Но, вероятно, мальчик тщеславен. Прозябание на сцене маленького стриптиз-бара нас не устраивает. Нам нужна сцена побольше. Поклонники, фанаты, гастроли… Слава!
Маша не знала, что скажет Игорю, о чем спросит, но предвкушение этих слов горело на языке, как чрезмерная порция горчицы. До слез.
К полуночи бар стал наполняться дамами. Они вдруг хлынули щебечущим потоком, распространяя вокруг смесь дорогих ароматов. Расцветили строгий черно-золотой фон радугой своих нарядов. Женщин вдруг стало столько, что мужчины враз потерялись в их многообразии. Здесь были и девочки, едва ли достигшие 17 лет, и дамы бальзаковского возраста, и Машины ровесники.
Бар ожил, задышал. Музыка тоже изменилась — наполнилась вздохами, шепотом с придыханием.
Что-то неуловимо изменилось и в освещении. Ах да. Маша заметила два крошечных прожектора с красными стеклами.
Прожекторы зажглись.
И еще по всему периметру бара заработали вертящиеся круглые фонари, все в дырочку. Как дуршлаги. Сквозь эти дырочки бился синий свет. Освещение неузнаваемо преобразило стены — сейчас они напоминали то ли своды пещеры, то ли ландшафт чужой планеты. Некоторые девушки с ходу кинулись танцевать, некоторые тянули тоник и делали вид, что ничего не ждут. Им и так хорошо.
Но Маша чувствовала — все чего-то ожидают. И все-таки появление стриптизеров произошло неожиданно. Они возникли из-за черной драпировки стен отовсюду одновременно — полуголые, мускулистые, высокие. Все они размеренно и пластично продвигались в глубь зала. Женская половина зала испустила протяжный вздох и обратила очи на стриптизеров. Они были разные, на любой вкус — загорелые и, наоборот, с совершенно белой, почти детской кожей и румянцем на юных щеках, смуглые красивые мулаты и, наконец, огромные, будто состоящие из одних мускулов, негры.
На всех мужчинах не было ничего, кроме серебристых полосок ткани, знаменующих собой плавки.
Маша сама не заметила, как вместе с Анкой оказалась в танцующей толпе. И стала завороженно наблюдать действо.
Один из темнокожих парней, показывая ярко-белые зубы, поманил на сцену девушку из толпы, и та, как кролик под взглядом удава, двинулась на него. Минута — и ее приняли к себе множество мужских рук. Этот полигамный эротический танец на сцене приковал к себе взгляды присутствующих. Девушку гладили, обнимали.
Красивый мулат с серьгой в ухе провел смуглой ладонью по ее гибкой спине и ниже — замок на юбке оказался расстегнутым. Девушка этого не заметила. Она вдруг очутилась в руках высокого брюнета, который тут же стал, извиваясь всем телом, приседать и в момент ухитрился освободить девушку от юбки, а заодно и от колготок. Анка громко ахнула Маше в ухо.
И вот в тот момент, когда простодушная посетительница бара уже определилась в симпатиях и повисла было на шее у голого брюнета, в игру вступил негр. Он рывком выхватил девушку из объятий парня. Дамы в зале взвизгнули, а девушка только удивленно улыбнулась. Темнокожий великан подхватил ее на руки и, как огромная обезьяна, понесся по залу. Вся компания полуобнаженных мужчин метнулась следом. Они носились в пространстве бара, в мелькающем свете фонарей, как неистовая толпа дикарей со своей добычей.
Женщины следили за происходящим, словно болельщики на стадионе. Каким-то образом девчонка, уже только в бюстгальтере и прозрачных трусиках, оказалась закрытой в золотой клетке.
Вокруг нее кишела, дышала, рычала масса мужских тел. Они протягивали в клетку свои руки, гладили девушку по ногам, обхватывали талию, водили пальцами по спине, дотрагивались до груди.
Девушка извивалась в клетке, подставляя себя этим рукам, как струям долгожданного теплого дождя. Судя по всему, ей нравилось быть пленницей. Наконец брюнет, которого она выбрала в самом начале, растолкал остальных и проник в клетку. Он распластался по полу, обхватил девушку за ноги и стал покусывать ее коленки, руками передвигаясь все выше. Он уцепил указательным пальцем кромку трусиков. Девушка, растрепанная, раскрасневшаяся, наклонилась к своему партнеру, и…
Маше на секунду показалось, что все произойдет прямо на глазах у зрителей. Напряжение в зале достигло апогея.
Но вдруг музыкальный ритм сменился. Все мужчины разом обернулись и будто впервые увидели присутствующих здесь дам. Они поползли на женщин угрожающе-агрессивной массой по сверкающему полу. Глаза их горели, тела извивались. Женщины невольно отступили на шаг и остановились. Сзади была сцена.
Мускулистое, цвета молочного шоколада, тело выросло перед Машей как из-под земли. Она почувствовала жар чужих рук на спине, идущее от партнера сильное притягательное поле, будто переполненное флюидами эротики. Она не успела сообразить, каким образом ее освободили от шелкового пиджака, только почувствовала, что следующей будет блузка и, пожалуй, она не в состоянии сопротивляться.
Но она пришла сюда не за этим!
Поэтому Маша подняла голову и посмотрела парню в глаза. Он щедро улыбнулся и подмигнул ей, приглашая к флирту.
— Вы не подскажете, как мне найти Игоря Горохова? — пролепетала Маша.
Парень чуть шевельнул бровью и продолжал улыбаться, двигая в танце всем, что двигалось. Он ее не понял.
Маша повторила вопрос по-английски. Теперь парень закивал, теснее прижал к себе Машу и в танце повел ее ближе к сцене.
Там появились новые лица. Вероятно, это была подтанцовка — несколько молодых парней в облегающих блестящих брюках и легких полупрозрачных блузонах.
— Почему они одеты? — по-английски поинтересовалась Маша у своего партнера.
— Некоторые дамы предпочитают больше раздевать, нежели быть раздетыми. Мы должны учитывать все вкусы.
— А-а…
Тут только Маша заметила Горохова. Его было трудно узнать. Волосы были расчесаны иначе, грим другой. Сейчас он мало походил на того Игоря, который исполнял песню «Память».
Сегодня у него был другой имидж. Он ловко двигался, импровизируя под музыку. Машин партнер поднялся на сцену и что-то шепнул парню на ухо. Игорь кивнул и пошарил глазами по залу. Маша подняла руку, чуть пошевелила пальцами. Этого жеста оказалось достаточно — Игорь, легко пританцовывая, двинулся к ней.
— Мы знакомы? — проворковал он, наклоняясь к Машиному уху.
— В одностороннем порядке, — увернулась Маша. Игорь кивнул. Ответ его устраивал. Видимо, девочка заглядывает в заведение не первый раз, и он ей приглянулся. Это радует. За такие нюансы у них здесь приплачивают сверху. Ребята, у которых своя клиентура, на особом счету.
— Расстегни мне рубашку, не бойся, — стараясь придать голосу необходимую эротичность, прошептал Игорь Маше в волосы.
Девушка секунду колебалась, но все-таки выполнила просьбу. Похоже, мальчик ее неправильно понял.
