Брэк улыбнулся в ответ. Вряд ли этот оптимизм можно было считать искренним: стена тянулась далеко-далеко вверх, а смутно различимое выходное отверстие было не более чем пятнышком сероватого света. Брэк ухватился за торчащий над головой камень и с кряхтением подтянулся. Секунду спустя он втянул за собою Элинор и стал карабкаться дальше…
Если бы Брэка потом спросили, сколько времени отняло это ужасное восхождение, он бы не сумел ответить. Передвигались они чрезвычайно осторожно. Северянин опробовал каждую новую опору для руки или ноги. Линия их подъема не была прямой, много раз они вынуждены были перемещаться по скале в ту или другую сторону, ища следующую надежную ступеньку. Постепенно огромные руки варвара начали болеть, но он ничем этого не выдал. Скудный свет вверху начал казаться недосягаемым.
Отдыхая на очередном узком карнизе, Брэк спросил, тяжело дыша:
— Ну, как самочувствие, девочка?
— Каждый дюйм, каждая клетка моего тела болит.
— Сможешь продолжать подъем?
— Мы уже так много прошли. Значит, надо пройти и остальное.
— Молодец! — только и ответил он.
Затерявшийся в чужой стране, брошенный врагами в пещеру, где обитает Червь Червей, вынужденный преодолевать преграды, перед которыми обычный человек давно бы спасовал, Брэк ощутил неожиданный прилив нежности к своей спутнице, испуганной хрупкой девушке. Он бывал груб с ней, — в нагорьях, где родился варвар, изысканные манеры были неизвестны.
Он провел ладонью по щеке своей спутницы. Элинор почувствовала тепло его руки, девушка плечом прижала к лицу его пальцы, затем отстранилась, засмущавшись. Брэк улыбнулся. Пришедшее к нему чувство товарищества придало варвару дополнительных сил.
— Мы уже преодолели полпути. Видишь, там тень глубже? Я так полагаю, это еще один карниз, и судя по всему, довольно большой. Доберемся до него, а там до верха рукой подать.
Элинор кивнула. Брэк продолжил восхождение. Большая каменная площадка находилась на расстоянии, вдвое большем его роста, и на первый взгляд казалась легко достижимой. Когда они окажутся на ней, их опасное предприятие будет наполовину завершено. Он поставил Элинор рядом с собой, высоко вытянул руки и почти коснулся края выступавшего в пустоту карниза.
— Это будет непросто, — проворчал он. — Мне придется качнуться назад и подпрыгнуть, чтобы ухватиться за него. Когда я это сделаю, хватайся и держись за мои ноги, я вытяну наверх нас обоих.
Судорожный вздох Элинор показал ему, что она поняла всю опасность маневра. Брэк поправил ленту, на которой держался его меч, отер губы тыльной стороной ладони, откинул со лба пряди пшеничных волос. Он присел на пружинящих ногах, высоко подпрыгнул и вдруг представил себя плывущим в пустоте высоко над спящим Червем… Тут он, невольно вскрикнув, зацепился пальцами за уступ.
Левая рука его соскользнула. Он повис лишь на правой. Мускулы сводило от напряжения, трещали суставы и сухожилия. Варвар раскачивался над бездной.
Постепенно, нечеловеческим усилием, ему удалось подтянуть и закрепить другую руку на камне. Брэк позвал девушку:
— Пора, девочка. Прыгай и хватай меня за ноги.
Сказав так, он напрягся, приготовившись принять на себя дополнительный вес. И все же тот обрушился на него внезапно, непосильным грузом, грозящим утянуть его в ничто.
— Брэк!!! Брэк, мне не удержаться — я соскальзываю. ..
Варвар почувствовал это — руки девушки, обхватившие его могучие ноги, постепенно сползали вниз. До крови закусив нижнюю губу, мобилизовав всю свою силу, варвар медленно, медленно стал подтягивать вверх свое тело.
Его лоб коснулся края выступа.
Его подбородок поднялся до этого уровня.
Но вес Элинор неудержимо тянул его вниз. Силы таяли стремительно. Руки ее соскальзывали все быстрее.
Брэк подтянулся чуть выше…
Еще выше…
Вот его плечи поравнялись с острым краем камня.
Грудь.
Живот.
Брэк заполз на уступ и на мгновение замер, восстанавливая дыхание.
— Хватайся рукой за край, — прохрипел он. — Тогда я смогу втащить тебя.
Он услышал сдавленное рыдание, следом почувствовал, как уменьшился вес, тянувший его в пропасть. До предела вывернув голову назад, варвар увидел белые от напряжения пальцы девушки, впившиеся в камень. За ту секунду, что она удерживалась за кромку, он успел затянуть наверх ноги (теперь все его тело вытянулось на уступе), развернуться и схватить руку Элинор в тот самый момент, когда ее обессилевшие пальцы разжались.
Теперь он держал ее на весу. Вначале одной рукой, потом — обеими. Через несколько секунд, вконец измотанный, он вытянул пастушку из пропасти на сулящую отдых и безопасность каменную плиту. Не в силах совладать с охватившей их тела дрожью расслабления, с колотящимися сердцами и тяжело дыша, они долго лежали на холодном камне друг около друга.
Наконец Брэк поднялся, чтобы осмотреть площадку. По форме она напоминала грубо вычерченный треугольник. В центре его маячило пятно тьмы, даже еще более глубокой, чем чернильная темнота колодца. «Не может ли этот сгусток тьмы быть пастью пещеры?» — подумал Брэк. Он сделал шаг в том направлении, чтобы проверить свою догадку, но вдруг застыл как вкопанный, подобравшись.
— Элинор! — прошептал он, не оборачиваясь. — Лежи, не двигаясь. Тут кто-то есть, и оно… дышит.
Ошибиться было невозможно — он явственно слышал свист воздуха, вырывавшегося из чьего-то горла. Брэк осторожно вытянул меч из матерчатой петли и широко расставил ноги для устойчивости. Шум их восхождения неминуемо должен был растревожить обитателя ниши, кем бы он ни был.
Теперь помимо учащенного дыхания стали слышны гнусавое сопение и шуршание, как если бы нечто выползло из своей берлоги. Брэк шагнул вперед… и резко пригнулся, когда в облаке затхлого воздуха и развевающемся одеянии на него из пещеры бросилось с яростным криком привидение. Когти оцарапали щеку варвара, истлевшие одежды хлестнули по плечу. Ослепленный хлопающей тканью, Брэк отмахнулся мечом с силой, способной разрубить человека пополам.
— Нет! Не надо! — закричала Элинор. — Это всего лишь старик.
Обезумевший от бешенства, Брэк снова занес меч и отступил назад, спиной прижавшись к скале. Очертания существа, выскочившего из пещеры и теперь стоявшего, пошатываясь, напротив варвара, стали видны в скудном свете, поступающем из далекого отверстия над головой. Брэк вытаращил глаза.
Едва державшийся на ногах живой человек — почти скелет — был до невероятности грязен. Его брови и борода превратились в спутанное серое мочало. Развевающееся одеяние было не более чем длинными лохмотьями полусгнившей ткани. В одном месте на выцветшей тряпке Брэк разглядел странный символ — полумесяц, вышитый потускневшей золотой нитью.
