Выявить конфликт интересов может оказаться намного труднее. Когда клиенты разговаривают с банковским консультантом, многие полагают, что получаемый ими совет полностью соответствует их интересам. Однако обычно консультантов еженедельно инструктируют продавать те финансовые продукты, на которых банк зарабатывает самые высокие комиссионные, а помимо этого консультанты могут получать за эти продажи дополнительные премии. Вспомните, что все австрийские консультанты рекомендовали пенсионный продукт «9 %», даже не всегда понимая, в чем его суть. Продукт, наиболее привлекательный для банка, вероятнее всего, не будет наилучшим для клиента. Если бы консультант действовал исключительно в интересах клиента, то банк мог бы потерять деньги, и по этой причине альтруистически настроенные банковские консультанты обычно быстро оказываются на улице. Конфликты интересов скорее правило, а не исключение. Они – неотъемлемая часть системы, и клиентам необходимо это понимать. Вам необходимо овладеть основами финансовой грамотности, если вы не хотите, чтобы вас раз за разом обводили вокруг пальца.
Мистика денег
Когда выступающий использует термины и профессиональную лексику, непонятные слушателям, всегда найдется несколько человек, на кого это производит впечатление. Я знаю авторов, которые даже не пытаются писать внятно, потому что, по их убеждению, в противном случае читатели будут считать их недостаточно умными. Подобным образом многие клиенты банков попадаются на удочку финансовой мистики. В то время как малопонятные тексты не обязательно доведут вас до беды, малопонятные финансовые продукты легко могут это сделать. Именно сложные финансовые инструменты, такие как кредитные дефолтные свопы[13], были одной из причин финансового кризиса.
Еще в 2003 г. Уоррен Баффет называл такие продукты «оружием массового уничтожения»{99}. Практически никто – от домовладельцев до финансовых институтов и рейтинговых агентств – не понимал или не хотел понять глобальных последствий их появления. Рейтинговые агентства оценивали Lehman весьма высоко до тех пор, пока он не рухнул. Исполнительный директор Morgan Stanley, по-видимому, не понимал, что происходит, как и многие банкиры во всем мире{100}. Вечно занятые политики понимали еще меньше, а аудиторские компании не проясняли картину или просто преследовали собственные интересы. Инвестиционные консультанты агрессивно продавали сертификаты, убеждая людей отказываться от более надежных, но низкодоходных сберегательных вкладов.
Бывший председатель Федеральной резервной системы Алан Гринспен, до финансового краха превозносивший выгоды ослабления государственного регулирования, честно признавал: «Те из нас, кто рассчитывал на личную заинтересованность кредитных учреждений в защите собственности акционеров, в том числе и я, находятся в состоянии глубочайшего разочарования»{101}.
Таким образом, сложные ситуации, подобные финансовым кризисам, часто создаются сложными продуктами, а не решаются ими. А тот, кто продает эти продукты, может рассчитывать на то, что на потенциальных покупателей они произведут огромное впечатление или, по крайней мере, покупатели не осмелятся признаться в своем непонимании того, что им предлагают. Некоторые рекламные проспекты могут насчитывать сотни страниц, часть из которых напечатана мелким шрифтом. Но против этой болезни есть простое средство, которое, впрочем, требует признания собственного невежества:
Не покупайте финансовые продукты, которые вы не понимаете.
Если бы американцы следовали этому правилу, то немногие из них лишились бы значительной части своих пенсионных накоплений. Если бы на него полагались европейские банкиры, то они не стали бы покупать бросовые ценные бумаги, и финансовый кризис оказался бы не таким глубоким. Одна женщина, занимающая руководящую должность в крупной компании, однажды рассказала мне, что она в течение многих лет не решалась признаться в том, что не понимает некоторые виды инвестиционных бумаг, опасаясь выглядеть глупой. Теперь, усвоив этот урок, она находит в себе смелость защищать себя от «финансового оружия массового поражения». Когда кто-то предлагает ей вариант инвестирования, она отвечает: «У вас есть 15 минут, чтобы объяснить, как он работает. Если я этого не пойму, то я не буду его покупать». Простое правило, подобное этому, способно ослабить глобальное распространение вреда.
Отметьте, что это правило не тождественно простому неприятию риска. Помещение всех наших денег на сберегательный счет, практически не приносящий дохода, или их вложение в государственные облигации может быть надежным делом, но не более того. Мудрый инвестор будет диверсифицировать свои инвестиции и вкладываться в акции – но не тем сложным и непонятным способом, который выдумали крупные банки и компании с Уолл-стрит. Всегда следует помнить о том, что прозрачность обязательно помогает создавать более безопасный мир, а неоправданная сложность может стать причиной серьезной неудачи.
Безопасные инвестиции: действуйте проще
Как отмечалось ранее, сложность финансовых инструментов, изобретенных в последние десятилетия, стала одной из тех причин, из-за которых так много людей потеряли так много денег. Некоторые эксперты из финансовой «башни из слоновой кости» имеют корыстный интерес в продвижении новых инвестиционных схем, непонятных обычным людям. Пол Волкер, бывший председатель ФРС, не согласен с утверждениями о том, что «финансовая мотивация» необходима для здоровья экономики. По его мнению, «единственной полезной банковской инновацией было изобретение банкоматов»{102}.
Однако постоянное стремление к определенности может заставить людей бросаться в другую крайность и проявлять чрезмерное неприятие рисков, неизбежных при финансовых инвестициях. Одно из исследований показало, что клиенты итальянского банка ассоциировали риск преимущественно с негативными терминами. Чаще всего слово «риск» ассоциировалось у них с убытками, акциями, инвестициями, страхом, опасностью, аргентинскими облигациями и банкротством (именно в таком порядке){103}. То, что риски являются также и возможностями, не имело для них большого значения. Такие ассоциации отражали их стиль принятия решений. Когда банковский консультант предлагал вариант инвестирования этим клиентам итальянского банка, большинство из них задавало только два вопроса, связанные с неприятием риска: «Это надежно? А я могу забрать свои деньги досрочно?» Но в этих вопросах мало смысла. Нет безопасных инвестиций, просто одни более надежны, чем другие. А что касается досрочного изъятия, то единственный вопрос заключается в том, какой ценой можно это сделать.
Что представляют собой простые, прозрачные стратегии инвестирования ваших денег? Вот несколько советов тем, кто хочет себя обезопасить:
• Одна треть – в акции, одна треть – в облигации и одна треть – в недвижимость. Это правило 1/N, о котором говорилось ранее. В данном варианте оно предполагает распределение ваших средств в равных долях между акциями, облигациями и недвижимостью.
• Откладывайте 20 %, тратьте 80 %. Откладывать деньги – это не значит прятать их под подушку, это значит инвестировать их в будущее.
• Диверсифицируйте настолько широко, насколько сможете, – шире, чем посоветуют вам эксперты{104}.
Ни одно из этих правил не бывает лучшим всегда, но они задают ориентиры и защищают вас от больших убытков на тот случай, если вы захотите положить все яйца в одну корзину. Крайне важно самому думать о своих деньгах. Как отмечалось ранее, ваших банковских консультантов, вероятно, еженедельно инструктирует их начальство, указывая им, сколько полисов страхования, сертификатов и других финансовых продуктов они должны продавать. Когда задание по одному продукту выполнено, следующему клиенту – которым можете оказаться вы – стараются продать то, что еще не продано в требуемом количестве, независимо от того, нужен вам этот продукт или нет. Здесь нет вины ваших банковских консультантов – у них нет иного выбора, если они не хотят оказаться на улице. Важно понимать, что ваш консультант не всегда рекомендует то, что лучше всего подходит вам.
Глава 6
Лидерство и интуиция
Интуитивный разум – это священный дар, а рациональный разум – это верный слуга. Мы построили общество, где чтят слугу, но забыли о даре.
Приписывается Альберту Эйнштейну
Мы находились в небольшом лекционном зале с красными плюшевыми креслами, канделябрами и уютным камином. Я только что закончил лекцию о роли «внутреннего чутья» или интуиции в бизнесе, и наступило время дискуссии. Хозяин, глава одной крупной компании, заговорил первым:
