом. Никуда ты не пойдешь, моя дорогая!
- Тебе цветов мало? - цепляю взглядом красные розы, вдоль стены стоящие в ведрах. Я утром заказал. Сразу как очнулся. Через час привезли. Николь даже улыбнулась, когда наша сиделка расставляла цветы по ведрам.
- Там ландыши в корзинке, - вздыхает жена. И смотрит жалостливо, будто ей только ландышей и не хватает для полного счастья.
- Ну извините, - взмахиваю здоровой рукой. — 0 ландышах я не додумался. За дверью охрана, - киваю башкой на белые створки. — Сейчас скажу, они встретят.
- Марина просила лично забрать, - настаивает Николь. - Там курьер должен сфотографировать.
- Именно тебя? Точно? — уточняю строго. Не нравится мне эта затея. Ох, не нравится. —Влад принесет, или Мишаня, - снова киваю на двери, за которыми несет службу наша личная охрана. — Или тебе так важно спуститься самой? — давлю взглядом благоверную.
- Нет, - пожимает она плечами. — Просто Марина просила.
- А она в курсе, что ты лежишь с поломанной ногой на втором этаже, и в здании лифт только для сотрудников? А по лестницам на костылях ходить крайне затруднительно, —облокотившись здоровой рукой о спинку стула, уточняю с показным равнодушием. А внутри аж клокочет от раздражения. Опять детский сад! Вот сколько нужно говорить одно и то же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Хорошо. Если ты настаиваешь, - поджимает губки Николь и демонстративно возвращается обратно к своей кровати. Морщась, устраивает на валике больную ногу и ложится сама. - Я уже легла, сам попроси охрану, пожалуйста.
Хитрая маленькая кошечка решила меня погонять? Только я не против.
- Ребят, - выхожу из палаты. Натыкаюсь взглядом на Влада, одиноко сидящего в старом потертом кресле. Мой боец играет в какую-то ходилку в телефоне и не сразу замечает меня.
— А Мишаня где? — киваю на второе такое же кресло, одиноко стоящее в углу.
- Так он это. - бурчит Влад, с трудом подбирая слова. Видать куда-то отчалил товарищ, а тут я вышел. Неждан, господа! Неждан.
- Рапорт напишите. Оба, - рычу я. И неожиданно понимаю, что за гребаными цветами спускаться некому. Николь я точно не оставлю без охраны. Придется идти самому.
Придирчиво оглядываю себя в зеркале. Черные широкие треники, белая майка, обтягивающая плечи и рука, загипсованная по самую ключицу. Любые движения исключены.
Как старый дед, шаркаю кожаными шлепанцами, обутыми на босу ногу. Медленно спускаюсь по лестнице.
«Лишь бы на врачей не нарваться», - опасливо, будто школьник, оглядываюсь по сторонам. Да ладно! Только цветы забрать и обратно. Дело-то!
Парня с корзинкой ландышей я срисовываю сразу. Парень мнется около колонн и смотрит на другую лестницу, слева выходящую в холл. Видимо, Николь выглядывает. А я даже замедляю шаг, стараясь рассмотреть поближе.
«Твою ж мать! — стискиваю кулаки, на автомате ускоряя шаг. Не свожу взгляда с курьера. Ошибиться невозможно. Черная куртка, белая бейсболка.
Твою ж мать! Люди совсем страх потеряли? Уже и сюда пробрались. На закрытую территорию!
А если бы спустилась Николь?
Сердце ударяется о грудную клетку. Стоит только подумать… Жена бы и сопротивляться не стала. Не смогла бы. Вот только зачем и кому понадобилась моя Николь?
Кто знал о ее скоропалительном прилете в Москву? Кто следил за нами от аэропорта и точно был уверен, где искать Николь Милютину? Кто, сука? И зачем?
Ускоряю шаг и точно знаю, что это тип от меня не уйдет. Слишком много вопросов у меня к нему накопилось. Поймаю даже с одной рукой. Урою суку. Загрызу, но получу на всё ответы.
Глава 31
— Ландыши для Милютиной кто привез? — окликаю белую бейсболку.
–Парень поворачивается на автомате. И застывает, будто видит приведение. Ага, с мотором, мать вашу!
От автомата с кофе ко мне на первой крейсерской несется Миха. Хорошо, что он здесь.
Скрутит гаденыша.
«Встань ему за спину», - указываю взглядом. Мой боец, будто слыша мой голос, выполняет все в точности.
-А я.. это. -нервно пятится назад мнимый курьер. И наткнувшись на Миху, спотыкается.
Размахивает руками, пытаясь удержать равновесие. Но бесполезно. Корзинка с ландышами переворачивается. Флористическая губка, утыканная цветами вылетает на пол. Тонкие стебли ломаются. А дерганный баклан попадает в захват сильных рук моего охранника.
- Поговорим, - предлагаю я, кивая на скамейки с красной обивкой. — Ты чей, баклан? Под кем ходишь? - цежу, наблюдая, как Миха трусит за шиворот горе-курьера. Как куль опускает на первое попавшееся сиденье.
- Кто тебя по слал? — сажусь напротив и во все глаза смотрю на попавшегося в капкан зверька. Ни разу не хищник. Так.. травоядное что-то.
- Марк Алексеевич, - жалобно всхлипывает он. Знает меня. Интересно откуда? — Зачем вы так? Мы же цивилизованные люди…
Не знаю, не знаю. Во мне сейчас точно ничего цивилизованного. Только дикие потаенные инстинкты, вырвавшиеся наружу. Рот перекошен, кулаки сжаты. Только дубины для комплекта не хватает. Из всех чувств только свирепая ярость охотника, загоняющего добычу.
