Как Роберта и подозревала, стоило миссис Винслоу добраться до постели, она тут же началась жаловаться на непереносимые боли, плакать и звать доктора.
Роберта позвала дежурного врача и с удовольствием отметила, как ее пациентка сморщилась при виде доктора Льюиса — лысоватого мужчины средних лет. Она-то, видно, надеялась, что явится Николс, но просчиталась, дурашка.
— Слишком много посетителей, — строго заметил доктор, который знал Полу всю свою жизнь. — Сегодня больше никого не пускать. И вечером тоже. Уберите отсюда все эти цветы и проветрите палату. Кстати, что за банда к тебе приходила, Полина?
— Завтра я возвращаюсь домой, — громогласно заявила миссис Винслоу. — Я ненавижу это место! Нет ничего удивительного, что мне стало хуже. Терпеть не могу, когда вокруг меня все время кто-то крутится, да еще обращается со мной так, будто я не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Говорю вам. Я отправляюсь домой!
— Отлично! — от всей души согласился с ней доктор. — Лучше и не придумаешь. Будь моя воля, я отправил бы тебя на ферму, чтобы никакие подружки там тебя не доставали. И поразмыслить в тишине тебе тоже не помешает.
— О своих грехах, что ли? — фыркнула Пола.
— Неплохая идея, — ничуть не смутился доктор Льюис. — Теперь послушай меня, Полина — да, да, именно Полина, этим именем тебя крестили, так я и намерен звать тебя, нравится тебе это или нет. Если ты не станешь вести себя более благоразумно, то закончишь жизнь в приюте для умалишенных или того хуже. Собери свои мозги, девочка. Никто не может бесплатно жечь свечки по двадцать четыре часа в сутки, все имеет свою цену. Послушай моего совета, поезжай в деревню. Спи по десять-двенадцать часов в сутки. Лыжи, коньки, катание с гор — вот что тебе нужно. Через месяц ты даже слово «нервы» забудешь. Что скажешь?
— Это мама вас надоумила, так ведь? — В глазах Полы появился нездоровый блеск. — Они с папашей спят и видят, когда бы отправиться во Флориду. Ну и пусть себе едут. Кто им мешает?
Доктор поднялся на ноги:
— Дайте ей вот эту таблетку, а через час еще одну, если не заснет.
Он подошел к двери и у самого выхода обернулся к пациентке:
— Будь послушной девочкой, отправляйся на ферму, прямо завтра. Я скажу твоему отцу, что ты согласна.
Миссис Винслоу ничего не ответила, и Роберта подумала, прислушается ли та к советам доктора или нет? Весьма сомнительно. Надо же быть настолько несговорчивой! Роберта слышала, что Карлинги — чуть ли не самое богатое семейство в округе. Их сын погиб в автомобильной катастрофе, а дочь сама по себе катастрофа. Выходит, бедные они люди!
На следующий день «скорая помощь» увезла Полу Винслоу из клиники. Ее сопровождал доктор Льюис, и Роберте стало любопытно, воплотит ли он свою угрозу в жизнь и увезет ли дамочку на ферму.
Глава 12
— Слыхала когда-нибудь про Марту Блэк Фиск, Боб? — накинулась на Роберту Синтия Купер, словно ураган ворвавшаяся однажды февральским днем в комнату подруги. — А наше последнее пополнение видела? Рода Деланд, роковая женщина, и настоящим я выражаю ей все презрение.
— Ей? Кому? — переспросила Роберта, продолжая полировать ногти. Девушка думала о чем-то своем и не вникала в сумбурную болтовню Синтии. — Роде Деланд, дурочка. Это новая сестра из Нью-Йорка, стреляет глазками направо и налево. Небось вертела невинными йоркцами как хотела. Если у Моррисон хватит ума, она отправит эту курочку в женское отделение, это, по крайней мере, спасет нас от многих неприятностей. Но у меня такое чувство, что она нарисуется в 117-й, там новый пациент — драматург.
— Драматург? И как его зовут? Что с ним? — Роберта отложила в сторону полировку и взялась за пилочку.
— Фиск. Муж художницы Марты Блэк Фиск.
— Никогда о них не слыхала, — без особого интереса пожала плечами Роберта.
— Какое невежество! Темнота! — провозгласила Синтия. — Правда, я тоже ничего о них не слыхала, меня Остин просветила. Она у него днем дежурит. Он написал целую прорву хитовых пьес, в театрах — постоянный аншлаг, это она так говорит. Марту я видела: милая куколка. Остин говорит, он похож на лошадь. Замечала, что красотки частенько западают на уродцев и счастливы с ними? Но разве тебя не интересует свалившийся на нас дар Божий, Боб? Шлюшка на выезде?
— Перестань говорить загадками и выбирай выражения, Син, — сделала замечание Роберта. — Что еще за шлюшка? И что за дар Божий? Неужели пять близнецов? В таком случае «Ребекка Мор» на весь мир прославится.
— Ну, вы только подумайте, пять близнецов! — презрительно фыркнула Синтия. — Честное слово. Боб, тебе что, надо все разжевать и в рот положить, чтобы ты, наконец, поняла, в чем дело? Я о новой медсестре, этой Деланд. В больнице только о ней и говорят. Увидишь ее за ужином, если только эта курочка не отправится с каким-нибудь доктором в ресторан. Она тот самый типаж — от таких мужики сразу теряют голову, и такие всегда добиваются своего, не мытьем, так катаньем.
— Господи, Син, иногда я ни слова не в состоянии понять из того, что ты плетешь. Насколько я понимаю, новенькая — красавица?
— Красавица? Ну, типа того. Если тебе такие нравятся. На вид — ну прямо Мадонна, но зуб даю — прожженная штучка. А как ресничками хлопает — вот это, я тебе скажу, зрелище! Стоит посмотреть. Я видела, как с ней Секондхенд разговаривал, и у меня сложилось такое чувство, что разговор этот был не для посторонних ушей. Конечно, у нас с Секондхендом взаимное чувство — оба друг друга не перевариваем, и он так на меня глазищами сверкнул, что меня аж в дрожь кинуло. Однако теперь я чем угодно могу поклясться — они знакомы. Он тебе нравится, Боб?
— Кто? Ну да, — осторожно выбирала слова Роберта. — Конечно, он у нас недавно, новичок, можно сказать. Еще не во всем разобрался, ему приходится на ощупь пробираться, я бы сказала.
— Точно! — иронически хмыкнула Синтия. — Я тоже заметила, что он любитель пощупать. Что мне больше всего не нравится в мужиках, так это когда они по поводу и без повода руки распускают. Вот поэтому мне и нравится Холмс, несмотря на то, что у старика тараканы в голове. У него руки всегда при деле.
Роберта поспешила сменить опасную тему:
— Эта Деланд, она не личная сиделка драматурга?
— Нисколько не сомневаюсь, что ей бы очень этого хотелось. Знаешь, Боб, что я тебе скажу: слишком уж она искушенная для «Ребекки Мор». Я слыхала, как одна девчонка говорила, что будто бы ходят слухи, что пора отправить Моррисон на пенсию, слишком уж та засиделась. Так вот, будто бы одна из членов правления благоволит к какой-то молодой женщине — приверженке порядка и строгой дисциплины. А вдруг это и есть Деланд? Будем надеяться, что я ошибаюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
