– Семечки, – засмущался механик, – он у нас и поедет, дайте только внутри покопаться…
– А кстати, – перебил его я, – внутрь кабины вы, случайно, не залезали?
– Нет, – ответил тот, – не было пока на то указания.
В этот момент позади нас послышались громкие голоса, и, оглянувшись, я увидел входящих в гараж Туницкого, Михаила и молодого парня – финансового директора фирмы. Виктор увидел тускло сияющий «мерседес» и от неожиданности выронил папку с бумагами, которую держал под мышкой.
– Виталик, Миша, вы видели, видели это чудо?
Не дожидаясь ответа, он, не обращая внимания на рассыпавшиеся по полу документы, бросился к броневику. Поглаживая его борта, он обошел вокруг машины раза три. Потом отступил метра на четыре и стал любоваться автомобилем со стороны. И только теперь заметил и меня.
– Александр Григорьевич, и вы, оказывается, здесь!
Все присутствовавшие в гараже дружно расхохотались, и мы пожали друг другу руки.
– Что ж, приступим к вскрытию, – объявил Туницкий. – Эй, Никита, – поманил он мастера, возившегося с полуразобранным УАЗом, – пойди-ка сюда.
Вихрастый парень лет двадцати пяти отложил инструменты и приблизился к нам.
– Никит, – обнял его за плечи Туницкий, – тут я слышал недавно про твои недюжинные слесарные таланты… по части открывания дверей.
Парень явно смутился и, нагнув голову, бросил исподлобья злобный взгляд на своих напарников.
– Да ты не бычься, не бычься, – засмеялся Туницкий, – сейчас я дам тебе возможность реабилитироваться. – Он подвел парня к «мерседесу» и, указав на дверцу у водительского сиденья, сказал: – Даю тебе целых полчаса, браток. Откроешь ее за это время – получишь у меня амнистию. Нет – тогда, увы, не обессудь. Да, и никаких лишних дырок, пожалуйста, – произнес он совсем другим, не столь дружелюбным тоном.
Мы отошли к небольшому верстаку и стали наблюдать, как Никита орудует своими отмычками. Скоро выяснилось, что ему нужна подмога. Один из рабочих должен был из специальной длинноносой масленки пролить периметр двери, а двое других – вставить некий изогнутый инструмент в отверстие, в котором ранее находилась отпирающая дверь ручка.
– Сейчас откроем, Виктор Сергеевич, – пробормотал Никита, – просто приржавело тут малость. Так, мужики, давайте-ка сверху и снизу подденьте дверцу монтировками, замок ее, кажись, уже зашевелился.
Через несколько секунд в ней что-то лязгнуло, раздался утробный скрежет и на нас пахнуло застоявшейся сыростью. Едва ли не отталкивая друг друга локтями, мы рванулись к доступной наконец для обозрения кабине. Поскольку я оказался к ней ближе всех, то меня буквально внесли в сильно проржавевшее, пахнущее гнилью помещение для водителя и сопровождающего лица. Руль, какие-то рычаги, остатки двух отдельных сидений – вот то, что предстало перед нашими алчными взглядами.
– Фу, ну и запашок, – отпрянул назад навалившийся на меня сзади Туницкий. – Ну-ка, парни, отпирайте и вторую дверь, – скомандовал он, – да почистите внутри малость.
Не прошло и двадцати минут, как его распоряжение было выполнено. Рабочие установили на капоте мощную переносную лампу, осветившую через лобовое стекло всю кабину. Мы вновь просунулись в нее. Ржавые остатки сидений были уже убраны, и запах стал менее ощутим. Мы с Михаилом влезли внутрь и принялись осматривать стальную стенку, отделяющую кабину от грузового отделения. Но сколько мы ни простукивали ее, не нащупали ничего, кроме грубых швов сварки. Осмотрев все, что было возможно, мы с Михаилом обескураженно переглянулись и выбрались наружу.
– Что, нашли дверь? – спросил Туницкий. – Или…
Взглянув на наши насупленные физиономии, он сразу обо всем догадался.
– Значит, не нашли, – проговорил он. – Ну вот вам, ребята, и задачка для ума: есть у нас сейф, и даже на колесах, но двери в нем нет.
– Должна быть, – воскликнул Михаил, – иначе получается полная ерунда! А может быть, вырежем автогеном дыру, и вся недолга? – предложил он.
– Нет уж, – запротестовал почувствовавший себя собственником Туницкий, – надо просто поискать повнимательнее. На крыше, например, смотрели? – повернулся он к механикам.
Возившийся в кабине Никита высунул голову наружу и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– А кто знает, для чего здесь этот рычаг?
Мы вновь сгрудились у кабины.
– Переключатель скоростей, «ручник», ручка привода переднего моста, а это что такое? – недоумевал Никита.
– Ты посмотри, куда кулиса от него идет, – посоветовал ему один из механиков.
– Да куда-то вниз, – подергал металлический стержень Никита. – Эй вы, – обратился он к своим товарищам, – загляните-ка кто-нибудь под днище.
Один из механиков опустился на четвереньки и проворно забрался под «мерседес».
– Ник, подергай за него еще раз, – крикнул он оттуда.
Никита энергично задергал рычагом.
– А днище-то здесь, кажется, двойное, – сказал механик, – поэтому и не видно ни черта, куда идет от него привод.
– Да ты ушами слушай, а не глазами смотри, – подал весьма оригинальный совет Туницкий.
Механик стал ощупывать днище.
– Стоп, кажется, есть. Вот здесь, – он постучал гаечным ключом по тому месту, где у каждой нормальной машины должен был бы располагаться бензобак.
Лампу с капота моментально опустили на пол, и все собравшиеся вокруг «мерседеса» люди, как по команде, полезли под его корму. Механик отчистил днище машины от налипшей грязи, и все мы увидели узкую квадратную щель.
– Ага, вот люк, – обрадовался Туницкий. – Иван, Федя, – скомандовал он, поднимаясь и отряхивая руки, – тащите-ка сюда домкраты, сейчас мы его быстренько выдавим.
– Виктор Сергеевич, – осторожно подергал я его за рукав пиджака, – можно вас на минуточку?
Я отвел Туницкого подальше от машины и зашептал ему на ухо:
– Послушайте, Виктор Сергеевич, совета опытного разведчика, не торопитесь, ради всего святого.
– Не понял, – удивленно посмотрел он на меня. – Почему?
– Мы же не знаем, что там внутри. А там может быть все что угодно, даже взрывное устройство. Да вы и сами можете оценить по тому, как хорошо сохранилась машина, что так же хорошо мог сохраниться и детонатор.
– Вот как? Что ж, Александр, ваше замечание и на самом деле не лишено смысла, – произнес он через некоторое время. Потом повернулся к «мерседесу» и, взмахнув рукой, крикнул: – Стоп, парни. Объявляю перерыв на полчаса. А вы, Михаил Александрович, подойдите сюда.
Втроем мы вышли из гаража и направились в офис.
– Мало того, что машина может быть заминирована, в ней вполне могут храниться и другие весьма опасные штучки, – продолжал нагнетать я обстановку.
