— Ну вот и отлично. Вместе узнаём обязательно. Но я уверен, что это девочка.
— А мне все равно кто. Главное, чтоб здоровый и то, что он от любимого мужчины.
— Иди ко мне, моя любимая женщина.
Придвинулась поближе. Будь моя воля, вообще бы обкрутила его как лианой. И не оторвали бы меня от него.
— Саш, а что случилось тогда на гонках?
— Сам до конца не понял. Сначала машина накрылась, а потом Тоха подрезал. Не знаю, специально он это сделал или случайно. Но факт остаётся фактом, если бы не он, возможно смог бы мягче завершить гонку. Не прям здоровым, но и не таким поломанным.
— Я с Кириллом общалась, и они с твоим отцом считают, что все подстроено.
— Не исключаю такого варианта. Только что тут мой отец делает?
— Ты знаешь, он разбирается в произошедшем. Да и в целом на удивление, проявил себя через-чур положительно. Даже от мамы твоей меня отбивал. Вообщем я осталась сильно удивлена.
— Совсем моя мать тебя доканала, да?
— Да не, нормально. Терпимо, так сказать.
— Да ладно, не ври. Она уже была у меня и поплевалась тут ядом. Так что не завидую тому, что ты тут пережила.
— Было тяжело, но давай не будем об этом. Лучше скажи, что говорят врачи и когда тебя отпустят домой?
— Щас все разложу тебе по полочкам, а пока ложись ко мне. Хочу тебя рядом.
Аккуратно забравшись к Саше на постель, уместилась у него на плече.
— У меня будет долгий восстановительный период. Сложности с передвижением. Очень сильно зацепило ноги. Хорошо хоть позвоночник цел.
— Главное что сам живой, а с восстановлением мы разберёмся. Нет ничего не выполнимого в этом. Да и ты у меня умник, а твоей целеустремленности можно только позавидовать.
— Глупо все получилось, если уж так посудить.
— В плане? Ты о чем?
— Я ведь в тот вечер решил завязать с гонками и думал, что это будет мой последний заезд. Даже Киру об этом сказал перед стартом. Понимал мозгами, что пора прекращать. Я ведь не дурак, видел как ты переживала и нервничала на каждую мою гонку. И получается как только решил с этим покончить, получилось то, что получилось. Раньше нужно было.
— Знать бы где упасть, соломки подстелить. Ты же не мог знать, что все так обернётся.
— Знать не мог, а предвидеть что-то подобное — мог.
— Не вини себя. Ничего исправить не получится. Но для меня в итоге все равно очень важно и значимо, что ты хотел завязать с гонками.
— Ну, теперь уж точно оставил это занятие за бортом.
— Я рада, правда. Я знаю, что для тебя это было важно, и что это было твоей отдушиной. Но я все равно эгоистично рада.
— Это не эгоизм, это здравое и объективное желание.
— Наверное да.
— Ты с малышами для меня важнее всего. Все остальное теряется на вашем фоне.
— А ты для нас.
— Как кстати мелочь? Она сейчас с кем? С твоими родителями?
— Да. Я отвезла ее родителям, с ней Мама сейчас. Мне нужно было побольше отдыхать, а ещё к тебе каждый день ездила. Поэтому решила, что пока так будет лучше. Хотя я и к ним не на долго заскакивала.
— Главное продолжай дальше отдыхать, и не мотайся то и дело ко мне. Мне так будет спокойнее. Меня скоро уже выпишут.
— Я подумаю. Отдыхать буду. А вот с тем, что не буду ездить к тебе — не обещаю.
— Упрямая ты у меня, Мирослава Андреевна.
— Кто бы говорил, вся в вас, Князев.
Я почувствовала, как его рука плавно начала двигаться мне под кофту. И пальцы начали выводить узоры по моей обнаженной коже. По телу сразу пробежали мурашки, а щеки вспыхнули.
— Ммм, что ты делаешь?
— А на что это похоже, котёнок?
— На то, что ты явно идёшь на поправку. Причём достаточно быстро.
— К сожалению нет, иначе я бы уже давно трахнул тебя, прямо здесь. Черт! Как же я тебя хочу, котёнок. Аж трясёт от желания.
— Тоже хочу тебя. Безумно сильно.
Саша притянул меня за шею, и его горячее дыхание коснулось моих губ. Аккуратно приподнявшись на локтях, подтянулась чуть ближе к нему.
Его рука начала блуждать по моему телу и нетерпеливо сжимать мои ягодицы, грудь и шею. Губы ласкали мои скулы, шею, ключицы. Оставляя следы, которые явно проявятся в виде засосов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что мы не в нашей спальне, за закрытыми дверями. а находимся в больнице, где полно врачей, медсестёр и посетителей.
— Сюда могут зайти. — проговорила прерываясь сквозь поцелуй.
— Да плевать.
С новой силой Саша набросился на мои губы. Мы тянулись друг к другу с такой силой, что сталкивались зубами и кусали друг друга. Сама не заметила как начала стонать. Одной рукой он прижимал меня к себе, фиксируя шею, а вторую просунул мне в джинсы.
Как только его пальцы отодвинули мокрые кружевные трусики и дотронулись до изнывающего и истекающего влагой лона, а выгнулась ему на встречу. Вцепилась рукой ему в волосы, то и дело тормозя себя, чтоб не сделать ему больно.
Ощутив, как в меня вошло два его пальца, а третим он начал растереть клитор, равномерно размазывая мою влагу, я подалась к нему и сама начала елозить и насаживаться на его пальцы.
— Мммм, сумасшедший.
— Только с тобой. Давай котёнок, кончи для меня.
— Скоро. Не останавливайся. Только не останавливайся.
— Ни за что. Хочу почувствовать твой оргазм.
По телу пробежал жар и внизу живота стало нарастать мучительно-сладкое тепло. На джинсах уже полностью расстегнута ширинка и пальцы во всю трахают меня, разнося по всей палате влажные звуки. Я едва сдерживаю стоны и чтоб хоть немного их заглушить, выпиваюсь зубами в Сашины губы и шею. И совсем не думаю о том, что оставлю на нем отметины.
В момент когда пальцы начали входить в меня ещё ритмичнее и он прикусил меня за шею, я кончила. Безумно ярко и продолжительно, до сладких судорог. Даже пальчики на ногах свело.
Меня все ещё немного потряхивало. Тяжело дыша и сжимая рукой простынь, наблюдала, как Саша облизал пальцы, которыми только что имел меня.
— Какая же ты у меня сладкая, котёнок.
— Мммм, мой любимый сладкоежка. — неудержавшись, хмыкнула я и провела пяльцами по его щеке, задевая губы.
— Ещё какой.
Слегка восстановив дыхание, которое сбилось, не смотря на то, что сильной физической нагрузки как таковой не было, я поправила белью, подтянула кофту, джинсы и застегнула ширинку.
— Вот знаешь, когда пришёл в себя, была такая слабость. Да вообще состояние было разбитое. Но с тобой я быстро реабилитировался и стал боеспособным.
— Буду рада быть твоим лекарством.
Я уткнулась Саше в шею и просто лежала перекрыв глаза, слушая как размеренно поднимается его грудь от глубокого и ровного дыхания. Просто лежала и наслаждалась его тёплом, близостью, запахом, нежностью и тем, как бережно он гладил меня по спине и пояснице. Словно я самое главное сокровище в его жизни. Вторую руку аккуратно положил на живот, снова слегка задрав кофту. Он смотрел на меня с такой нежностью и тёплом, что в груди странно защемило и к глазам подступили слёзы.
— Не пугай меня больше так. Мы ведь без тебя пропадём.
— Больше никогда, котёнок. Обещаю. Больше никогда.
Какое-то время мы просто так молча лежали и наслаждались этой тишиной, пока нас не прервало чье-то покашливание. Посмотрев на дверь мы увидели Дмитрия Олеговича. Он окинул нас снисходительной улыбкой.
Пфффф, благо я успела привести себя в более менее сносный вид. Хотя дураком нужно быть, чтоб не понять что у нас тут происходило, один мой растрёпанный вид чего только стоит.
Саша сразу переменился в лице и его рука ощутимо сжалась на моей пояснице. То, что он не рад видеть отца, на мой взгляд очевидно.
— Надеюсь не сильно помешал.
— Не надейся. Сильно. Зачем ты пришёл?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Успокойся и сбавь обороты. Поговорить я пришёл. И заметь, есть о чем. Отношения повыяснять ещё успеем. Сейчас вопрос в другом.
— У меня с тобой вообще никаких вопросов нет.
Пока атмосфера совсем не накалилась и не рвануло, я решила вмешаться и немного сбавить градус встречи.
