Читаем без скачивания Кровавая дорога в Тунис - Дэвид Рольф

12 января 1943 года патруль ДРГП под командованием новозеландца капитана Ника Уальдера на волосок опередил людей Стирлинга, став первыми солдатами 8-й Армии, которые пересекли границу Туниса. Вместе с индийским эскадроном каждый из 10 разъездов ДРГП отвечал за разведку подходов к линии Марет и холмов Матмата на западе. Именно там Уайлдер обнаружил дорогу (естественно, названную проходом Уайлдера), выходящую на равнину Дахар, по которой позднее англичане обошли линию Марет.

Еще один разъезд под командованием лейтенанта Тинкера, который сопровождал 1-й эскадрон подрывников подполковника Владимира Пенякова, самого маленького отдельного подразделения британской армии, отправился в путь 18 января. Он сумел пройти прямо через ущелье Тебага, завершающееся в 25 милях от Габеса. Он подтвердил, что даже крупные силы с техникой могут пройти проходом Уайлдера и выйти к Габесу.

К 3 марта 1943 года топографическая разведка была завершена, благодаря усилиям бойцов САС и ДРГП. Командир ДРГП немного тоскливо заявил: "Местность к северу от Триполи, по которой будет наступать 8-я Армия, слишком узка для действия патрулей ДРГП". Через 8 дней части ДРГП в 8-й Армии были расформированы.

* * *

В самом начале февраля патрули Монтгомери вышли к границе Туниса. Главные силы 8-й Армии остались позади, в том числе 11-й гусарский полк, солдаты которого нашли плакат следующего содержания: "До свиданья, продолжайте улыбаться. Рамке". Хотя парашютисты бригады Рамке сохранили чувство юмора, у их преследователей не было оснований падать духом. Корреспондент БиБиСи Годфри Тэлбот видел, как во время одной из остановок какой-то танкист рисовал на песке пивную кружку. А во время посещения маленькой деревеньки корреспондент увидел старого бедуина, который сидел и пил чай. Его плечи были обмотаны некогда белым полотенцем с надписью: "Ноттингемские бани, 1938".

Бронеавтомобили 12-го уланского полка, держась подальше от берега, упорно ползли к тунисской границе, борясь с проливными дождями и сильными ветрами. Но главным препятствием были, разумеется, многочисленные минные заграждения и развороченная дорога. Однако, выйдя к Писидии, они обнаружили, что и прибрежная дорога полностью разрушена. Поэтому им пришлось сделать крюк к югу и выйти на солончаки Себкрет-эт-Тадет. К 7 февраля они достигли узкой дамбы через болота юго-западнее Цельтена. Это был единственный проход между солеными болотами и морем, но его перекрыли по крайней мере 30 немецких танков.

Погода никак не улучшалась. Годфри Тэлбот в одной из своих передач назвал ее "ветреной", но это было бесстыдным преуменьшением. Оливер Лииз в своем письме жене так отозвался о корреспонденте: "Это просто законченный глупец, хотя я с ним ни разу не встречался. Я держусь подальше от прессы. Они выворачивают наизнанку все, что ты говоришь и делаешь, только чтобы удовлетворить свою жажду сенсаций. Впрочем, мне говорят, что работники "Тайме", "Дейли Телеграф" и "Нью-Йорк Тайме" все-таки получше".

"Ветреная" погода Тэлбота залила воронки по обе стороны дамбы дождевой водой, превратив болото в совершенно непроходимое препятствие. Подполковник Хантер (начальник инженерной службы 7-й бронетанковой дивизии) получил приказ настелить гать через трясину, чтобы провести по ней колесный транспорт дивизии.

Первыми "настоящими" солдатами 8-й Армии, которые пересекли границу Туниса, стало небольшое пешее подразделение Восточно-Кентского полка. За ним следовали 5-й полк Королевской Конной Артиллерии и Стаффордширские йомены, чьи танки волокли за собой автомобили 12-го уланского и других частей. Пока они укрепляли предмостный плацдарм, за двое суток под непрерывными атаками немецких пикировщиков саперы Хантера проложили деревянные мостки, способные выдержать тяжелую технику.

По ним прошла часть 8-й бронетанковой бригады (1-й батальон Восточно-Кентского и Шервудская лесная стража), 69-й полк средней артиллерии, 131-я королевы бригада (механизированная пехота) 7-й бронетанковой дивизии, которой теперь командовал генерал-майор Эрскин. Они быстро выдвинулись к деревне Бен-Гардан, в то время как 153-я бригада 51-й дивизии гайлендеров наступала по прибрежной дороге, ломая усиливающееся сопротивление врага.

Когда 14 февраля гайлендеры маршировали мимо одинокого пограничного столба под триумфальное завывание волынок, армейские фотокорреспонденты поспешили запечатлеть это историческое событие. Но впечатление было смазано, когда на мине подорвался один из грузовиков. Буквально через пару дней на том же самом месте подорвалась еще одна машина. Находившийся в ней капитан КВВС Чедвик вспоминал: "Я опрокинул несколько стаканчиков крепкого, и мы разошлись по постелям, радуясь, что можем это сделать. Над нами постоянно витала угроза потерять друзей. Со дня выхода из Триполи с нами постоянно происходило одно и то же, поэтому мы начали привыкать".

15 февраля англичане захватили Бен-Гардан, а через двое суток 8-я бронетанковая бригада, в которой осталось всего 12 исправных танков, была сменена 22-й бронетанковой бригадой, которую возглавляли бронеавтомобили 4-го батальона йоменов графства Лондон (знаменитые "Снайперы"). В это же время гайлендеры расположились лагерем к югу от деревни, подальше от вражеских снарядов. Они пришли в восторг, когда обнаружили чистый колодец. Противник имел неприятную повадку бросать в колодцы павших лошадей, чтобы лишить англичан чистой воды.

* * *

А в это время в Триполи Монтгомери устроил неделю учебы с 14 по 17 февраля. Он пригласил старших офицеров из Англии, Туниса (в том числе американцев), Сирии и Ирака. Кроме лекций и дискуссий, солдаты 51-й дивизии гайлендеров продемонстрировали технику разминирования, 7-я бронетанковая дивизия имитировала ночную атаку, а новозеландцы показали, как передвигаются и устраивают лагерь в пустыне.

В частной беседе Паттон назвал речи Монтгомери "очень хорошо подготовленными", так же как использование "Скорпионов" ("Валентайны" с цепными тралами) и миноискателей гайлендеров. "Четыре дня лекций и демонстраций были очень полезны... Я многое узнал", - сказал он Маршаллу. Это искреннее внимание показывает, насколько его интересовали вопросы военного искусства. Другие тоже могли извлечь пользу из учебы, но не сумели. Монтгомери был крайне разочарован таким поворотом дел, особенно отсутствием представителей тунисских армий. И английские, и американские командиры дивизий уклонились под разными предлогами, прислав вместо себя штабных офицеров.

* * *

10 дней в начале февраля 1943 года генерал-лейтенант Варлимонт, заместитель начальника штаба ОКВ, провел в Тунисе, чтобы урегулировать хаос, царивший в системе командования. По пути он посетил в Риме штаб Кессельринга и Comando Supremo, в Тунисе встретился с фон Арнимом и Гейнцем Циглером. Посетив различные части и переговорив с Роммелём, Варлимонт 15 февраля вернулся в Восточную Пруссию. На следующий день он посетил ставку фюрера и присутствовал на очередном совещании.

В отличие от доклада Кессельринга, который тот сделал на совещании в Берлине 11/12 января, Варлимонт крайне пессимистично оценивал долгосрочную перспективу войны в Тунисе. У любого разумного стратега его оценка вызвала бы серьезное беспокойство. В оперативном резерве в Африке находились 10-я и 21-я танковые дивизии, однако Варлимонт обнаружил, что лишь последняя переформирована и доукомплектована. Зато численность 90-й легкой дивизии сократилась до 2400 человек. Роммель сравнил положение немцев с карточным домиком. Они имели достаточно сил, чтобы отразить любую атаку с любого направления, зато им отчаянно не хватало боеприпасов, топлива и практически всех видов снабжения. В таких условиях, заявил Варлимонт, "ведение немецкими войсками наступательных операций должно считаться исключительно рискованным и отважным".

Однако именно такое наступление готовили в данный момент Роммель и фон Арним. Кессельринг решил, что силы 8-я Армии, рассеянные на большом пространстве при слабо развитой дорожной сети, не смогут помешать им. Поэтому в южном секторе в течение нескольких недель все будет спокойно, Монтгомери понадобится много времени, чтобы подготовить наступление на линию Марет. На западе выход союзников к Фаиду означал завершение стратегического сосредоточения сил и образование сплошной линии фронта.

Правильно предположив, что все это союзникам не удалось провести гладко, Кессельринг решил поочередно нанести удары на обоих фронтах, чтобы задержать вражеское наступление на несколько недель или даже месяцев. На юге было создано несколько оборонительных линий, имевших надежные фланги, которые занимали арьергарды. Но на западном фронте союзники пока еще держали войска фон Арнима в неприятной близости к берегу. Следовало нанести несколько фронтальных ударов, чтобы вывести противника из равновесия и немного отодвинуть на запад некоторые участки фронта, откуда он мог начать наступление.