«Пресветлейший и державнейший Царь, Государь всемилостивейший. Сего дня августа 10, якого с господином Солововым, капитан-поручиком, отправил с городовых полков лучшего перебранного войска 4500 и два полка компании, 800 товариства в себе заключающие, для диверсии неприятелю к Пропойску, а особно к Смоленску два полки – Переяславский и Нежинский в 3000-м числе, из которого 2000 доброй пехоты, а 1000 конницы определится и употребится. Получил я и с должною честию восприял [получил] через курьера моего премощный собственноручный Вашего Царского Величества указ о посылке 3000 или 4000 войска реименту [управления] моего в Польшу к прежней с полковниками киевским и белоцерковским ординованой партии. To Вашего Царского Величества повеление без всякого умедления исполнить потщуся, токмо покорне Вашему Царскому Величеству с доземным поклонением дерзаю доносить, что прочие реименту моего полки, городовый и компанейский, в различные места на службу Вашего Царского Величества разосланы, а именно – Киевский с талюбочными малолюдными полками переборными в Польшу, Стародубовский и Черниговский в Пропойск, Полтавский с компаниею на Дону, Гадяцкий в фортеци [крепости] и при фортеце Печерской, а при мне осталося было городовых пять полков, из которых два полки, Нежинский и Переяславский, отправлены к Смоленску, а полпяты тысячи переборного с тех же пяти полков товарищества ординовано с двумя полками компании до Пропойска, при мне же с городовых самых недорослей и на худейших лошадях осталось 2800, которых своими очима видел господин Соловов, да 2000 сердюков и едина корогов компании, кроме великороссийских пехотных полков, в которых больше чем 2000 не соберется, яко сами полковники сказывают, понеже все полки неполные; и того ради разве полк Гадяцкий двотысячный, взяв с фортеци Печерской и придав к нему 1000 тех недорослей, отправлю вскоре до Польши, ибо рассуждаю, что тот полк Гадяцкий, когда буду сам стоять по указу Вашего Царского Величества при Киеве, не надобен будет до фортеци Печерской. А к полковникам Киевскому и Белоцерковскому давно уже я послал двух знатных особ, и ныне посылаю третьего, чтоб то войско, по желанию господина Синявского, запровадили [отправили], як наискорей [как можно скорее], к господину Потею, и надеюсь, что третий мой посланец найдет то войско суккурсовое с воспомянутым господином Потеем в случевии [соединении]. И сие Вашему Царскому Величеству, всемилостивейшему моему Царю и Государю, при доземном поклонении, под стопы ножные низлагаемом, покорне донесши, высокодержавную Его ж монаршую десницу духом лобызаю и премилосердому Вашего Царского Величества призрению навсегда себе вручаю. Вашего Царского Величества верный подданный и слуга наинижайший Иван Мазепа, гетман.
Из обоза от Русанова, августа 10 року 1708».
К Ивану Степановичу Мазепе[
1708 г., августа 8]
Господин гетман.
Понеже неприятель Днепр перешел и идет к Пропойску[85], того ради вам надлежит из Киева идти в Украину свою и смотреть того, о чем уже ты известен. Киевскому полковнику, как напред сего писали, так и ныне подтверждаем, чтоб шел для надежды поляков к ним, також четыре или три тысячи (о которых пред сим писано к вам) шли туда ж, не мешкая, или (буде уразумеешь лучше) к Полонному (сие дается на ваше рассуждение).
Однако ж зело сие нужно, дабы доброжелательными поляков содержать. Також тому командиру с вашим конным войском (о чем послан наш капитан-поручик Соловой к вам) велите идти, не мешкая, в назначенное место, чтоб неприятеля мог предварить (ибо в том много состоит), и все, что неприятелю может быть к пожитку, разорял.
К которому вашему войску для лучшЕго отпору неприятелю посылаем генерал-майора Ифланта[86] и бригадира Полонского с дивизиею конных войск (в которых будет полных четыре полка). Также чтоб в городах во всякой были опасности ко отпору неприятелю. И коротко объявляю: все, что надлежит к пользе нашей земле, скоро надлежит делать, понеже неприятель уже у наших рубежей.
Из Горок, при походе к Мстиславлю, в 8 день августа 1708.
На письмо Петра I Мазепа отвечал 16 августа «из обоза от Русанова»:
«Пресветлейший и державнейший Царь, Государь мой всемилостивейший. Высокопочтеннейшую Вашего Царского Величества собственноручную грамоту, через нарочного курьера мне врученную, восприял с должным гонором [уважением], на которую при доземном поклонении покорне ответствую. Войско конное, с разных полков городовых перебранное, по указу Вашего Царского Величества отправил я уже давно с господином капитан-поручиком Солововым к Пропойску под команду Скоропадского, полковника стародубовского, придав два полка надежной компании в 800-м числе, о чем до вашего Царского величества прежде сего пространно я писал и росписи тоей конницы воспомянутому господину капитан-поручику вручил, в которых именно изображено, коликое число того войска отправлено.
Полковника гадяцкого в двотысячном числе полку его козаков, взяв с фортеции Печерской и придав ему еще тысячу полную недорослей, отправляю такожде по указу Вашего Царского Величества ко Полинному, а оттуда велел ему туда идти, куда случай военный позовет и гетманы коронные повелят. И до прежднего войска, под командою полковников киевского и белоцерковского, в Польшу ординованного, послал третьего курьера моего, приказывая, дабы без всякого умедления в случение к господину Потею и шли, о котором войску сегодня получих ведомость, что давно Стырь-реку переправилось и город Луцк поминуло, и надеюсь, что до сего времени имело случиться с господином Потеем.
О себе покорне Вашему Царскому Величеству доношу, что, по указу Вашего ж Царского Величества монаршему, восприял поход от Киева ко Нежину и буду стоять до воли и указу Вашего Царского Величества недалече от Киева за одиннадцать миль в средине Украйны. Токмо под ноги Вашего Царского Величества главу мою доземным челобитием повергши, покорне прошу такого милосердия и указу, дабы мне повеленно было два полка – Переяславский и Нежинский, отправленные к Смоленску, вспять с походу возвратить, с которых бы могли гарнизоном фортецю Печерскую учредить и при себе оставить, ибо не лестне, по самой истинне пишу, что в малолюдствии сам остался, яко и прежде сего до Вашего Царского Величества писал, и господин Соловой своими очима видел. А то войско, если указ будет возвратить, может еще курьер мой в маршу постигнуть, ибо тут оное мусило через десять день умедлить, пока с домов козаки с борошенными запасами возвратилися, которых через полгода, в походе со мною пребывая, лишилися были.
И сего дня получил ведомость, что те два воспомянутые полка пришли уже к реке Сейму и стали переправляться. В городах всякую опасность к отпору наступлению неприятельскому (от чего Боже сохрани) приказал, и универсалы мои разослал, дабы всюду пашни с поля свозили, молотили и в ямы хранили; такожде, дабы города укрепляли, и во всякой готовности к защищению целости своей пребывали. А я особно доброе око и ухо буду имети на прелестные неприятельские письма, если бы оных была какая подсылка. При сем себе самого милосердному Вашего Царского Величества призрению и милости монаршей навсегда вручаю и высокодержавную его десницу покорне лобызаю. Вашего Царского Величества верный подданный и слуга наинижайший Иван Мазепа, гетман.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
