– Беглый огонь! – приказал Лраго. – Разнести ее в клочья.
Оглохнув от нескончаемых выстрелов и почти ослепнув от огня, Шайа лихорадочно работала у третьего орудия, стараясь как можно быстрее забивать порох в раскаленный ствол. Руки у нее уже заболели от напряжения, но она действовала быстро. Поскольку ее долго готовили именно для этой работы, ее действия были ловкими и умелыми. В любой другой момент она гордилась бы собой. Раан, помощник артиллериста, которого она заменила, два залпа назад потерял обе руки. Сам Ориэль оттащил его от пушки и теперь отчаянно требовал помощи. Его когда-то безупречно аккуратную форму покрыли брызги крови Раана.
Шайа задыхалась от пороховой вони. У нее отчаянно колотилось сердце, по лбу текли струи пота. От раскаленных пушек покрылись волдырями руки и левая щека. Продолжая механически действовать, Шайа знала, что бой проигран. Времени, оглядываться не было, но приближение дредноутов ощущалось физически. При каждом выстреле «Огненный дракон» кренился, ложась на левый борт, а затем резко выпрямляясь. Раан продолжал отчаянно вопить, а Ориэль ругался и хрипло выкрикивал приказы. Коническая струя огня ударила в грот-мачту и подожгла ее паруса. Шайа изо всех сил пыталась не отвлекаться, но вид пылающих парусов оказался последней каплей. Теперь им не уйти от нарцев. Они обречены. К горлу подступили рыдания, но Шайа их проглотила.
– Будьте, прокляты! – взревела она.
– Адмирал! Приказать им сдаваться?
Адмирал Никабар обдумал вопрос капитана. «Зловещий» поливал шхуну огнем и уже поджег ее грот-мачту, хотя лиссцы продолжали осыпать фрегат картечью, для дредноутов она никакой угрозы не представляла. «Бесстрашный» уже почти поравнялся со шхуной, и можно было открывать огонь из орудий правого борта. Самые большие орудия всех флотов были способны разнести крепостную стену. Но Никабар не хотел убивать лиссцев. На сам корабль ему было наплевать, но экипаж был для него дороже золота.
Никабар кивнул.
– Прикажи «Зловещему» прекратить огонь. Теперь лиссцам никуда не деться. Передай им мои условия.
Ночь вернулась на палубу «Огненного дракона» так же быстро, как убежала. Нескончаемый обстрел с фрегата прекратился. На лиссцев опустилась неестественная тишина. Один за другим они повернулись к Ориэлю. Шайа выпрямилась, не зная, продолжать ли огонь.
– Прекратить огонь! – крикнул Ориэль. Кто-то из рьяных артиллеристов сделал еще один выстрел, и капитан повторил: – Прекратить огонь!
– Что происходит? – прошептала Шайа.
Ее товарищи по команде разделяли ее недоумение, ошеломленные внезапной тишиной. А потом Шайа увидела гигантский корабль над левым бортом шхуны – и ее недоумение рассеялось.
– Бог мой! – простонала она.
Дредноут был чудовищно велик. Клочья горящего шелка летели с грот-мачты, обжигая лицо, но Шайа не обращала внимания на боль.
«Бесстрашный»!
Это был он. Только «Бесстрашный» был настолько огромен. Только у него была такая броня. Шайа смотрела на его черные палубы, острый киль и жерла огнеметов, зияющие с артиллерийской палубы. С такого расстояния одним залпом можно было смести с палубы шхуны все и всех, оставив от людей только пятна сажи. Шайа опустила руки, уверенная, что пришла ее смерть. А ведь ей всего двадцать один год!
– Эй, на лисской шхуне! – крикнул кто-то из темноты. – Сдавайтесь или будете уничтожены.
Ошеломленная команда повернулась к Ориэлю. Забрызганный кровью Раана командир казался невыразимо усталым. Он был призрачно бледен, глаза потускнели.
– Сдавайтесь, – сказал он своим офицерам. – Или нас потопят на месте.
Услышав ответ лиссцев, Никабар ухмыльнулся. Они сдаются без всяких условий – видимо, полагаясь на милосердие победителя. Однако Никабар не был милосердным. Он был человеком, преданным своему делу. Он вознаградит тех лиссцев, кто поможет ему достичь цели. А с теми, кто попытается ему помешать, он расправится. Без жалости.
Никабар отправил на горящую шхуну две шлюпки, которые должны были перевезти сдавшуюся команду на дредноут. На этот раз один из них сломается. Адмирал надеялся, что им окажется командир. Ему хватит одного полезного факта, одного лиссца, который окажется достаточным предателем, чтобы ему помочь.
– Кто это будет? – пробормотал он. – Кто?
Нарцы взошли на палубу с обнаженными палашами. Огнеметы дредноута придали им храбрости. Капитан Ориэль собрал всю команду на палубе. Семьдесят три человека столпились вокруг него: испуганные, израненные и весьма неуверенные в своем будущем. Шайа стояла рядом с Джиджисом, покинувшим штурвал, как только был брошен якорь. «Огненный дракон» бессильно качался на волнах. Нарские корабли закрывали ему путь к бегству справа, слева и спереди. Все работы на борту прекратились, только наспех собранные пожарные бригады ведрами плескали воду на горящие паруса. Шайа обхватила себя за плечи. Она дрожала и пыталась позаимствовать стойкости у Ориэля, который стоял гордо и прямо, встречая поднимающихся на борт нарцев.
– Я – лейтенант Вэрин с флагмана Черного флота «Бесстрашного», – объявил их командир. Его обнаженный палаш был наставлен на Ориэля. Чувствуя у себя за спиной товарищей, которые продолжали подниматься по веревочным лестницам на борт, Вэрин не выказывал страха. – Если у вас есть оружие, бросьте его. Каждый, кто окажется, вооружен, будет убит.
Команда «Огненного дракона» ждала приказа Ориэля. Командир мрачно кивнул, и люди один за другим бросили оружие на настил палубы.
– Мой корабль горит, и у меня много раненых, – решительно объявил он. – Мне нужно перевезти их в безопасное место.
Лейтенант Вэрин улыбнулся.
– Вы – командир?
– Да.
– Тогда вы пойдете со мной. Выберите себе двадцать человек сопровождения. – Вэрин быстро взмахнул палашом. – Быстро.
– А остальные? – не отступил Ориэль. – У меня на борту больше семидесяти человек.
– Когда вы подниметесь на борт «Бесстрашного», за ними придут другие шлюпки, – нетерпеливо ответил Вэрин. – Вашими ранеными займутся. А теперь шевелитесь.
Ориэль быстро отобрал пять старших офицеров, а потом отсчитал еще пятнадцать человек из экипажа. Шайю выбрали последней. Нарцы повели отобранных вниз по веревочным трапам в ожидавшие шлюпки. Спускаясь, Шайа почувствовала, что в горле у нее стоит ком. Хороший корабль был «Огненный дракон».
Сидевший в шлюпке нарец схватил ее за ногу и втянул в шлюпку. Лодка уже была переполнена и опасно закачалась, когда Шайа упала в нее. Нарский матрос, явно непривычный видеть в море женщин, при виде нее гадко осклабился. Шайа отвела взгляд, желая избежать ссоры, и поспешила сесть, пока маленькая шлюпка не опрокинулась. Волнение было немалым, и шлюпку сильно качало. Как только последний пленник спустился, Вэрин отдал приказ отчаливать, и шлюпка отвалила от борта разбитого «Огненного дракона».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
