двоих, Гряжина, так и жила с шести рукой девочкой, и работали вместе, и план-бизнес составляли, и стройка – всё на их глазах. Поначалу, никто не верил в их проект, а сейчас, совсем другое дело: днём солидная публика, а по вечерам – молодёжь. Даже музыка есть. Гряжина и жила рестораном, хотя девочке, от силы девять лет. Здесь все созревает быстрее, даже дети. Вечером, девочка вынуждена покинуть нас – работа. Гуня потащил нас к себе, обещал через коменданта ночлег. Здесь была комната топтунов, но хотелось быть вместе, мы даже не искали гостиницу для топтунов. Гуня и вечером не уставал говорить, ему хотелось рассказать Кариму новости, скопившиеся за целый год. У птицы Ури новое гнездовье, но к нему лучше не подходить, слишком серьёзный мужчина, друзей не любит, выполняет свою работу качественно, согласно договору. Карим с Гуней облазили весь окрест, а я, ещё несколько раз посетил ресторан, мне дали попробовать мороженного, сходил к очеретовому сгоревшему мосту. Сквозь толщу воды пробивались новые побеги. Такой ностальгией потянуло из родных мест, я, не задерживаясь, направился к городу. За пару троек дней нам с Каримом так здесь надоело, все были заняты, только мы – бездельники. Дома, в подземелье, и то лучше. Вскоре, мы попрощались с друзьями, я рад был за малую, она нашла себе применение в этом мире, и тем же трамваем отправились на свою работу. Бог с ним, с этим неиспользованным отпуском! Учёные не удивились, встретив нас, мы не первые и не последние отпускники, прибывшие раньше времени. У топтуна, оказывается масса дел, помимо новых открывшихся порталов, да и открываются они редко. Необходимо проводить исследования ранее открытых, с произвольной интенсивностью, по своему усмотрению, отмечая все изменения в портале. В последнем портале работали учёные, они исследовали перепады температур в местных озёрах. Одно из них замерзало на полгода, на весь зимний период этого мира. В этом ничего нет странного, но перед тем, как озеру замёрзнуть, в него кидалась различная дичь: от тритонов, до оленей, она тонула с открытыми глазами, в этом было что – то мистическое. Странность была в другом – этих животных озеро выбрасывало, по теплу, и они оживали, исторгая воду. Учёные проводили эксперименты с другими особями животного мира. Но меня больше интересовал другой портал. Внешне он был похож на средневековой замок, внутри замка, даже свой алхимик имелся – из «сумасшедших» учёных, он помешан был на каббале, искал смысл в старых письменах, изучал рисунки, гравюры, у этого алхимика и имя было, его звали Ульрих. Я у него числился помощником. А тянуло меня сюда, потому, что раз в году здесь собиралось одно и то же общество, на соколиную охоту. Прежде, чем рассказывать об особенностях охоты, хотелось бы остановиться подробнее на защитном костюме топтуна. Этот костюм был выполнен, чтобы защитить вас от всех случаев жизни. Умный костюм и сделан умными людьми.
***
Вернёмся к охоте: в загоне участвует много людей – челядь, распугивая косуль, зайцев и прочую дичь: от фазанов, до крупных уток. Охотники выпускают соколов в небо. Осталось только собрать добычу. Гружённая снедью, челядь двигается в сторону замка. Основой этой охотной кавалькады был: барон Готлин, его сосед фон Штраусе, и сестра барона – Эльза. О сестре будет отдельный разговор – это не вышедшая замуж особа, лет больше сорока, предел мечтаний которой – замужество. Ей – лишь бы за кого, только бы замуж. Первую же попытку она решила применить на мне, разработав тщательно план: мне подмешали снотворного, все пункты плана она согласовывала с друзьями. Барон с фон Штраусе, прониклись всеми её идеями, а внутри, подсмеивались над Эльзой, ибо это был не первый её план, и все они проваливались, по различным причинам. Но, на этот раз, всё было точно: пока гость спит, Эльза, в виде обнажённой фурии, прилипла к его груди. Барон и фон Штраусе готовы были засвидетельствовать их отношения. В действительности получилось ещё хуже, чем в плане: родственники открыли дверь, а Эльзы в постели нет, Эльза забралась на дворе в один из фонтанов, и обвилась вокруг мифической гадюки с телодвижениями, не соответствующими приличию. Барон, в досаде, аж сплюнул: – Скажи, но зачем ты забралась в этот фонтан? Эльза только моргала глазами, что она могла сказать в своё оправдание. Я знал, что сработал защитный костюм топтуна, и не дал хозяина в обиду. Вечерами, пока на дворе готовятся колбаски из дичи, барон с другом коротают время за беседой, Ульрих делает расчёты, по старинным формулам, составляя гороскопы, основываясь на фазах луны. Я обратил внимание, что пропала Эльза, её давно не было видно в замке. Искать женщину никто не стал, а зря! Эльза появилась на следующий день – загадочная, голодная и довольная, как кот. Она объявила всем, что выходит замуж. Вопрос – за кого? Эльза сказала за древнего, только откуда он здесь взялся? Ульрих сказал, что если здесь хорошо покопать, то можно и не то ещё найти. Барон с другом, как всегда, отнеслись с юмором к этой новости, когда на третий день невеста появилась с женихом. Он, действительно, был из древних, ещё не совсем стар, неопределённого возраста, с жабрами за ушами. Древним тоже трудно пару найти, а в Эльзе была кровь древних. Это был брак по любви, без всяких планов и расчётов. Чета и отправилась в своё зазеркалье. Назад барону и фон Штраусе пришлось возвращаться одним. Кариму, наоборот, нравились порталы с восточным колоритом, в странах которых растёт всё: от арбузов до бананов, он день и ночь готов был проводить на их базарах, за чашкой чая. Местные жители похожи на басмачей, а ему нравится. Он любовался заклинателями змей и пожирателями огня, потом рассказывал про этот цирк. Пока мы работали вдвоём, напарники наши отдыхали. Нас, четверо топтунов перекрывали всю зону открытых порталов. Через порталы велась торговля со всеми странами очеретового мира, и довольно – таки, успешная торговля: в одну сторону арбузы с дынями, в другую – метал с изделиями. Надо отдать должное – ни в одной из стран порталов не образовалась денежная система, типа земной, скорее, преобладал натуральный обмен товарами, и он был более честен и прогрессивен, чем денежный эквивалент. Самое главное – всех и всё устраивало. Хорёк не выдержал, приехал третьим из отпуска, устал отдыхать, учёные сразу взяли его в оборот, он забрал у нас третью часть открытых порталов. Самым стойким из отпускников оказался Ревлей, он, единственный из нас
